«Это архаичная практика». Социолог ранних браках, похищении невест и убийствах чести на Кавказе

«Лента.ру»: Насколько откровенны были с вами ваши собеседники?

Ирина Костерина: Это действительно большая проблема на Северном Кавказе — услышать от человека именно то, что он чувствует, а не то, что, по его мнению, от него хотят услышать. Зачастую люди считают нужным рассказать, как красиво и правильно они соблюдают традиции, как мудро и гармонично устроена здесь жизнь. Но я уверена, что мы успешно все это преодолели.

Как вообще работалось на Кавказе, учитывая, что там не любят откровенничать с чужаками?

Во-первых, надо сказать, что само исследование проводили местные люди. Это сотрудники общественных организаций, которые имеют представление о том, как надо строить общение с учетом местной специфики. Во-вторых, когда мы опрашивали женщин, то искали такие места, где бы они могли чувствовать себя комфортно и свободно общаться. Чтобы через плечо не заглядывали родственники, которые вечно стремятся подсказать «правильный» ответ. Таких мест достаточно много, так как пространство на Северном Кавказе сильно сегрегировано. Это рынки и маленькие магазинчики, где торгуют в основном женщины. Поликлиники и учебные заведения, куда женщины приводят детей. Маникюрные салоны, парикмахерские и так далее. Даже свадьбы, где женщины сидят отдельно.

Неоднозначно. Ранние браки случаются на Северном Кавказе, особенно в сельской местности. А так как религиозные браки часто не регистрируются, то сложно установить, сколько среди них ранних. Есть те, кто считает, что это часть культуры и самобытности, которую надо сохранять. Есть и противники такого подхода, уверенные, что российские законы должны распространяться на всех. Но если говорить о чеченской «свадьбе века» (бракосочетание 17-летней Луизы Гойлабиевой и начальника Ножай-Юртовского РОВД Нажуда Гучигова — прим. «Ленты.ру»), то возмущение местных жителей было вызвано не самим фактом неравного брака, а проявлением вседозволенности со стороны представителей власти, которые позволяют себе делать все что угодно.

То есть к самому явлению относятся терпимо?

Скорее да. Это не стало нормой повседневности, но все признают, что это происходит. Для многих ранний брак — семейная история. Нам говорили: «Мою бабушку выдали замуж в 14 лет». Или: «Мою маму отец украл, когда ей было 16 лет». Есть тенденция к сокращению таких случаев, но они, конечно, встречаются.

Воруют.

Часто?

Сложно сказать, так как это все же не массовое явление. Есть два вида похищений. Встречаются, например, договорные ситуации, когда молодые люди любят друг друга, но у них нет денег на шикарную свадьбу, которую принято устраивать с размахом. В Дагестане считают, что пригласить менее 100 человек — значит опозориться перед родней и соседями. Это стоит миллионы, а если в семье несколько детей, то далеко не всем такие мероприятия по силам. В этом случае «похищение» снимает большинство финансовых проблем.

Но встречаются и реальные похищения. Совершенно незнакомый мужчина может схватить на улице девушку, которая идет с подругами, кинуть ее в машину и увезти. Вот тут начинаются проблемы. Девушка не может просто так вернуться в родительский дом, так как провела ночь в доме чужого мужчины. Об этом сразу становится известно, и шансов выйти замуж в такой ситуации у нее практически нет. Нередко в ночь похищения девушку насилуют. И тогда родители сами начинают настаивать на том, чтобы дочь осталась жить с укравшим ее мужчиной. Но бывают случаи, когда родственники девушки возвращают ее домой и начинают преследовать похитителя. Тут уже все становится совсем сложно.

Есть еще одна практика, о которой не часто говорят, — убийства чести. Их жертвами становятся девушки и женщины, которые каким-то образом были скомпрометированы и опозорили свою семью. Это тоже местная традиция?

Нет. Это не имеет никакого отношения к традициям. Это архаичная практика, которая до сих пор присутствует. Но не надо думать, что каждую девушку, у которой проблема с репутацией, ее родственники хотят убить. Большинство из тех, с кем мы общались, осуждают эту практику. Во-первых, верующие люди знают, что ислам запрещает убивать человека. А во-вторых, и это не секрет, что таким образом родственники нередко прикрывают всякие нехорошие вещи, происходящие в семье. В том числе и инцест. Знаю несколько случаев, когда мужчина, например, имел сексуальные отношения со своей племянницей или кузиной, а когда возникала угроза, что все это выплывет наружу, он заявлял, что она вела себя недостойно, что ее кто-то обесчестил и позор с семьи может смыть только ее смерть.

Почти все люди, живущие на Северном Кавказе, особенно в небольших сообществах, знают такие истории. В их селе, в селе, где живут родственники, такие случаи были. Они действительно редко получают огласку, так как часто их выдают за самоубийство или говорят, что девушка пропала без вести.

Откуда это идет?

Мы связываем это с устройством маскулинности на Северном Кавказе. За честь девушки в семье отвечают мужчины. Если мужчине кажется, что он не проконтролировал ситуацию, не справился со своими обязанностями, — это позор. Такое пятно с репутации его самого и его семьи может смыть только смерть.

Часто бывает принуждение к убийству чести. Юноши постоянно приходят к своему приятелю и говорят: «Вот мы видели твою сестру, она часто вечерами с кем-то гуляет. Видели ее в парке с каким-то парнем, она там хихикала и на нее все смотрели». Это давление происходит постоянно и в какой-то момент ему говорят: «Разве ты не мужчина?! Какой ты аварец, если не можешь проследить за своей сестрой, чтобы она прилично себя вела?!» В такой ситуации морально неокрепший юноша действительно может подумать, что лучший выход из положения — убийство. Надо еще понимать, что на Кавказе многие вещи регулируются не светскими законами и даже не всегда религиозными нормами, а теми установками, которые существуют в общине. Если ты нарушишь правила общины, ты станешь изгоем. Это жизненная катастрофа, от которой трудно оправиться.

Вообще, каково отношение к женской сексуальности на Северном Кавказе? Например к добрачному сексу?

Здесь очень много риторики. Если спросить, обязательно ли девушке быть девственницей при вступлении в брак, все скажут — да, конечно. А потом мы начинаем расспрашивать, всегда ли соблюдается это условие, и выясняется, что исключений, пожалуй, больше, чем правил. Но все же такие вот догмы и общественные правила приводят к тому, что в целом добрачная сексуальность на Кавказе ниже, чем в среднем по России.

И еще очень ярко выражаются двойные стандарты в отношении мужчин и женщин. Большинство скажет, что мужчине не обязательно быть девственником, а женщине — обязательно. Хотя ислам утверждает, что будущие супруги оба должны быть девственниками.

Если мужчинам не обязательно, а женщинам обязательно, то как решается эта коллизия? В смысле, с кем же неженатые мужчины реализуют свою сексуальность, если незамужние женщины в процессе не участвуют? Или исключений действительно больше, чем мы думаем?

Не надо забывать, что есть большая миграция из республик Северного Кавказа в другие регионы. В основном это связано с трудовой деятельностью и в подавляющем большинстве случаев едут именно мужчины. Нередки случаи, когда в другом регионе у них появляется семья, о которой другая семья на Кавказе ничего не знает.

Но и исключения, конечно, да… Есть практика сокрытия того факта, что девушка лишилась девственности до свадьбы. На улицах часто можно увидеть объявления: «Восстановление девственности» или «Поможем девушкам решить деликатные проблемы». И телефоны платных клиник, где занимаются в частности гименопластикой. Так что и эти правила можно обойти, если очень хочется. Но мы беседовали и с девушками и с юношами, которые твердо решили хранить девственность до вступления в брак.

Брак по любви на Кавказе — норма. Или исключение?

С одной стороны, на Кавказе много легенд, повествующих о пылкой любви юноши и девушки. Что-то в стиле Ромео и Джульетты, только со счастливым концом, как правило. Но в тех историях, которые нам рассказали люди, любви было совсем немного. Брак на Кавказе это, скорее, обязательная часть жизненной стратегии. Семья — центр всего. Если у человека нет семьи, значит с ним что-то не так. Его постоянно будут теребить родители и другие родственники: «Почему ты не женишься? Когда уже? Сколько можно? Нас все знакомые спрашивают. Что с тобой не так?!»

И коль брак — это неотъемлемая часть социального протокола, то люди зачастую так к этому и подходят. Чисто механически ищут себе супруга, лишь бы соответствовать общим правилам. Молодой человек может попросить маму или старшую сестру найти ему жену, а девушка будет ждать, пока ее посватают. А многие только такой путь и приемлют: «У мамы больше опыта, она знает жизнь. Я ей доверяю. Она найдет мне хорошую жену».

Грустно-то как…

Но вы знаете, мы встретили и противоположные примеры. То есть запрос на настоящую романтическую любовь. Когда и юноши и девушки заявляли, что не будут вступать в брак с теми, кого им подыскали родственники. Они намерены искать свою любовь, человека, у которого будут взаимные чувства.

Каковы роль и место женщины на Северном Кавказе?

Если задать этот вопрос мужчине, то он скажет, что положение женщины очень высокое. «Это центральная часть нашего общества, мы ее очень уважаем, а фигура матери — священна». Отчасти это действительно так, потому что фигура свекрови в семьях очень важная и очень властная. Иногда она обладает всей полнотой власти в доме. Если юноша женился и привел молодую жену в родительский дом, то не он будет главным в этой семье. Его мама будет тем человеком, который принимает решения, устанавливает правила, распределяет обязанности.

Но из этого вытекает масса семейных конфликтов. Вторая по распространенности причина разводов, после семейного насилия, — свекровь. У молодой жены такой власти нет. Ее воспринимают как человека со стороны. В случае конфликта мужчина встает на сторону матери, даже если она неправа. Почему? Потому что, говорят они, жена может однажды изменить, уйти, а мать — это навсегда.

Домашнее насилие действительно такая большая проблема для Северного Кавказа?

Да. У нас был большой блок вопросов по этой теме. Надо сказать, что Россия вообще одна из самых насильственных стран по отношению к женщинам. Уровень насилия у нас очень высокий по сравнению даже с восточной Европой. Но у Северного Кавказа есть еще и отягчающие обстоятельства. Это регион, переживший череду военных конфликтов, неразрывно связанных с самыми разными проявлениями насилия. Огромное количество непроработанных коллективных травм. Связанных с войнами, этническими историями, депортациями, общероссийской кавказофобией и стигмой — быть кавказцем. Сегодня регион переполнен самыми разными силовыми структурами. Количество вооруженных людей на улицах — первое, что бросается в глаза. В Чечне мужчины отмечали в анкетах, что они испытывают сильный страх и унижение от общения с людьми в форме. Все это накладывается слоями и приводит к тому, что у мужчин возникает насильственный ответ на все, что с ними происходит. Это транслируется в конфликты с женой, в избиение детей.

Высок уровень психологического насилия, когда муж постоянно контролирует свою жену. Отнимает у нее телефон, смотрит, с кем она переписывается. Проверяет, куда она пошла, звонит ей через каждые полчаса, спрашивает, что она делает, почему до сих пор не дома. Страх упустить последнее, что осталось в его власти, — контроль над домашней сферой — очень часто толкает мужчин на проявление насилия.

А женщины могут вот так просто взять и уйти. Насколько они экономически самостоятельны?

Вполне самостоятельны. Сейчас в силу высокой безработицы и низких зарплат женщины нередко зарабатывают наравне, а иногда и больше, чем мужчины. Дело в том, что женщина на Северном Кавказе может пойти на низкооплачиваемую и непрестижную работу, на которую мужчина не согласится. Пойдет ли кавказский мужчина мыть туалеты, если другой работы нет, — не пойдет. И так со многими другими работами. А женщина иногда работает в нескольких местах и содержит семью. При этом мужчины иногда высказывают претензии, мол, что-то ты мало денег зарабатываешь, может, тебе другую работу поискать. Это совершенно нормальный разговор. Тут нет стереотипов, что женщина должна обязательно сидеть дома и воспитывать детей. Хотя домашние обязанности с нее никто не снимает.