Девичья фамилия Елены — Тангиева. В ее родословной переплелись русские и армянские корни, а сама она родилась в Павловске, под Петербургом. В их доме часто собиралась артистическая богема: поэты, художники, музыканты, артисты. Не случайно девочку отдали в знаменитую в Петербурге балетную школу — в класс прославленной Агриппины Вагановой, у которой учились многие будущие звезды балета. Но школу девушка оканчила уже в 1924 году. Способную ученицу приняли в труппу бывшего Мариинского театра. Многие мастера сцены в это время бежали из большевистской России — и драматические актеры, и артисты балета. Так, в 1925 году на сцене Латвийского театра оперы и балета появилась старшая коллега Тангиевой по Мариинке — балерина Александра Федорова. А через два года здесь же оказалась и Елена. Но у Тангиевой, в отличие от коллег, был семейный повод переехать в Латвию — в 1927 году в Петрограде она вышла замуж за латвийского консула в Петрограде А. Бирзниекса.
В публикациях о балерине, которые доводилось читать, нет ни слова о ее личной жизни в Риге. Министр культуры Советской Латвии Владимир Каупуж рассказал мне, что в 1930–е муж балерины умер, и она связала свою жизнь с директором известного в Риге коммерческого училища Олава — оно располагалось до войны в том здании, где ныне Академия художеств. Во время войны, в 1944–м, вместе с сотнями беженцев они приехали в Вентспилс, чтобы оттуда на корабле отплыть на запад. Народу было море. И произошла трагедия: судно перевернулось, большая часть пассажиров погибла. Среди них был и муж балерины. Сама она так никуда и не уехала — вернулась в Ригу. Но это будет позже. А в 1927–м Елену сразу же приняли в труппу латвийского театра. Критика оценила появление новой солистки: красавица, виртуозно владеет техникой классического танца, одарена искрометным темпераментом.
В эти годы в Латвии только закладывались основы профессионального балета. Во многих постановках играли заезжие звезды русского балета: Карсавина, Владимиров, Спесивцева, Коралли, Немчинова, Романов, Фокин. В 1929 году Михаил Фокин гостил в Риге несколько недель — ставил половецкие пляски в опере Бородина «Князь Игорь». В интервью газете «Сегодня» мэтр говорил, что латвийский балет уже может смело отправляться за рубеж на гастроли. «Я побывал почти во всех странах Европы и Америки и всюду замечал упадок классического балета. Рига — исключение. Не говоря о таком балетмейстере и балерине, как Федорова, мне нужно упомянуть первоклассные силы, например Тангиеву, Ленце, Калниню, солистов Львова, Лейманиса, Фибига. Они украсили бы любую сцену… Мне доставляло большое удовольствие работать с такой великолепной балетной труппой, и я возвращаюсь в Нью–Йорк с самыми приятными воспоминаниями о Риге».
Надо сказать, что Рига тогда жила не только классическим балетом. Приезжало немало исполнителей и так называемых свободных танцев — ритмических. Датчане, немцы, эстонцы… Современники отмечали, что молодежь начала увлекаться модным направлением — студии обучения ритмическим танцам росли как грибы. И поэтому, как нельзя вовремя, Тангиева в 1928 году открыла собственную балетную школу. В учениках недостатка не было. Она продолжала и сама успешно выступать на сцене. Критика отмечала сольные и главные партии в балетах Чайковского, «Коппелии» Делиба и «Шахерезаде» на музыку Римского–Корсакова. Настоящий триумф в 1931 году принесла ей роль Китри в балете Минкуса «Дон Кихот». Готовясь к премьере, артистка съездила в Ленинград к Вагановой, чтобы отшлифовать до совершенства технику танца и сценический образ своей героини. Высокую оценку получила и роль Тао Хоа в балете Глиэра «Красный мак» в 1933 году, а уже через год Елена блестяще танцевала Одиллию в «Лебедином озере» Чайковского. В мае 1935 года состоялась премьера первого латышского балета «Победа любви» Мединьша в хореографии Леманиса, где Тангиева–Бирзниеце исполнила роль Айны.
Также успешно она танцевала вместе с Леманисом в его новых постановках — возобновленном «Дон Кихоте» и оригинальном балете «Скарамуш» на музыку Сибелиуса, а сезон 1935–1936 годов начался премьерой «Корсара» Адана, где уже сама прима–балерина заявила о себе как балетмейстер–постановщик. С этим спектаклем труппа отправилась на гастроли в Швецию, где имела огромный успех. Хвалебные отзывы сопровождали балерину и на ее гастролях в Финляндии, состоявшихся в 1937 году.
Карьера танцовщицы на какое–то время прервалась из–за проблем со здоровьем, но в 1939 году она вернулась в театр. В 1940 году, когда Латвия вошла в состав СССР, балерину назначили художественным руководителем балетной школы при театре, но война прервала эту работу.
А в 1944–м был тот эпизод в ее биографии, о котором мне рассказал Владимир Каупуж, — она опоздала на корабль, увозивший эмигрантов из Латвии в Германию. Не успела и еще одна ее коллега — балерина Иева Гротусе. Обе остались живы, а те, кто успел, погибли. Судно с сотнями пассажиров затонуло. Тангиева больше не стала искушать судьбу и вернулась в Ригу.
В 1945 году она стала главным балетмейстером двух театров — оперы и балета и оперетты. Активно восстанавливала шедевры русской балетной классики — все балеты Чайковского, балеты «Дон Кихот» и «Раймонда». В них танцевали ее ученики. Эрудиция балетмейстера, накопленный опыт, тонкий вкус, поиск новых выразительных приемов танца привели к созданию оригинальных хореографических произведений. В 1947 году она поставила балет «Лайма» на музыку Лиепиньша. Большой популярностью пользовались танцы из этого балета — вальс, «Руцавиетис» и «Гатвес дея».
Свое 50–летие в 1957 году балерина и хореограф отметила созданием великолепного балета на музыку Штрауса «У голубого Дуная». Сезон 1959–1960 годов начался премьерой балета Гринблата «Ригонда» (по мотивам романа Вилиса Лациса «Потерянная родина»). В сотрудничестве с композитором Баласяняном появился поэтичный балет «Шакунтала» (по драме индийского писателя Калидасы).
Параллельно с крупными формами рождались одноактные балеты: «Симфонические танцы» Рахманинова, «Болеро» Равеля, «Хореографическая поэма» Скулте. Среди танцевальных миниатюр — такие шедевры, как «Меланхолический вальс» Дарзиня, «Драгоценные камни» Витолса, «Гадкий утенок» Барского. Вместе с музыкальным руководителем Государственного ансамбля песни и танца Гунаром Орделовским были созданы обработки латышских народных танцев «Латышская танцевальная сюита», «Ачкупс», «Где росла ты, девица?».
Елена Тангиева–Бирзниеце — она так и сохранила эту фамилию — почти 40 лет руководила рижским балетом. Достаточно назвать лишь имя одного из ее учеников, которому она помогла преодолеть путь к вершине, — Михаила Барышникова.
Барышников ведь мог не стать солистом — он был маленького роста. Но его педагог Тангиева–Бирзниеце сказала: нужно дорасти. И он добрал, дотянул эти три–четыре сантиметра, решившие его будущее.
«Это именно Тангиева мне сказала: если вырастешь, то станешь, — вспоминал Барышников. — Она не надеялась, но очень хотела. Она все видела. Замечала, когда у меня что–то получалось. Например, хорошо станцевал в «Щелкунчике», и она мне за кулисами дает шоколадку… Я был на седьмом небе. А когда я уехал в Ленинград, она приезжала смотреть на мой класс. Занятия в школе начинались рано, в восемь тридцать, сугробы были до ушей, а она все равно приходила. Память почему–то сохранила эту картинку с сугробами. Может быть, потому, что сугробы и женщина в них — красивый, благородный образ, разве нет?»
Дмитрий ИЛЬИН.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.










































































Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.