Эксперт: «Насилие на войне — не случайное зверство. Это оружие — дешевое и легкодоступное»

Два месяца войны в Украине. Место действия: Латвия, Рига. Десятки девушек становятся в ряд напротив окон Российского посольства. У них завязаны руки, мусорные мешки на голове и окровавлено нижнее белье. Это протест против того, что сейчас происходит в Украине. Российские военные насилуют женщин, несовершеннолетних девочек, маленьких детей и даже младенцев.

По словам президента Украины Владимира Зеленского такие случаи зарегистрированы. Насилие массовое, нередко групповое. И, по всей видимости, стало оружием этой войны.  

Насилуют и взрослых, и детей. Омбудсмен Украины Людмила Денисова в Фейсбуке пишет: девочка, 14 лет, изнасилована пятью мужчинами-оккупантами. Сейчас беременна. Буча. Мальчик. 11 лет, изнасилован на глазах у мамы, ее привязали к стулу, чтобы смотрела. Буча. В Мариуполе российские военные несколько дней по очереди насиловали женщину на глазах у ее шестилетнего сына. Женщина скончалась от ран. Ее маленький сын — поседел.  

Мария Абелтиня — клинический психолог, член правления кризисного центра «Скалбес». «Скалбес» вместе с Центром ресурсов для женщин «Марта» оказывают психологическую помощь украинским женщинам, пострадавшим от насилия, которые находятся как здесь в Латвии, так и в Украине — дистанционно.

Специалисты сходятся во мнении, изнасилования в Украине могут быть частью геноцида.
«С одной стороны, это демонстрация власти. Что делают захватчики, они ВСЕМИ возможными способами пытаются захватить власть над теми, кто не хочет, чтобы этого происходило. Поэтому это и есть насилие. С другой стороны, это эффект пропаганды и информационного поля, в котором сейчас живут люди в России. (…) Человек обесчеловечивается», — говорит Абелтиня. 

«Цель изнасилования женщин много, часто, систематически, чтобы ты не хотела с хохлами лечь. Чтобы ты не хотела рожать. Я свои семена в тебе оставлю, чтобы тебе не хотелось. Почему говорят о геноциде? Часть понятия геноцида — приостановить развитие народа», — поясняет Даце Каваса, юрист Центра ресурсов для женщин «Марта».

Изнасилования во время вооруженных конфликтов — это преступление против человечества. Говорит Римский устав Международного уголовного суда. За это грозит Международный военный трибунал. Игорь Раев полковник Латвийской армии в отставке. Был командующим Сухопутными войсками. Участвовал в международных операциях.

«Был ли это прямой приказ сверху, если честно, очень сомневаюсь, что он был подписан на бумаге и с поставленной печатью. И доведенный до всех подчиненных. Возможно, негласная информация, что это разрешается, была спущена вниз, — считает Игорь Раев. — Но очевидно, что командиры, которые были на местах, командиры нижнего звена, командиры взводов, рот, батальонов абсолютно ничего не делали, чтобы остановить подобные действия».

Мария Абелтиня рассуждает: «То, что показывают, в том числе, исследования психологов, две трети людей, самых обыкновенных, самых прекрасных людей, если авторитет им скажет делать то, что является насилием над другим человеком, мы это будем делать. ДВЕ ТРЕТИ. Мы, конечно, ой нет, в эти две трети я не включена, со мной все в порядке, но в реальности, если проводится эксперимент, эксперименты середины прошлого столетия, когда люди пытались ответить на вопрос, ну как, цивилизованная Германия могла такие зверства делать, как это?!

Как самые обыкновенные домохозяйки, самые простые мужчины, которые добрые, семьянины, как они могли убивать и издеваться?! Или стучать на своих соседей, чтобы над ними издевались и их убивали, детей насиловали?! Это открытия тяжелые.

Что слепое следование авторитетам приводит к тому, что большинство людей совершают жуткие поступки. Особенно, если это сопровождается какой-нибудь классной идеей.
Что как будто мы там что-то освобождаем или мы тут что-то очищаем. Люди хватаются за рукав авторитета, за идею и делают нечеловеческие вещи».

Во время Второй мировой войны зверства чинили не только нацисты, но и воины Советской армии. 

Но изнасилование, как оружие, российская армия, по всей видимости, стала использовать только в наши дни. Не только в Украине, но и во время других войн. Например, в Сирии. Однако в Сирии, говорит полковник Раев, выглядело так, что насиловали и убивали мирных жителей наемники. А сейчас похоже, что этим занимается уже регулярная армия. 

 «Это мерзко. Люди, которые делают такие вещи — это моральные уроды. И они заслуживают самого серьезного наказания, какое только возможно. Сама идея наказания. Моя основа, политика, которой я придерживаюсь, это неотвратимость наказания. Это даже не тяжесть, а неотвратимость. Если ты нарушил закон, если ты нарушил правило, ты в любом случае ответишь за это», — комментирует военный.

Такие преступления непросто расследовать, далеко не все жертвы смогут говорить о пережитых ужасах. Некоторые предпочтут молчать. В «Скалбес» и в центре ресурсов для женщин «Марта» готовятся помогать следствию. Но пока нет четкой схемы, как действовать, если жертва начнет говорить.       

«Если выявятся такие случаи, что делать дальше? Куда обращаться? Как документировать?», — задается вопросом Даце Каваса 

«Насилие на войне — не случайное зверство. Это оружие. Дешевое, легкодоступное. Но не менее убийственное, чем ядерное или химическое».