Эксперт: хотелось бы видеть генпрокуратуру основой законности, а не оружием в «большой политической игре»

Одним из самых важных, если не важнейшим политическим вопросом этого года станет утверждение нового генерального прокурора, ведь от того, кто займет этот пост, будет во многом зависеть и понимание законности в стране, и ее практическое применение.

К сожалению, есть обоснованные подозрения, что этот вопрос из чисто юридического станет одним из элементов «большой политической борьбы».

Уточним, что понимается под словами «большая политическая борьба». Людей всегда привлекали спортивные состязания. Бои гладиаторов. Современная политика с точки зрения самих участников в значительной мере стала бизнесом, а с точки зрения зрителей – спортом. Кто кого.

Иногда в социальных сетях можно прочесть недоуменные вопросы отдельных политических наблюдателей: почему то или другое скандальное дело не получило широкого общественного резонанса? Почему о нем практически никто не говорит? Ответ прост. Это дело не вошло в «большую политическую игру». 

Другое дело – бесконечная война с «олигархами». Она занимает многих. Даже тех, кто вроде бы и не интересуются политикой. Но без этой борьбы наша политическая жизнь становится такой же пустой, как сейчас мировая спортивная жизнь из-за коронавируса.

Когда «Борода» и «Слесарь» исчезли с переднего плана политической сцены, на арене остался только «Шляпа».

Теперь весь политический процесс (большая борьба) вертится вокруг попыток его политически уничтожить. Это напоминает компьютерную игру или квест, где условие победы – убрать с политической площадки Лембергса.

На практике попытки зачастую принимают просто абсурдные формы. Например, какую тактику выбрали Юрис Юрашс, Айгар Спаранс и собравший залог для освобождения Спаранса Майгурс Стрикис, пытаясь уйти от обвинений в тяжких преступлениях, в которых фигурируют криминальный авторитет «Слива» и находящийся сейчас в заключении улаживатель сомнительных сделок Константин Солодуха?

Удивительно простую – мы активно боремся против Лембергса, и все выдвинутые против нас обвинения льют воду на вентспилсскую мельницу. Поэтому мы неприкосновенны. Что останется от этих персонажей – Юрашса, Спаранса, Стрикиса, если вдруг исчезнет их волшебный плащ – аура борцов с Лембергсом?

Мелкие плуты, крышеватели сомнительного бизнеса. Ничего больше. Борьба с Лембергсом дает им возможность выдать себя за серьезные, даже уважаемые фигуры. То же самое можно сказать про всю Новую консервативную партию и ее министров.

В этой искусственно сконструированной реальности закономерно, что Стрикис уже связал арест Спаранса с назначением генерального прокурора. Вот что он сказал: «Главная задача этого дела, к которому, на мой взгляд, искусственно притянули Спаранса, иная – поддержать пропагандистский миф о группе связанных между собой злоумышленников, чтобы не допустить утверждения не устраивающего Лембергса генерального прокурора».

Стоп, стоп! А «дела» со «Сливой» и Солодухой тоже связаны с «утверждением не устраивающего Лембергса генерального прокурора»? Это «пропагндистский миф»? Или все же был мелкий материальный интересик, от которого ну никак нельзя было отказаться? Высказывания Стрикиса наглядно демонстрируют попытки перенести утверждение генерального прокурора в удобную партии плоскость бредосферы.

Если при выдвижении генерального прокурора важнее будут объективные правовые критерии, тогда: 1) обвиняемый в тяжких преступлениях и находящийся под следствием Юрис Юрашс прислушается к советам и KNAB, и премьера Кришьяниса Кариньша и не будет создавать плохой прецедент, участвуя в обсуждении и голосовании за кандидатов в генеральные прокуроры в Совете юстиции; 2) важным критерием станет оценка прежней профессиональной деятельности претендентов, которая исключит из числа серьезных кандидатов прокуроров Юриса Юрисса и Яниса Илстериса, из-за слабых профессиональных умений которых обвинение по делу Лембергса настолько юридически запутано, что его уже более десяти лет не могут осмысленно разобрать в суде; 3) генерального прокурора нужно будет искать среди судей, которым постоянно приходится сталкиваться с ошибками прокуратуры и которые хорошо знают эти ошибки, поэтому смогут их предотвратить.

Те, кто воспринимают назначение генерального прокурора как «последний и решительный бой», и не подумают отказаться от своих революционных убеждений и встать на твердые юридические основы (спуститься с высот бредосферы на грешную землю), но, к счастью для латвийского общества и государства, не они одни принимают решения.

И в Совете юстиции хватает выдающихся юристов, и в Сейме – умных политиков, чтобы утверждение генерального прокурора шло по принципам законности и демократии, а не «большой политической игры». Это позволяет надеяться, что генеральная прокуратура, наконец, станет одним из краеугольных камней законности в нашем государстве и перестанет служить оружием в «большой политической игре».