Экс-рижанка передает из Славянска: хлеба нет, яиц и картошки тоже

«Прошлась до кольца в «АТБ» (сеть продуктовых магазинов — прим. ред). Итог похода мало обрадовал: удалось купить лишь тетрапак молока. Хлеба нет (чего и следовало ожидать), яиц тоже нет, никакого свежего мяса. Машину «Нашей Рябы», по словам продавцов, в город не пустили.

Колбасы есть, местные «Семеновские». Правда, остались одни копченые и сырокопченые, еще дорогие сосиски. Полуфабрикаты типа пельменей-равиолей есть как в «АТБ», так в «Ермолинских полуфабрикатах» и в «Авоське».

Рыбу кошкам тоже не купила, и ее нет. В морозилке в «Авоське» лежит только трехкилограммовая горбуша.

В овощном киоске картошки нет.

Самую ближайшую баррикаду на мосту укрепили еще больше. Проезд закрыт, машины объезжают по пешеходной тропе, на которой раньше гаишники с радарами прятались в кустах.

Возле «Южанки» два чудика с перемотанными рожами спросили документы, мотивируя это тем, что у меня подозрительно неславянская внешность. Спасибо, посмеялась.

Мой личный герой — доктор Монаков. Встретились на Высоковольтной, идет, флегматично помахивает портфельчиком, из кармана стетоскоп торчит. Его вызвали к ребенку с температурой на Смольную. Спросила, не страшно ли ему каждое утро с Восьмой школы на Химик ходить. Сказал, страшно, но он врач, он должен. Заодно рассказала про странную дочкину температуру и сопли. Велел продолжать афлубин и купить рибаверин.

Ну вот как-то так. А в целом, я бы сказала, тихо. Народ даже умудряется на рынок в город ходить, кто за рассадой, кто за шмотками, кто за памперсами, а кто торговать. Сумасшедшие люди, ей-богу.

А, еще почтальонку встретила, та развозит пенсии за пятое-девятое число. Говорит, муж ей нож выдал, чтоб отбиваться. А то страшно с деньгами по Черевковке, тут теперь до хрена долбо…».