«Друзей у Путина больше нет»: Глеб Павловский о кадровых перестановках в России

На место Бельянинова назначен другой генерал-полковник и выходец из ФСБ – Владимир Булавин. С его переходом освободилась должность полпреда президента в Северо-Западном федеральном округе – и на неё передвинули бывшего губернатора Калининградской области Николая Цуканова. На ставшее вакантным место губернатора назначили представителя силовых структур, экс-главу ФСБ по Калининградской области Евгения Зиничева.

Одновременно президент принял решение, по которому Крым перестал быть самостоятельным федеральным округом и влился в ЮФО. Округов стало меньше, произошла череда перестановок среди полпредов. Бывший губернатор Севастополя Сергей Меняйло работу в Крыму потерял, зато его послали руководить Сибирским федеральным округом. Для чего пришлось эту должность сначала освободить. На место в Севастополе, которое освободил Меняйло, назначен Дмитрий Овсянников, который прежде курировал Крым как замглавы Минпромторга.

На выход был отправлен ещё один губернатор – Сергей Ястребов. Ярославская область лишилась главы – и сразу стала ещё одним регионом, которым руководить назначен человек в погонах. Это бывший замглавы МВД Дмитрий Миронов, выходец из Федеральной службы охраны. На прежнем месте он просидел полгода, а до того профессионально боролся с коррупцией как начальник Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции в МВД.

Экс-губернатор Никита Белых отправлен в отставку с формулировкой «утрата доверия». Теперь Кировской областью руководит бывший глава Росреестра Игорь Васильев.

Кроме того, в отставку отправлен посол России на Украине Михаил Зурабов. На его место прочат нынешнего полпреда в Поволжье, то есть в перспективе может освободиться ещё одна должность, возможно, для кого-то из губернаторов, которые остались – или ещё останутся – не у дел. 

— Глеб Олегович, что означает такая высокая концентрация отставок-назначений?

– Концентрация не означает ничего, кроме одного: разные по причинам и источникам отставки и назначения, готовившиеся раньше, свалены в кучу. Для того, чтобы в них «спрятать» отставку Бельянинова и скандал вокруг неё. Вот и всё. Реорганизация Крымского округа – давно намеченное мероприятие. Отставка Никиты Белых – очевидная и давно назревшая вещь, просто формально неизбежная. Собственно говоря, и уход Бельянинова понятен: оставить его на месте – это трудно представимо. Все эти очевидные вещи влекут за собой и другие перестановки.

— У всего этого «домино» есть направление движения: губернаторы, например, становятся полпредами. Сергей Меняйло, экс-губернатор Севастополя, отправлен из Крыма в Сибирь…

– Да, уход Меняйло очень порадует Севастополь.

— Особенно обрадуется «народный мэр» Чалый.

– Обрадуется Чалый, обрадуется «Партия Роста», которая вела в Севастополе кампанию против Меняйло. Но это всё – вещи локальные. Должности полпредов в нашей стране вообще не имеют значения. Это функции министров без портфелей. Полпреды существуют для того, чтобы отравлять жизнь губернаторам, и более ни для чего. Переход из губернатора в полпреды – это, в общем-то, путь на выход. Правда, ещё можно вернуться обратно. Но полпреды – это такой «отстойник».

— Ещё одна тенденция – на места губернаторов приходят силовики. У нас появились ещё два губернатора в погонах. Это продолжение «наступления силовиков»?

– Нет, наступление силовиков здесь не просматривается. Андрей Бельянинов, которого тоже отправили в отставку, был вполне себе силовик. Эти назначения говорят только об отказе от поиска кадров, об отсутствии кадрового резерва. В такой ситуации возникает зависимость кадровых назначений от Совета безопасности. И Совбез превращается в «отдел кадров».

— То есть эти назначение – повышение роли Совбеза?

– Не роли вообще, а очень конкретно: как источника кадровых и законодательных рекомендаций. При этом и те, и другие, как правило, неудачные. И это выясняется довольно быстро. Совбез ведь не имеет толковых экспертных сил, толковых аналитиков. Это довольно застойная структура, закрытая, поэтому довольно плохо ориентирующаяся в стране.

— Когда в 2004 году у нас отменяли выборы губернаторов, эксперты объясняли это тем, что Путин опасается усиления регионов против центра. Теперь выборы возвращены, но в губернаторы двигают силовиков. И это  просто потому, что скамейка короткая?

– Губернаторы, которых мы видим, – это фактически по-прежнему назначенцы. Выборы не создают лиц общественного доверия. По-прежнему работает машина продвижения кандидатур. Но губернатор – должность гораздо более коммерческая, чем полпред. И когда губернатор уходит со своего места, возникает риск, что его бизнес будет распотрошён преемником. Вдобавок могут быть выявлены какие-то его дела. Есть такой риск? Есть.

— Тогда, может быть, и хорошо, что губернаторов сменяют выходцы из спецслужб? Выявят все дела.

– Что, безусловно, плохо во всём этом – вот этот кадровый консерватизм. Он ведёт к обострению борьбы в силовых структурах. Когда силовики расползаются во власти, они начинают внутренние войны. Растёт размер приза, и тот, кто назначен, сразу получает новых врагов там, где он назначен. Потому что это место планировали занять другие. Как будут действовать эти «другие»? Тоже через силовые структуры. Соответственно, силовые структуры будут заниматься войной друг с другом. И изысканием денег.

— Изысканием денег, я так понимаю, для государственного бюджета?

– Реально, я думаю, это действительно будет приводить к усложнению схем изъятия денег из бюджета.

— Вы хотите сказать, что 15 кадровых решений в один день – и в этом нет какой-то общей тенденции?

– Тенденция во всём этом одна: страх перед реально новыми назначениями, страх перед выборами – они должны быть зарегулированными, проконтролированными. Коротко говоря, всё это означает одно: неумение пользоваться государственной машиной. К сожалению, налицо именно это. А то, что все эти кадровые решения собраны вместе, только усиливает ощущение хаоса.

— Андрей Бельянинов служил с президентом в ГДР, вроде бы свой-присвой. Почему надо было его снимать? Может, президент рассчитывает, что генерал Булавин на посту главы ФТС даст в бюджет больше денег, чем генерал Бельянинов?

– Что значит – «может быть»? Именно это и требуется. И требование будет усиливаться. Потому что там, где деньги раньше были, теперь денег нет. И тут как при отливе, когда вырисовывается реальный рельеф местности: те, кто слишком много брал, становятся сразу видны. Кто слишком много брал – и мало давал. Бельянинов давал недостаточно. Где брать деньги? Нефти нет, и наша власть сейчас находится между двумя неприятными вариантами сбора денег. Один – больше брать с граждан. Теоретически, если бы у граждан была возможность свободно заниматься бизнесом, они могли бы давать больше денег в налоги. Но это требует полного изменения всей картины – судебной, правовой и так далее.

— К тому же граждане, чего доброго, осмелеют и захотят знать, где их налоги.

– Поэтому – нет. То есть с граждан-то всё равно берут больше, но только берут там, где это кажется безопасным. Например, сейчас идёт резкий рост сборов штрафов с населения. Объём штрафов сейчас превысил объём налогов. Штрафы собирать проще.

— Другой вариант, как я понимаю, собрать деньги там, откуда их раньше недодавали, например – в таможне?

– Таможня всегда считалась одной из основных дойных коров бюджета. А Бельянинов давал мало.

— Нельзя было просто сказать ему по-дружески, что денег надо больше? Зачем уж так-то – увольнять, ещё и с телешоу?

– Телешоу нужно самому Путину.

— Путину?

– Он же выступает как защитник народа, он показывает, кто виноват.

— Вроде о старом друге речь идёт…

– Друзей у него больше нет. А те, что остались, должны быть очень осторожны. В первую очередь, я думаю, осторожны должны быть именно друзья.

— Известную формулу «своих не сдаём» можно забыть?

– Сейчас он свой для себя сам. Он отделился от прежней команды, высоко парит над ней, а остальных считает балластом. При этом он не может без них обойтись, потому что новых людей-то нет. Поэтому перемешиваются, перекладываются с места на место одни и те же люди. Что он может сделать? Только показать, что идёт борьба с коррупцией. Хотя этого и достаточно. От него большего не требуется. Население страны большего от него не требует.

— Не опасно это – вдруг отказываться от людей, которые столько лет были рядом, поддерживали тебя?

– Я не понимаю, о чём вы. Чем это Бельянинов поддерживал Путина? Много лет Путин слишком много позволял Бельянинову. Теперь перестал. И всё. Из тех, кто назначен на должности сегодня, любой бы с удовольствием пришёл на место Бельянинова.

— А что произошло с Крымом, который больше не сам себе федеральный округ? Он утратил прежнее значение?

– Крым и должен был войти в Южный федеральный округ. То, что он существовал сам по себе, рассматривалось как временное явление, на период интеграции в российское законодательство. Это должно было произойти в следующем году, так что Меняйло, я думаю, просто ускорил процесс. Всё-таки там очень большая коррупция.

— Почему сняли Меняйло, но не трогают Аксёнова?

– Нельзя ж сразу всех снять! В аппарате действует принцип «умри сегодня ты, а я завтра». И, собственно говоря, весь этот театр – именно для тех, кого не тронули. Это они должны смотреть, думать, бояться, соображать. Но какого-то заметного продвижения я здесь не вижу. Даже по сравнению с тем, о чём вы вспомнили: с отменой выборов губернаторов. Тогда это было большое событие, серьёзное изменение правил. А сейчас нет никакого изменения – ни правил, ни всерьёз кадров.

— Почему всё это происходит именно сейчас? Отставки и назначения, обыски у Бельянинова, уголовные дела на руководителей Следственного комитета. Такая активность – и одновременно пресс-служба Кремля объявляет, что общественности больше не будут рассказывать о будущих мероприятиях президента. Что там у них происходит?

– Тут нет связи. Не-ту свя-зи. Почему она вообще должна быть? Всё как раз и задумано для того, чтобы все сидели и думали: а какая же тут связь? Если бы была связь, это означало бы, что у них есть какая-то стратегия. Вы видите в какой-то области стратегию? Хоть в какой-то? Хоть в одной отрасли экономики?

— Затрудняюсь ответить.

– Нет. Никакой стратегии нет. Есть просто имитация сильных решений. И чтобы сымитировать сильные решения, их все собрали на один день июля. Ещё к тому же в «мёртвый» информационный сезон. А вы теперь будете неделю ломать голову.