Доктор Екатерина Кондратишко: «В хирургии лор-органов больше нет боли…»

Оперируют доктор Екатерина Кондратишко (на фото — слева) и ее коллега Ирина Корнилова

Наш собеседник — хирург-отоларинголог AIWA Clinic, доктор, которая одна из немногих в Латвии проводит ряд редких эндоскопических операций, в том числе единственная, кто уже более пяти лет специализируется на операциях слезоотводящих путей.

О страхе и крови у отоларинголога

– Доктор, объясните мне, почему люди панически боятся визита к отоларингологу?

– На это есть две причины. Во-первых, многие надеются, что само пройдет: думая, например, что нос чудесным образом задышит, если его годами «лечить» сосудосуживающими спреями. Когда ситуация становится критической, люди сдаются на милость врачей. Отсюда запущенные диагнозы, включая самые нехорошие.

Вторая причина оттягивания визита к отоларингологу – страх перед болью, которая раньше сопровождала манипуляции врача. Память о дне вчерашнем еще не выветрилась из общественного сознания.

– А сегодня вашим пациентам даже после операции совсем не больно?

– Иногда может быть чуть неприятно, но не более. Сегодня в нашей клинике вам не причинят ни малейших мучений! И поверьте, применяемые методы лечения в AIWA Clinic, как и анестезия, самые современные.

Возьмем операцию по удалению аденоидов у деток. Почему некоторые родители опасаются такой операции? Потому что в них сидит пережитый страх из собственного детства. Еще недавно для такого вмешательства не применяли общую анестезию, а местная была, мягко говоря, очень условной. Хотя сами аденоиды не имеют болевых рецепторов, дети получали инъекцию ужаса на всю жизнь. Сегодня мы стопроцентно избегаем такого негатива. Ребенок во время удаления аденоидов получает только положительные эмоции, о чем потом рассказывают папы и мамы… После двух-трехчасового отдыха в комфортабельных палатах нашей клиники уже можно ехать домой. Нет никакого стресса. Родители во время консультации потом мне говорят, что их в первые дни после операции даже удивлял тот момент, что их чада больше не храпят во сне…

Еще раз хочу сказать, что современные технологии, появившиеся в сфере отоларингологии, и новые медикаменты позволяют избежать болезненных манипуляций как в случае с маленькими пациентами, так и со взрослыми. Также важно, что наша операционная позволяет родителям сопровождать своих детей до того момента, пока они не заснут на столе хирурга. Первым, кого видят малыши после операции, это родное лицо.

– Даже после операций, когда требуется тампонада, ваши пациенты не испытывают неприятных ощущений?

– Не испытывают! Скажу больше: я вообще не применяю эти километровые тампоны, которые после операции прилипают к стенкам пазух носа и потом с болью отрываются от слизистой… Мы ставим аккуратные современные тампоны со шнурочками, которые легко выскальзывают — как маслу. Кроме того, иногда можно в принципе избежать тампонов, используя специальные приспособления — сплинты, при которых прооперированный пациент сразу дышит через нос.

О пути хирурга

– Доктор, хочу спросить: как вы, молодая и красивая женщина, оказались не просто врачом-отоларингологом, а хирургом?

– Знаете, я никогда не мечтала стать никем другим — только доктором. Упорно шла к своей цели. Окончив обычную государственную среднюю школу в Лиепае, поступила тогда еще в Рижский медицинский институт имени Паула Страдиня. Не скрою, были трудные моменты, за моей спиной никого не было: все, чего я добилась в профессии, — это только благодаря собственному упорству и огромному, фанатичному желанию стать врачом.

Хирург-отоларинголог AIWA Clinic Екатерина Кондратишко

Первым моим учителем и кумиром была доктор Лигия Кисе (Liģija Ķīse), я стремилась добиться таких же профессиональных высот как она. А любовь и одержимость профессией мне привила блестящий отохирург Лариса Анненкова (сегодня ей уже 80 лет, и она на пенсии). Мне вообще посчастливилось видеть работу Врачей, «болевших» за пациентов и они стали для меня ориентиром в профессии.

Через какое-то время, пройдя стажировку в Швейцарии и Германии, вместе с доктором Татьяной Богдановой решилась стать первопроходцем в деле эндоскопической хирургии лор-органов в Латвии.

– Доктор, вы виртуозно проводите эндоскопические операции по устранению непроходимости слезного канала. В Латвии, кроме вас, если не ошибаюсь, в таком объеме подобного никто пока не делает…

– Да, за моими плечами пятилетний опыт и сотни пациентов. Современные технологии позволяют выполнять операцию эндоскопическим методом – через носовую полость! Если объяснять просто, мы восстанавливаем проходимость слезного протока, который от глаза тянется в полость носа. Слеза начинает скатываться по внутреннему туннелю в нос, что и требуется.

Если нарушается система нормального слезотечения (а это бывает по самым разным причинам), человек начинает все время плакать – слезы вырабатываются постоянно. Говоря метафорически, если вдруг наша «ливневая канализация» оказывается забитой и неработающей, прямо как во время проливного дождя на улице, начинаются проблемы затопления… Понятно сравнение?

Если у пациента нарушение проходимости слезного канала, мы с моей коллегой доктором Ириной Корниловой пытаемся уточнить картину диагноза и найти правильные пути лечения – медикаментозные, инвазивные и если таковые не работают, тогда в ход идет хирургия: эндоскопический метод.

Если слёзы текут по щекам…

— Доктор, а много у вас пациентов с таким экзотическим диагнозом?

– При чем тут экзотика, даже малыши рождаются с этой патологией… У меня сейчас наблюдается персональная пандемия больных с закупоркой слезного канала. Две или более операции в неделю! Проблема в том, что люди, испытывающие дискомфорт от постоянного слезотечения, сначала приходят – правильно, к офтальмологам, которые не всегда справляются с ситуацией.

Схематичное изображение оттока слезы у человека

Бывают вообще курьезные ситуации: ко мне, например, недавно приехала пациентка из далекого села с выпиской из районной больницы. Читаю диагноз: рожистое воспаление лица и фурункул под глазом. Осмотрела даму – бедняжка мучилась закупоркой канала, точнее, у нее был острый дактриоцистит с флегмоной орбиты глаза. То есть женщину лечили неправильно, в том числе сильными антибиотиками. Это счастье, что она ко мне попала, когда еще можно было спасти ситуацию. Врачи должны бы знать о такой патологии, которая не редкость и с которой люди мучаются годами. Вы попробуйте поработать учителем или водителем автобуса при текущей слезе — это тяжело!

Зачем терпеть дискомфорт?

— Доктор, а какие вы еще операции проводите в клинике AIWA и с какими недугами чаще сталкиваетесь?

— Делаю все эндоскопические операции в носу, включая полипоз носа и пазух. Много чего еще – недавно вот корни зубов удаляли через пазухи носа пациента (иногда только так можно решить проблему воспаления). Я уже упоминала аденотомию у деток. Оперируем малышей с непроходимостью слезных каналов: младенцы часто рождаются с такой патологией, у большинства она разрешается к годовалому возрасту, но у 10 процентов малышей эта проблема остается, и тогда ее уже нужно решать хирургическим способом…

Заболевание лор-органов есть у большинства людей; другое дело — ухудшает это качество жизни или нет. Если вы встаете утром и чувствуете дискомфорт: слезы текут или нос капитально не дышит – значит, пора идти к врачу и выяснять, как избавиться от проблемы. Мы умеем и знаем, как вам помочь.

 Людмила ВЕВЕРЕ.

Больше информации о многопрофильной клинике хирургии AIWA Clinic на сайте — aiwaclinic.lv или по адресу Рига, ул. Маскавас, 241, Тел. 20022581.

Информация о  ЛОР операциях и  запись к доктору https://aiwaclinic.lv/ru/lor-operatsii/