Дмитрий Орешкин: изоляция России – сюрприз для «главного пацана»

Ранее британское издание The Guardian со ссылкой на источник в правительстве сообщило, что Великобритания намерена использовать серию международных саммитов этого года, чтобы выработать всеобщую стратегию по борьбе с дезинформацией, которую якобы распространяет Россия.

Уточнялось, что британские дипломаты хотят добиться усиления позиций альянса против России, возникшего в международном сообществе после отравления Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в марте этого года. При этом площадками, где будут обсуждаться меры по усилению давления на Россию, должны стать саммиты G7, G20, НАТО и Евросоюза.

Комментируя эту информацию, российский политолог Дмитрий Орешкин объяснил Sobesednik.ru, что такое поведение Великобритании можно объяснить неким историческим комплексом вины:

— Реакция эта, я думаю, не последняя. Британия очень всерьез относится к проблеме отравления Скрипалей, всерьез относится к вмешательству в европейские выборы. Они всерьез относятся к проблеме подмены мочи или транспортировки наркотиков военными самолетами. Они считают, что это тот самый случай, когда надо действовать.

Поскольку у них, у англичан, жив комплекс вины 1938 года, когда пытались договариваться с одним историческим персонажем по-хорошему и вовремя его не остановили, но со всеми вытекающими историческими последствиями, поэтому теперь они думают, что действовать надо начинать раньше. Поэтому это только начало пути, едва ли они на этом остановятся.

Орешкин считает, что с точки зрения Великобритании Россия немногим отличается от готовившейся ко Второй мировой войне Германии:

— Они [власти Британии] иначе смотрят на историю, нежели россияне. Они помнят, как [в 1938 году к нацистской Германии] сначала была присоединена часть Чехии, которую решили рассматривать как локальное событие, открыть новую страницу и начать дальнейшее взаимодействие, а потом произошла аннексия всей Чехословакии. А у нас произошла аннексия Крыма. С английской точки зрения тут уж слишком очевидные параллели. Естественно, для российской ментальности это не так, но у англичан свой взгляд на историю.

В ноябре 2014 года Владимир Путин досрочно покинул саммит G20 в Австралии: «Нам отсюда до Владивостока лететь девять часов и от Владивостока до Москвы еще девять часов. Еще надо до дома добраться и в понедельник надо на работу выйти. Хотя бы четыре-пять часов надо поспать», — пояснил он тогда причины своего отъезда. РБК в материале «Одиночество Путина: что показал саммит G20 в Австралии» цитировал тогда оценки западной прессы, по мнению которой Путину был оказан «холодный прием», а его раннее отбытие было вызвано «давлением, которое на него оказывалось иностранными лидерами из-за событий на Украине».

Дмитрий Орешкин также подчеркивает, что к подобному отношению на международных саммитах РФ не привыкать:

— Помните, был какой-то азиатский саммит, с которого Путин был вынужден срочно уехать, якобы у него обозначились какие-то неотложные дела в России? Тогда его просто подвергли остракизму такому, достаточно ясно выраженному. Да и само по себе такое явление, как удаление из «Большой восьмерки» — это тоже демонстративная акция. Ну и жесткие решения в Совбезе ООН.

Понятно, что открыто никто не хочет ссориться, но тут есть то, что в советские времена называлось диалектической проблемой перехода количественного в качественное: поднакопилось. Потому что можно не обращать внимание на грузинскую эпопею, можно отвернуться от олимпийских событий, а когда все это накладывается одно на другое, в какой-то момент появляется ощущение, что всего этого как-то многовато.

Англичане активизировались, видимо, после выхода из Евросоюза, — считает Орешкин. — Теперь они лишены сдерживающих пут и договоренностей с Францией и Германией, которые гораздо сильнее экономически связаны с Россией, поэтому стараются вести себя аккуратнее, не обижать партнера. Англичане здесь чувствуют себя свободнее, у них развязаны руки. Теперь они — лидеры этого похода по отрезвлению российского режима.

Изоляция может привести Россию к повторению советского прошлого, считает эксперт:

— Многие люди даже могут увидеть в этом положительные стороны, будут говорить, что мы наконец вернемся к славному Советскому Союзу. Но тут надо помнить, что славные советские годы кончились тем, что сам Путин назвал «величайшей геополитической катастрофой ХХ века». Не хотелось бы, чтобы то же произошло и с Россией, но, видимо, мы как раз на эту траекторию и выходим.

По словам политолога, отношение к РФ как к изгою закрепляется в последнее время не только среди западных государств, но и среди ранее дружественных южных и восточных соседей:

— Мы уже остались без партнеров. Вернее, так: у нас партнеры теперь Сирия и Иран. «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Причем вся сирийская эпопея сама по себе тоже крайне неудачная, поскольку влезть в нее оказалось легко, а вот вылезти оттуда оказалось чрезвычайно тяжело: вылезти-то еще надо с выражением победы на лице, а это как-то не удается.

Вроде бы мы уже три раза оттуда войска выводили, а вот недавно еще один истребитель упал. И не важно, по какой причине — важно, что упал. А дальше это все будет обостряться, поскольку Израиль занимает жесткую позицию по отношению к Сирии, с которой он пребывает в состоянии войны, и если Путин поддерживает Иран, то он ссорится с Израилем. Или он должен ставить на Израиль — тогда ухудшаются отношения с Ираном.

Так что если сухой остаток посчитать, не так уж много побед. Хоть они и очень пропагандистски красиво преподносятся, но стоит начать считать — выходят плохие результаты. Крым присоединили — Украину потеряли. Между нами говоря, Украина в 20 раз больше по численности населения, чем Крым. Это большая удача? Я думаю, что это удача довольно умеренная, — говорит политолог.

Вину за такое положение вещей стоит возлагать на Владимира Путина, который долгое время испытывал терпение западных коллег, считает Орешкин:

— Это большая ошибка Владимира Путина, который совершенно искренне презирал западный мир как слабый, буржуазный, обабившийся, развращенный гомосексуалами и так далее. И, надо сказать, его опыт давал к тому основания. Скажем, произнес он речь в Мюнхене в 2006 году — ее проглотили. Отсоединил часть Грузии в 2008 году — Запад и это проглотил.

Не выполнил [президент РФ в 2008–2012 гг. Дмитрий] Медведев взятые на себя обязательства по урегулированию того же грузинского кризиса. Ведь тогда было соглашение из шести пунктов, и два из них Россия точно не выполнила: не вывела войска из Абхазии и Южной Осетии и в одностороннем порядке признала суверенитет Абхазии и Южной Осетии.

Собственно говоря, Путину было неожиданно, что Европа наконец отреагировала, для него это неприятный сюрприз. Он был уверен, что он такой решительный, крутой пацан, которого все боятся, главный пацан на районе. А оказалось, что просто до поры до времени старались закрывать глаза на его шалости, но потом вдруг надоело, — объясняет Орешкин. — Более крутые пацаны решили поставить переоценившего свои возможности пацана в угол. Но в углу, естественно, работает телевизор, который говорит, что этот угол самый главный и вообще впереди планеты всей. Это, кстати, тоже вполне советская модель.

Теперь, по мнению эксперта, единственная возможная модель поведения российского президента — отмалчиваться и игнорировать нападки Запада в свой адрес, позволяя нижестоящим давать оценки высказываний европейских лидеров:

— Я думаю, на высоком уровне никто не будет реагировать. Даже, наверное, на уровне Лаврова. Но вот у госпожи [официального представителя МИД РФ Марии] Захаровой работа такая — разоблачать происки британского империализма, двойные стандарты и все остальные ужасы. А Путин что? Это не его уровень. На обиженных воду возят, и обида — это признак слабости, поэтому он будет просто игнорировать это, оставляя необходимость отвечать на это людям второго или третьего иерархического ранга. Как там говорят: «Я для того держу собаку, чтобы не лаять самому». Ну вот Путин и не будет.

Проблема в том, что позиция «в углу» довольно проигрышная, ведь ты ничего не можешь сделать. Только если угрожать ядерным апокалипсисом, но это уже будет позиция Северной Кореи. Так тоже можно существовать, но не слишком успешно, — заключает Орешкин.

sobesednik.ru