Дана Бйорк: «…я себя никак не ассоциирую с Россией»

— Люди бегут от войны, ищут работу, и первая инстанция, в которую они обращаются, — это, конечно же, Русский театр. Каждый день в театр поступает очень много мейлов — из Белоруссии, России и Украины. Но у нас просто-напросто нет денег, чтобы всех людей трудоустроить, нет для них работы. Мы уже приняли трех украинских беженцев: это гример, работник одного из цехов и девушка, которая будет заниматься чертежами. К сожалению, актрис мы не можем взять, потому что вакансий нет…

— Вы сказали, что в связи с войной у вас появились еще какие-то сложности.

— К сожалению, есть люди, для которых слово «русский» стало звучать как слово «враг». Которые не умеют отделять политические решения Российской Федерации от слова «русский». Отношение к этому языку, культуре у некоторой части населения стало очень агрессивным. Даже среди интеллигентных людей, здравомыслящих, которые хорошо относятся ко мне и к театру, встречаются такие, кто звонит и говорит: «Дана, прости, я не приду сегодня на спектакль. Я так сильно переживаю за Украину, что посещение русского театра мне кажется предательством».

-Как разруливаете ситуации?

 — Украинские беженцам мы предлагаем бесплатные билеты на любое название в афише. Из Даугавпилса привозили на спектакль два автобуса детей. Сотрудники театра помогают еще и как физические лица. Как только началось все это безумие, мы создали чат, в котором написали, кто чем готов помочь: кто вещами, кто транспортировкой от границы до какого-то пункта, кто может у себя дома беженцев принять. Четверо наших парней, которые знают украинский, переводят для телеканала ТВ-3 бесплатно тексты с латышского на украинский и с украинского на латышский. Я сама лично приютила две украинские семьи у себя дома.

— У очень многих русских присутствует чувство вины за происходящее в Украине, и нужно заниматься делом, чтобы побороть его.

—  Мы ни в чем не виноваты, вы что! Мы прежде всего люди и оказываем чисто человеческую помощь. Наш театр — не российский, мы русский театр Латвийской Республики. Но у нас много граждан России работает, много граждан Украины, и, конечно, болит очень сильно у граждан России. У них болит! Но я не гражданка России, я гражданка Латвии, я себя никак не ассоциирую с Россией, у меня нет ощущения, что Россия мой дом. Это страна, куда можно приехать и говорить на языке, на котором там говорить удобно: на русском. Я там не родилась, я там не воспитывалась, я там не жила, я там не работала, у меня нет никакой связи с этой страной. Но она до сих пор оставалась страной, в которой было приятно проводить время культурному человеку. У меня есть знакомые, есть друзья в России, есть коллеги — все это есть, но я лично не считаю себя частью Российской Федерации. Нет, я часть Латвийской Республики. Поэтому внутренне я не чувствую себя виноватой.