«Да я не за Путина, просто хочу дожить»: пенсионер объяснил писателю, почему он за власть

«Прошло двадцать с чем-то лет. Перестройку и ельцинско-гайдаровские реформы он встретил радостно: сколько свободы, сколько нового, прежде запретного, чтения! Сколько прежде недоступных фильмов и спектаклей! Можно даже съездить за границу, подкопив денег! Можно купить в магазине, что хочешь! Правда, дорого. Ну и пусть. Зато без очереди.

Прошло еще двадцать пять примерно лет. Он сделал весьма скромную карьеру. Сейчас на пенсии. Несколько месяцев назад мы встретились, поговорили. В числе прочего он рассказал, что ходил голосовать за поправки к Конституции. Сказал, что теперь он поддерживает власть и от души желает президенту править еще много лет, безо всяких «транзитов».

* * *

Объяснил он это очень просто:

— Мне уже чуточку ближе к 80, чем к 70. Я стар, нездоров, одышка, сердце болит, суставы ни к черту. Я живу на 10-м этаже. Если, боже упаси, случится революция или просто резкая смена власти с перетряской всего руководства, да плюс к тому пойдет борьба с коррупцией — в итоге просто перестанет работать лифт. Я просто погибну. Физически не смогу выйти из дому. То есть выйти-то смогу, а обратно уже — тю-тю. А если не будет воды? Откуда я ее натаскаю? Где этот колодец? И как мне поднять ведро на 10-й этаж? У меня рядом поликлиника, меня все врачи знают. У меня льготные рецепты. А если случится переворот, то все это накроется. И пенсию не будут платить. Или платить-то будут, а инфляция прыгнет так, что моей пенсии хватит на три дня.

— Короче, «дайте дожить»? — спросил я.
— Короче, да, — сказал он. И добавил: — Но ты же помнишь, как я был счастлив в перестройку и в девяностые? А я ведь сильно потерял в деньгах и в должности. Но я был еще молод. Мне было пятьдесят с небольшим. Я был полон сил, задора, радости перемен. Я думал: «ничего, ничего, справимся!» Но вот прошло много лет. Так что теперь именно так: «дайте дожить».

* * *

В его признании я увидел интеллектуальное и моральное мужество. Ему хватило ума понять, отчего это он так поправел. Не потому, что «Россия встала с колен», «Крым вернулся в родную гавань», «нас теперь уважают во всем мире», и все такое прочее. Все проще — «дайте дожить». И ему хватило нравственной силы признать это.

* * *

И теперь, когда мои ровесники, или чуть помладше, или немного постарше — вдруг начинают витиевато апеллировать к геополитике, к памяти о 1990-х, к особой ценности стабильного лидера для нашей России — мне хочется воскликнуть:

— Ах, дорогие мои старики! Ну скажите же прямо и честно: «дайте дожить».