Берлинец: как хорошо, что немцам и прибалтам не удалось остановить Красную армию

«Я живу в районе Панков на севере Берлина. На протяжении многих лет я следую ритуалу в преддверии Нового года: в последний день уходящего года я иду через парк Цингервизен и лес Шёнхольцер Вальд к мемориалу советских солдат, — пишет  Кристоф Дикманн в Die Zelt.

Этот лесок кажется изолированным от города и всего внешнего мира, но идиллия, царящая здесь, обманчива. Эта земля пропитана кровью. Я прохожу мимо Луна-парка, где когда-то находилась военная фабрика нацистов, на которой трудились узники концлагерей.

Рядом находятся поросшие плющом 350 могил, в которых покоятся жертвы последних боев за Берлин весной 1945 года. Раньше они были погребены по отдельности непосредственно в местах гибели, но позже перезахоронены в этой братской могиле. Улицы Воданштрассе и Вальхаллаштрассе еще помнят нисхождение гитлеровской Германии в Преисподнюю. Далее я пересекаю улицу Германенштрассе — и вот я у цели.

Я прохожу по короткой аллее, и вот он, мемориал. Две квадратные часовни у ворот, украшенные барельефами, символизирующими борьбу и скорбь. Коричневый мрамор для строительства мемориала взяли из рейхсканцелярии Гитлера.

Теперь на этом мраморе высечены слова на немецком и русском языках: «Обнажите головы! Здесь покоятся вечным сном советские воины — герои Великой отечественной войны 1941-1945. Они отдали свои жизни за ваше будущее».

На этом большом кладбище захоронены в общей сложности 13 200 павших красноармейцев. На бронзовых могильных плитах указана, однако, лишь пятая часть их имен. Центральным элементом мемориала является памятный обелиск высотой в 33 метра. Перед монументом стоит Родина-мать, а у ее ног лежит ее погибший сын. Ей очень больно, но взгляд ее полон решимости продолжать борьбу.

Перед посетителями мемориала не ставится задача оценивать визуальный язык сталинского времени. Я прихожу сюда из благодарности, из уважения к павшим.

В Берлине есть три советских мемориала. Два других находятся в районах Трептов и Тиргартен. Этот, в Панкове, менее известен, чем они. Он был открыт в конце 1949 года, а в начале 2011 года подвергся атаке вандалов и был после этого закрыт на реставрацию. Она обошлась в 10 миллионов евро. Расходы на нее взяло на себя немецкое правительство.

Когда Россия в 1994 году выводила свои войска с территории Германии, оно гарантировало Москве уважение к павшим советским солдатам и уход за мемориалами и военными кладбищами. По данным российской стороны, их число достигает 3500, и на них похоронены в общей сложности 653 499 солдат. Все кладбища расположены в восточной части страны.

Тут я должен рассказать об одном позорном случае. Как и любой другой школьник в бывшей ГДР, я на протяжении пяти лет изучал русский язык. При этом я никогда не был в Киеве, не гулял в окрестностях мавзолея Ленина или советских казарм. Советские войска жили в Германии, но в каком-то другом, запретном для нас мире.

Многие говорили о жестоком режиме, установленном советскими офицерами, при котором рядовым солдатам жилось, как при крепостном праве в царские времена. Поэтому мы очень сочувствовали этим бедным «мужикам». Многие из них дезертировали и чаще всего погибали при этом. У поэта Вольфа Бирманна есть стихотворение, слова которого переводятся так:

Когда я вижу красноармейцев,
Сердце мое обливается кровью.
Немцы уже снова разъелись,
А этим живется, как собакам.

Большинство восточногерманских школьников добровольно вступали в Общество германо-советской дружбы. Их ежемесячные взносы свидетельствовали о том, что братский союз со страной Ленина был для них не пустым звуком.

Наша учительница организовала для нас коллективную переписку с одной из школ в Башкирии, так что мы регулярно получали письма от наших партнеров из Уфы, которые мы торжественно распределяли между собой на уроках. Я тогда собирал почтовые марки, и мне удалось заполучить большой и красивый конверт с наклеенными на нем редкими марками. Я вырезал из конверта марки, но так и не ответил на само письмо. Мне за это до сих пор стыдно.

Но далеко не все советское было плохим и связанным с принуждением. Так, мы очень любили советские мультфильмы и такие прекрасные сказки, как «Волшебник Изумрудного города» Александра Волкова и «Незнайка» Николая Носова. Мы с нетерпением ждали показа пятисерийной киноэпопеи «Освобождение» режиссера Юрия Озерова, действие которой начиналось танковой битвой на Курской дуге в 1943 году и оканчивалось поднятием Красного знамени победы над Рейхстагом в Берлине.

Фриц Диц играл Гитлера, а нацистская Германия олицетворяла собой все зло на Земле. В фильме очень наглядно отображены бесконечные страдания советского народа и его самоотверженная борьба под руководством Сталина.

При этом режиссер четко обозначил разницу между Гитлером и всем немецким народом и дал понять, что ненависть была обращена не против народа, а против фашистов.
Великодушием этой обозначенной в фильме разницы я восхищаюсь до сих пор.

И я очень рад, что я воспитывался не на мемуарах моих немецких «земляков» типа «Лиса пустыни» Роммеля и ему подобных, а на в высшей степени гуманных советских фильмах: «Летят журавли» Михаила Калатозова, «Баллада о солдате» Григория Чухрая, «Живые и мертвые» и «Солдатами не рождаются» Александра Столпера, «Иваново детство» Андрея Тарковского, «Иди и смотри» Элема Климова.

Я до сих пор вспоминаю, как в кинозале гас свет, и мы погружались в мир антифашистской ГДР. Но и в этом немецком государстве, более крупном, с точки зрения морали, чем его западный сосед, жили люди, поддерживавшие когда-то Гитлера. Наши отцы молчали, когда их спрашивали о том, что им пришлось пережить на Восточном фронте. Вместо этого вокруг рассказывалось много историй о бегстве и изгнании людей с насиженных мест, о русских насильниках и красном терроре, о Сибири, Воркуте и Колыме.

Эти истории были правдой. Больно было осознавать, что, если оставить за скобками Вторую мировую войну и Холокост, Сталин был таким же кровавым убийцей, как и Гитлер. На Западе многие почти с удовольствием повторяли это снова и снова. Там на первое место ставилась «холодная война», которая отодвигала на второй план чувство вины, испытываемое немцами. 

Однако, с другой стороны, в Советском Союзе аналогичным «щитом» являлся миф о Великой отечественной войне, которая должна была затмить собой события в стране в предвоенные годы. Прочитав книги Солженицына, Гроссмана или Шаламова, можно понять, как сильно Сталин угнетал свой народ, которому суждено было стать героем после нападения Гитлера.

Война унесла жизни 27 миллионов советских граждан (для сравнения: в Германии эта цифра составила «всего» пять миллионов). Продвигаясь на Берлин, солдаты Красной армии видели, что творили на захваченных территориях их противники из Вермахта, и поэтому вспышки ненависти в адрес немцев были неизбежны.

Но если бы «русские» вели себя в Германии так же, как вели себя на советской земле нелюди из армии Гитлера, то немецкой нации сегодня бы просто не существовало.

Эту мудрость тоже можно познать, находясь в Берлине. В районе Карлсхорст находится Германо-российский музей «Берлин-Карлсхорст». В этом здании 8 мая, за 15 минут до полуночи, гитлеровские военачальники Кейтель, Штумпф и фон Фридебург подписали Акт о капитуляции Германии. После этого немцев вывели из здания, и начался пир победителей.

В 1994 году оккупационные силы были, наконец, выведены из уже единой Германии. Солдаты российской армии были удостоены, надо признать, довольно убогой отдельной церемонии прощания. Из памяти восточных немцев «русские» исчезали довольно долго и как бы с трудом. А в память жителей западных регионов они, по сути, и вовсе не попали.

В общем и целом, Россия в Германии сейчас воспринимается скорее отрицательно. Крупнейшая по территории страна мира скатывается в последние годы к демонизму автократа Путина, а его «пленник», миллиардер Ходорковский, постепенно превратился в символ борьбы за свободу.

Русский язык на практике впервые пригодился мне летом 2013 года во время отпуска на Балтийском море — четыре десятилетия спустя после окончания школы! В Таллинне я арендовал квартиру у пары этнических русских, у которых я кое-как смог спросить, на каком трамвае мне надо ехать, и где оставить ключи перед отъездом.

Из Таллина мне надо было добраться до Пириты. Дорога туда проложена вдоль моря, мимо бывшего советского паромного порта. Он нынче находится в запустении, так же, как и яхтенный порт, принимавший Олимпийские игры 1980 года. Эту страницу истории эстонцы с удовольствием предали забвению, потому что это «советская» страница.

В молодых прибалтийских странах также предпочитают замалчивать кровавую историю сотрудничества с гитлеровской Германией (в том числе и Холокост). Вообще, годы с 1941-го по 1945-й уже остались в тени советского «владычества».

Я прошел подальше и достиг уникального места. Прямо из моря выступает зеленый вал, на котором стоит обелиск. Рядом с ним расположен бетонный мемориал советских освободителей, которые здесь, впрочем, считаются оккупантами. Пройдя сквозь символически пробитую стену, я попал за военное кладбище.

Тут находятся несколько братских могил, в которых покоятся солдаты разных родов войск. На могильных камнях указаны различные числа, обозначающих количество захороненных в той или иной могиле. А парой сотен метров ближе к берегу расположено военное кладбище их врагов. Эта поляна вся уставлена крестами, а в ее середине возвышается крест особо больших размеров. Здесь похоронены солдаты Вермахта – немцы и эстонцы, погибшие в боях против Красной армии.

Как хорошо, что им не удалось остановить Красную армию. Ее продвижение на запад было просто необходимо. Чтобы она освободила Освенцим. Чтобы она переправилась через Одер.

Чтобы она, несмотря на ужасающие потери, взяла Зееловские высоты. А потом, когда она уже почти добралась до своей главной цели, в последних боях за Берлин погибли целых 22 тысячи советских солдат.

Этих неизвестных почетных граждан моего города я и навещаю в последний день каждого года, пока не настал год следующий».