Самое тяжелое за последние 20 лет обострение Нагорно-Карабахского конфликта если еще не переросло в новую армяно-азербайджанскую войну, то весьма к тому близко. Какие силы могут выставить на поле боя обе стороны и какими могут быть последствия конфликта, разбиралась «Лента.ру».

Нефтяная монархия Кавказа

Военная машина Азербайджана по формальным показателям — финансовым и технической оснащенности — существенно солиднее сил и средств армянской коалиции. Военные траты Баку, составлявшие в 2003 году 135 миллионов долларов, выросли до 1,5 миллиарда к 2010 году, а по плану на 2016 год превышают 1,7 миллиарда. В 2013 году, на пике закупок техники, Азербайджан потратил на свою армию 3,7 миллиарда долларов.

Для сравнения: расходная часть всего госбюджета Армении в том году составила 2,6 миллиарда долларов.

Вооруженные силы Азербайджана насчитывают около 67 тысяч человек, из них около 57 тысяч — в сухопутных войсках, до восьми тысяч — в ВМС и более двух тысяч — в ВВС. К задачам обороны в военное время могут привлекаться части Национальной гвардии (около 2,5 тысяч человек), внутренних войск МВД (12 тысяч человек) и погранохраны (около пяти тысяч человек). Численность обученного резерва вооруженных сил оценивается в 300 тысяч человек.

Вооружение азербайджанской армии существенно обновилось в последние годы, в том числе благодаря массовым поставкам из России. В частности, в 2010-2014 годах были получены 100 танков Т-90С (существует опцион еще на 94 такие машины) и 100 БМП-3, 18 САУ 2С19М1 «Мста-С», 18 САУ 2С31 «Вена», 18 РСЗО 9А52 «Смерч» и 18 тяжелых огнеметных систем ТОС-1А «Солнцепек», а также 300 ПЗРК «Игла-С» с боекомплектом 1500 ракет.

Кроме того, азербайджанская армия получила из России серьезный комплект инженерно-саперной техники и оборудования, который, как указывают военные эксперты, предназначен для преодоления укрепленных участков эшелонированной обороны карабахской армии.

Войска ПВО получили из России два дивизиона зенитной ракетной системы С-300ПМУ-2 «Фаворит» и несколько батарей зенитного комплекса «Тор-М2Э». ВВС получили 60 транспортных вертолетов Ми-17 и 24 ударных вертолета Ми-35М.

Сухопутные войска Азербайджана организационно сведены в пять армейских корпусов, насчитывающих 23 мотострелковые бригады. В центральном подчинении находятся также отдельная артиллерийская бригада, бригада РСЗО и противотанковый полк. 2-й и 3-й корпуса находятся непосредственно на границах Карабаха, 1-й корпус развернут в окрестностях Евлаха и Гянджи, 4-й сконцентрирован в районе Баку, 5-й обороняет Нахичеванский эксклав.

Сухопутные войска располагают, по наиболее реалистичным оценкам, приблизительно 450 танками, из них около 100 — новые Т-90С, остальные — Т-72А и Т-72М1,

полученные при разделе советского имущества (существенная их часть, впрочем, потеряна в ходе войны 1992-1994 годов), а также переданные в 2000-е годы из России, Белоруссии и с Украины. Часть танков Т-72 модернизирована израильской фирмой Elbit по схеме, близкой к грузинскому Т-72SIM-1.

Остальная бронетехника включает более 200 БМП-1, БМП-2, БМП-3 и БМД-1 и свыше 750 бронетранспортеров — в основном МТЛБ (свыше 300 машин) и БТР-70, а также 70 новых российских БТР-80А и около 600 бронеавтомобилей. Еще около 200 единиц бронетехники имеется во внутренних войсках.

Артиллерия азербайджанской армии располагает примерно 120 САУ. Помимо перечисленных новых почти половину составляют старые 2С1 «Гвоздика». Имеется свыше 1200 минометов, в основном 120-миллиметровые 2Б11 «Сани» и 82-миллиметровые 2Б14 «Поднос», а также 85 устаревших 120-миллиметровых минометов ПМ-38, проданных Украиной.

Наиболее мощная часть средств противотанковой обороны — это десять самоходных установок новейшего комплекса «Хризантема-С», переданных из России летом 2015 года. Имеются три пусковые установки оперативно-тактических ракет 9К79-1 «Точка-У», поступившие с Украины после 2010 года. Из числа новых систем, имеющихся на вооружении Азербайджана также стоит упомянуть беспилотные аппараты, в том числе, ударные.

Основу истребительной авиации ВВС Азербайджана составляют 16 самолетов МиГ-29 и МиГ-29УБ, полученных с Украины в 2007-2012 годах, которые призваны заменить 20 самолетов типа МиГ-25, доставшихся Баку от раздела советского наследия.

Ударные самолеты ВВС Азербайджана — это главным образом штурмовики Су-25 (свыше 30 единиц с учетом последних поставок из Грузии), несколько фронтовых бомбардировщиков Су-24 и истребителей-бомбардировщиков Су-17, оставшихся от советского времени.

Также имеется от 20 до 30 учебно-боевых самолетов L-29 и L-39 и два транспортных самолета Ил-76 (еще один на хранении). Вертолеты представлены приблизительно полусотней ударных машин (Ми-24 и новыми Ми-35М), более чем 70 транспортными винтокрылами семейства Ми-8/17 и несколькими легкими Ми-2.

ПВО страны, помимо упомянутых С-300ПМУ-2, оснащены дивизионом израильского ЗРК Barak 8, дивизионом ЗРК С-200, а также более чем 50 пусковыми установками С-125-2ТМ «Печора-ТМ», прошедшими модернизацию в Белоруссии.

Флагманом азербайджанского флота является «фрегат» «Гусар» — бывший СКР-16 («Бакинец»), устаревший сторожевой корабль проекта 159А, построенный в 1967 году. Кроме него в составе флота несколько патрульных кораблей (в оригинале — советских катеров проекта 205П), шесть средних десантных кораблей проектов 770 и 771А и тральщики.

Морская пехота включает отдельный батальон. Флоту подчинена разведывательно-диверсионная группа (так называемая бригада «Тигров»), развернутая на базе бывшего советского морского разведывательного пункта спецназначения, относившегося к Каспийской флотилии.

Небогатое наследство

Доля Армении в советском военном наследстве была куда более скромной, чем у Азербайджана. А то, чем располагал в первой войне Карабах, было лишь частью этой скромной доли. Тем не менее армянским силам удалось не только удержать позиции в Карабахе и Лачинском коридоре, но и значительно расширить контролируемую территорию, обеспечив зону безопасности по обеим сторонам коридора.

Изменить положение дел Баку не удалось даже при участии в летнем наступлении 1992 года на стороне Азербайджана подразделений 328-го Гвардейского парашютно-десантного полка 104-й Воздушно-десантной дивизии, чей тактический успех так и не перерос во что-то большее. Действиями полка в этом наступлении руководил полковник Владимир Шаманов, будущий главком ВДВ.

После прекращения боевых действий в 1994 году линия соприкосновения практически не менялась, и едва ли не основной частью военного строительства НКР и Армении было укрепление оборонительных позиций на контролируемых территориях. Бывавших в Карабахе главным образом поражает масштаб фортификационных работ: линии траншей, ДОТы и валы тянутся вдоль дорог на многие километры, скрывая движущиеся по трассе машины от обстрела.

Состав и количество фортификационных сооружений не называются, но они вполне наглядны. Гораздо труднее установить реальные боевые возможности армянских вооруженных сил, включая формирования Нагорного Карабаха: Ереван и Степанакерт тщательно засекречивают данные о численности своей боевой техники.

Суммарная численность армянских и карабахских сил составляет около 70 тысяч человек, что примерно сравнимо с численностью ВС Азербайджана, однако Армения объективно уступает в оснащенности современной техникой.

Общее число танков Карабаха и Армении превышает 400 единиц, однако самыми современными из них являются модернизированные Т-72.

Наиболее серьезным является разрыв в параметрах и количестве боевых бронированных машин других классов — БТР и БМП.

В общей сложности армянские силы располагают, по разным оценкам, примерно 500 ББМ, однако самые современные из них — это БМП-2 и БТР-80. Однако поскольку главной задачей армянских сил является защита собственных позиций, этот разрыв не слишком критичен.

Собственными средствами на закупку современных вооружений Ереван сегодня почти не располагает, поэтому получаемая из России техника в основном передается в кредит или в рамках сотрудничества по ОДКБ. В частности, в феврале 2016 года Москва выделила Еревану кредит в 200 миллионов долларов на закупку вооружений, в рамках которого Армения получит реактивные системы залпового огня (РСЗО) 9К58 «Смерч» с боеприпасами, переносные зенитно-ракетные комплексы «Игла-С», комплекс пассивной радиотехнической разведки «Автобаза-М», тяжелые реактивные огнеметные системы ТОС-1А «Солнцепек», бронеавтомобили «Тигр», противотанковые ракетные комплексы «Конкурс-М», противотанковые гранатометы РПГ-26, стрелковое вооружение, двигатели и прицелы для танков Т-72 и боевых машин пехоты, средства связи, различную инженерную технику и грузовые автомобили фирмы «КамАЗ».

За все это Армения начнет платить с 2018 года в рублях, предварительно предоставив предоплату в 10 процентов по каждому из контрактов. Ставка по кредиту составляет три процента, а срок его выплаты — десять лет.

ВВС Армении сравнительно невелики, располагают примерно полутора десятками Су-25 и некоторым количеством учебных самолетов. Парк вертолетов составляют 12 единиц Ми-24 и примерно по десятку транспортных Ми-8 и легких многоцелевых Ми-2. Армия Карабаха располагает собственными воздушными силами в виде пары штурмовиков Су-25 и нескольких вертолетов.

Силы ПВО Армении довольно внушительны, их основу составляют доставшиеся от СССР пять дивизионов зенитно-ракетной системы С-300ПС по 12 пусковых установок в каждом. Их техническое состояние неизвестно, но, по имеющейся информации, Армения поддерживает С-300 в рабочем состоянии, а их расчеты регулярно демонстрируют высокие результаты в ходе стрельб на российских полигонах.

Боеспособность более старых систем — С-200, С-125 и С-75 точно неизвестна, как и их численность. ПВО армянским и карабахским войскам обеспечивает примерно одинаковый набор систем типа ЗРК «Стрела-10», самоходных установок «Шилка», буксируемых ЗУ-23 и переносных ЗРК «Стрела» и «Игла». Следует отметить, однако, что по данным армянской стороны первый достоверно сбитый в очередном обострении азербайджанский Ми-24 стал жертвой пехотинца с гранатометом РПГ-7.

Рассказ об оборонительных возможностях Армении был бы неполным без упоминания потенциала 102-й российской военной базы в Гюмри численностью примерно в пять тысяч человек, располагающей группой истребителей МиГ-29, дивизионом зенитной ракетной системы С-300В. Вместе с тем эта база, функционирующая в рамках системы ПВО ОДКБ, может и должна вступить в бой в случае агрессии против Армении как таковой, но война в Нагорном Карабахе не является поводом для действий российских сил.

Туманный расклад

Формальное соотношение сил не определит исход этой войны. Боевые действия в горах сами по себе малопредсказуемы, а с учетом объективно лучшей боевой подготовки Вооруженных сил Армении результат столкновения может оказаться отнюдь не благоприятным для Азербайджана. Вместе с тем большое количество новой боевой техники в составе Вооруженных сил Азербайджана дает военным этой страны надежду на иной исход и само по себе могло послужить катализатором боевых действий, начавшихся довольно внезапно.

Оружейную торговлю с Азербайджаном часто ставят Москве в вину, однако у этой медали две стороны. Прежде всего, очевидно, что принятая в России схема торговли оружием по принципу «мы готовы сотрудничать со всеми» имеет свои негативные последствия: коммерческие интересы производителей и экспортеров вступают в данном случае в противоречие с политическими интересами страны как таковой.

С другой стороны, не менее очевидно и то, что если бы Москва не поставляла Баку оружие, его купили бы в другом месте — благо предложений на рынке достаточно. При этом сейчас Россия имеет больше рычагов давления на Азербайджан в виде поставок запасных частей и принадлежностей, знания возможностей и характеристик поставленных систем, что в некоторой мере облегчит противодействие.

Наихудшим для России исходом войны может стать обращение региона в очередную зону вечного конфликта, которая потребует массы ресурсов на стабилизацию и ограничение расползания военных действий. Россия будет вынуждена вкладываться туда в первую очередь.

Желающих отвлечь ресурсы Москвы на тушение этого пожара вполне достаточно, и можно не сомневаться, что к разжиганию этого конфликта будут приложены достаточные усилия. В связи с этим для России наиболее оптимальным было бы скорейшее прекращение конфликта с возвращением к статусу кво — по сути это означает, что в интересах России — поражение Азербайджана.

Само по себе возвращение в исходное положение не гарантирует отсутствия вспышек в дальнейшем, и здесь Москве предстоит осваивать новые рычаги воздействия на постсоветские элиты Закавказья. Если исходить из сильнейшей экономической зависимости и Баку, и Еревана от бизнеса национальных диаспор в России, такие рычаги есть. Вопрос — решится ли российское правительство использовать их в интересах самой России.