Алексей Агранович о Латвии: «Не знаю, как здесь жить, но работать одно удовольствие»

У Алексея Аграновича, как и у его киногероя, отменное чувство юмора. А еще он чем-то напоминает Олега Даля. То ли взглядом, то ли манерами, то ли интонациями. «Интересно, ему об этом уже говорили?» — этот вопрос вертелся у меня на языке с первой минуты нашего общения. Но, поразмыслив, я решила отложить любопытство на потом и начала с главного — фильма «Юморист», который снимался на наших латвийских просторах: в Риге, Юрмале и окрестностях.

В маленькой Европе

— Алексей, как вам работалось на съемках в Латвии?

— Прекрасно работалось! Всю эту историю мы отсняли за три недели — точнее, за 22 дня. Было приятно, что все снималось в одном месте и в хронологическом порядке — когда актеру нужно реагировать на события после того, как они случились, а не до того, как это часто бывает в кино.

К тому же после Москвы, всей этой вакханалии скорости, ритма, проблем, ты вдруг попадаешь в маленькую Старую Европу, где до любого места можно дойти пешочком, где люди тебя понимают. А с теми, кто делает вид, что не понимает, можно поговорить по-английски, что тоже полезно для человека, который когда-то учил этот язык в школе.

В Латвии мне понравилось все: и климат, и кухня, и люди, и отели… Опять же, от Москвы близко, жена (актриса Виктория Толстоганова. — Прим. авт.) с ребенком могла приезжать на съемки и навещать меня. Не знаю, как здесь жить, но работать в Латвии одно удовольствие. Хотя я понимаю, что анекдот о том, что между туризмом и эмиграцией большая разница, придуман не просто так.

— Сколько в вас от главного героя фильма — юмориста Бориса Аркадьева?

— Это смотря в каких единицах измерять — в процентах или килограммах. (Смеется.) Скажу так: я знаю в себе этого человека и хорошо могу его себе представить.

Понимаете, есть актеры, которые мастерски перевоплощаются. А я не такой пластичный артист, который — бац! — и превратился в оленя. Я из тех артистов, которые играют себя в предлагаемых обстоятельствах.

— Значит, запойный психолог, курирующий отряд космонавтов в фильме «Частица Вселенной», — это тоже вы?

— Тоже я. Вот только сыграть одиночный запой было трудно. Я ходил туда всего один раз в жизни, и то очень давно. (Улыбается.)

В «Частицу Вселенной» меня пригласила замечательный режиссер Алена Званцова, увидев в спектакле Кирилла Серебренникова «Обыкновенная история», которую мы, кстати, привозили в Ригу полтора года назад. Сначала Алена пробовала меня на другую роль, но потом решила, что я сыграю психолога Шутова.

— «Частица Вселенной» снималась и в Звездном городке, и в ЦУПе, и на космодроме. Что запомнилось больше всего?

— Я побывал в этих космических реалиях впервые, поэтому мне было интересно все. Звездный, ЦУП… Это же из детской мечты! Я даже не удивился, когда тема космоса возникла в «Юмористе». (В этом фильме герой Аграновича пытается прочесть монолог «Я, космонавт Рабинович» и общается с космонавтами на орбите. — Прим. авт.) В кино меня почему-то преследуют исключительно врачи и космонавты. К слову, в новом фильме Алены Званцовой я снова играю доктора.

От «Серебряной калоши» до ММКФ

— Вы из легендарной кинематографической семьи. Ваш дед — знаменитый сценарист и режиссер, отец — известный кинооператор. А вы выбрали профессию на стыке — пошли в актеры…

— Я поступил во ВГИК в осознанном возрасте — после армии. Отучился три курса, а потом меня оттуда выгнали за разложение атмосферы на курсе. Я был старостой группы, и мы боролись за свои студенческие права. На этом мое образование закончилось, что, может быть, и к лучшему.

— Как это — к лучшему? Что хорошего может быть в отчислении из вуза?

— Видите ли, еще учась во ВГИКе, я понял, что актерская профессия не очень мужская, да и я не Евстигнеев. К тому же начались лихие 90-е, мои друзья стали заниматься продюсированием, клипмейкерством и всем своим примером говорили мне: «Старичок, займись делом. Сейчас такое время, такие возможности!..» Поэтому, расставшись с ВГИКом, я медленно, но верно пошел в сторону шоу-бизнеса.

— Вы работали с группами «ДДТ» и «Калинов мост», организовывали различные шоу, первым из которых, если я не ошибаюсь, была знаменитая «Серебряная калоша»…

— Да, так низко я не падал никогда! (Смеется.) Я же еще не знал, что такое шоу-бизнес, как делаются церемонии. К счастью, на «Серебряную калошу» пришла Алла Пугачева, которая и спасла все это мероприятие.

— Зато сегодня вы превращаете в захватывающее зрелище любую церемонию — будь то «Кинотавр», «ТЭФИ» или Московский Международный кинофестиваль. А еще снимаетесь в кино, играете в театре… Наверное, ваш график расписан по минутам?

— Ну смотрите. Сейчас я поставлю церемонию закрытия Московского Международного кинофестиваля, прыгну в самолет и полечу в Калининград, где мы открываем новый кинофестиваль «Край света. Запад»; я его генеральный продюсер. Затем две недели побуду в Москве: буду готовить церемонию открытия «Кинотавра» в Сочи; сценарий закрытия мы уже придумали. Потом поеду на съемки нового сериала «Закрытый сезон». Оттуда улечу на два дня на открытие «Кинотавра», потом — на его закрытие.

До конца июня буду сниматься. В июле немножко отдохну и улечу на Сахалин, где у нас сразу два кинофестиваля. До конца августа пробуду там. А в промежутках между всеми этими мероприятиями еще сыграю несколько спектаклей в Москве: два из них в «Квартете И» и «Обыкновенную историю» в «Гоголь-центре» у Кирилла Серебренникова.

На разных языках

— Актер, режиссер, продюсер… Какая из этих профессий для вас важнее?

— Все эти профессии — разные инструменты. Это как разные языки, которыми ты владеешь. В определенной ситуации говоришь на одном, в другой — на другом. И все они одинаково важны.

— Не приходилось ли вам, снимаясь в кино, гасить в себе режиссера и включать актера?

— Когда-то такое бывало. От неопытности. Сейчас актерство для меня — это курорт, потому что ответственность минимальная. Ты отвечаешь только за себя, а не за весь процесс. Режиссерская профессия помогает мне на съемках. Потому что все режиссеры формулируют актерскую задачу не очень понятно. То есть режиссеру-то все ясно как божий день, а актеру — нет. А если внутри тебя сидит режиссер, ты сразу все услышишь и поймешь как надо.

— Занимаясь режиссерством и продюсированием, вы на время выбыли из актерской профессии. Не жалеете об этом? Ведь наверняка какие-то возможности уже упущены…

— Я вернулся к актерству именно тогда, когда перестал мечтать быть актером. Все случилось внезапно. Однажды Кирилл Серебренников спросил меня: «Не знаешь ли ты актера лет сорока? Я ищу артиста для спектакля». — «Знаю», — ответил я и уже готов был сыпать фамилиями, когда Серебренников задал второй вопрос: «А ты? Ты не хочешь попробовать?»

Я честно признался, что хочу, но вряд ли смогу. Но Серебренников меня уговорил. Так с его легкой руки я вернулся в актерскую профессию. При этом я отчетливо понимал, зачем мне это нужно. Это был не реванш за прошлое и не тщеславие, нет… Просто пришло время. Если бы я продолжал быть только артистом, то вряд ли стал бы тем, кем стал.

Сейчас я материально не завишу от актерства и имею редкое счастье заниматься тем, что мне интересно и что мне нравится.

— В кино и на сцену вас вернул Серебренников. Вы друзья. Расскажите, что слышно про «дело Серебренникова» сегодня? Чем оно закончится?

— Кирилл репетирует в театре. Ждет суда. Что будет с его «делом» дальше — тут, к сожалению, я никаких прогнозов дать не могу…

Переиграть жизнь

— Вам говорили, что вы похожи на молодого Олега Даля?

— Да, и не раз. Только вот с молодостью не сходится. Олег Даль умер, когда ему было всего 40 лет. А мне уже 48.

— На сколько лет вы себя чувствуете?

— Диссонанс между тем, сколько мне лет, и ощущением себя определенно существует. Ведь что такое взрослость? Это твои детские впечатления, воспоминания. Пока они живы в тебе, ты не стареешь.

— Вам никогда не хотелось что-то переиграть — не на сцене, не в кино, а в своей жизни?

— Нет, я не жалею ни о чем, что со мной случилось. Это мой персональный опыт. Жалею только о том, что в свое время принял некоторые решения. Но это были мои решения.

— Как вы относитесь к тому, что президентом Украины стал ваш коллега по цеху артист Владимир Зеленский? Может ли юморист стать хорошим политиком?

— Я вообще не понимаю, что означает это словосочетание — «хороший политик». Это какая-то непонятная субстанция. Мне кажется, что всех их надо поменять. А еще лучше — устроить жизнь по-новому.

Пять фактов: и это всё о нём

* Алексей Агранович родился в Москве 23 октября 1970 года. Отец — Михаил Агранович, известный кинооператор («Ищите женщину», «Покаяние», «Приходи на меня посмотреть» и др.). Мама — Эмилия Кулик, диктор Всесоюзного радио. Дед — Леонид Агранович, знаменитый сценарист и режиссер («Им покоряется небо», «Человек родился», «Срок давности» и др.).

* На сегодняшний день опыт режиссуры и продюсирования Аграновича насчитывает более ста церемоний и шоу, в числе которых премии «ТЭФИ», Кандинского, «Коммерсант года», «Золотой орел», «Белый квадрат», кинофестивали «Кинотавр», «Край света. Запад», «Край света. Восток», Московский Международный кинофестиваль (ММКФ) и др.

* Агранович играет в театрах «Квартет И» и «Гоголь-центре». Как режиссер снял фильмы Fragile, «Черная комната», «Улица Гоголя», «Главкнига» и др.

* В качестве актера снимался в картинах «Копейка», «Иван Грозный», «О чем говорят мужчины», «Довлатов», «Мифы», «Частица Вселенной», «Выше неба», «Кислота», «Юморист», No-One и др.

* Более 10 лет женат на актрисе Виктории Толстогановой. Они вместе воспитывают детей Виктории от первого брака с актером Андреем Кузичевым и общего сына Ивана, который родился в 2011 году.

Елена СМЕХОВА.