А здравоохранение побоку: за что на самом деле Кариньш «напал» на Меньгелсоне и грозил ее заменить?

«Мы больше не можем затаскивать в страну больше денег, если не происходят реформы. Если министр не готов к реформам, я приглашаю вас сообщить мне об этом после этого заседания. Давайте освободим место, давайте найдем того, кто готов. Я не готов сказать нашим налогоплательщикам, что политики смеют мычать, извините, о дополнительных деньгах», — заявил премьер-министр Кришьянис Кариньш («Новое единство») на заседании кабинета министров во вторник.

Эти слова премьера предназначались министру здравоохранения Лиге Меньгелсоне, которая во время заседания тихо и покорно ответила, что если за год удалось какую-то сумму сэкономить, то пусть ее отдельным решением направят в ее отрасль.

Кариньш не позволил Меньгелсоне даже закончить свои слова, а то все министры начнут галдеть о недостаточном финансировании и нельзя же одну отрасль выделять из общих нужд государства.

Тут нужно прояснить обстоятельства, при которых произошла эта ссора.

Сейм принял бюджет в первом чтении, но депутаты подали законопроекты ко второму чтению. И бюджет вернулся обратно к обсуждению в правительстве. Когда бюджет попадает обратно на рассмотрение, правительство должно оценить предложения депутатов об изменениях в бюджете.

Во вторник, 28 февраля, правительство решило, что не поддержит ни одно предложение оппозиции.

Кариньш нашел Ахиллесову пяту в «Объединенном списке»

Однако, когда «внешний враг» так легко побежден, у премьер-министра возникает искушение пойти еще дальше — попытаться разоблачить внутреннюю оппозицию правящей коалиции — шантажировать ее, найти в ней слабое звено. Возможным слабым звеном здесь может быть Лига Меьгелсоне, которая является беспартийной. Она была выдвинута на пост министра Объединенным списком, но не является членом ни одной из партий, входящих в этот список, поэтому, возможно, за ней нет тыла, который мог бы ее поддержать.

Месть за поддержку Криштопанса

Нападки премьера на Меньгелсоне своеобразный ответ «Объединенному списку».

23 февраля Вилис Криштопанс («Латвия на первом месте») был избран руководителем парламентской комиссии по расследованию обстоятельств «капитального ремонта» финансового сектора и его последствий для системы финансов и рынка капитала. Партия правящей коалиции Объединенный список» также проголосовала за Вилиса Криштопанса.

Я думаю, что этот шаг вызвал гнев Кариньша и «Нового единства». Потому что, как говорят одесситы, есть две большие разницы — возглавит ли комиссию по расследованию Криштопанс или кто-то другой. Криштопанс будет вести ее страстно, с большим интересом, пытаясь поджарить Кариньша, но если главой комиссии будет избран кто-то другой, то есть надежда, что тема будет саботирована, закопана и забыта как будто ее и не было.

Это «предательство» «Объединенного списка», безусловно, является одним из мотивов яростных нападок на Меньгелсоне со стороны Кариньша. Напрашивается вывод, что правящая коалиция не очень стабильна — единственный фактор, который удерживает ее вместе, это то, что «Объединенный список» не хочет стать разрушителем правительства, ведь с момента создания правительства прошло не так много времени — «но еще ничего не сделано». С другой стороны, «Новое единство» эти настроения хорошо понимает. В свою очередь, третий партнер по коалиции, Национальный альянс, стоит в стороне и доволен тем, что в данный момент на него никто не нападает.

А здравоохранение побоку

К сожалению, в этих «подковерных войнах» между партиями был забыт главный момент. Всегда и во всех социологических опросах, отвечая на вопрос, какую сферу жизни они считают самой важной и что их больше всего беспокоит, люди называли здоровье своим главным приоритетом. Это естественно — если нет здоровья, то нет и всего остального. Нет безопасности, нет работы, нет экономики, нет образования и т.д. Президент Эгилс Левитс однажды справедливо сказал, что для тех, кто умрет в ноябре, не будет Рождества. У того, кто умер или серьезно болен, нет всех остальных приоритетов.

Назвать робкие инициативы министра здравоохранения «мычанием» — вряд ли правильное слово. Сектор здравоохранения стонет, как человек со сломанной ногой в приемном отделении больницы, ожидая, пока врачи спустя много часов наконец займутся им.

Но, как ни парадоксально, сектор здравоохранения был поставлен на верхнюю полку приоритетов как Кариньшем, так и всеми предыдущими правительствами. На здравоохранение всегда не хватало денег. Во время пандемии ковида денег было больше, но это были деньги извне, и даже тогда их было недостаточно, чтобы хватило. А если добавить к этому тот факт, что огромные суммы денег разбазаривались куда попало и как попало, то сектор здравоохранения снова остался в роли нищего с шапкой у дверей кабинета министров.

Что именно здесь и сейчас нужно сделать Меньгелсоне?

Но самый главный вопрос — какие именно реформы Кариньш призывает провести Меньгелсоне? Что именно необходимо реформировать в здравоохранении в настоящее время?

Реформы обычно направлены на увеличение доходов или сокращение расходов.

Сектор здравоохранения не может увеличить доходы, потому что тогда ему придется больше собирать с населения Латвии за обследования, посещения врачей и так далее. А значительно сократить расходы можно, только закрыв некоторые больницы или увеличив нагрузку на врачей, выгнав часть из них.

В области образования, как гиперболически выразилась публицист Элита Вейдемане в «Неаткариге», детей можно было бы учить в «Арене Рига». Но точно так же можно было бы организовать и здравоохранение — например, на стадионе «Даугава» те немногие врачи, которые еще остались в Латвии, могли бы принимать пациентов по пять минут. Или консультировать пациентов через Интернет, давая советы, как вырезать себе аппендикс без наркоза.

Тем временем освободившееся от врачей помещение можно было бы использовать для других целей — организации, поддерживаемые Фондом Сороса, могли бы проводить там исследования о том, насколько толерантно различные группы населения Латвии относятся к сексуальным меньшинствам.

Возможно, существует и «черная дыра», куда исчезают деньги на здравоохранение, но это вряд ли относится только к компетенции Мнгельсоне — в процесс должны быть вовлечены Министерство внутренних дел и KNAB.

Возможно, в системе здравоохранения могут существовать дублирующие структуры, излишняя бюрократия, чиновники, от которых нет пользы. Тогда необходимо будет посвятить рутинную работу устранению этих неприятных вещей. В этом нет ничего необычного, когда что-то идет не так. Но стоит ли это называть «реформой»?

Было бы нормально, если бы премьер-министр Кариньш с большим пониманием, сочувствием и проницательностью взял на себя совместную ответственность за сектор здравоохранения, который является важным для нации, если не сказать самым важным. Если система здравоохранения нуждается в реформе, то это самая большая ответственность премьер-министра!

Но Кариньш обозвал Меньгелсоне «мычащей» и отправился в Германию к своему коллеге Олафу Шольцу.