Она купила кооперативную квартиру, обставила ее дорогим гарнитуром и другими различными предметами обихода. Кроме того, почтмейстерша занялась ростовщичеством, давая под проценты в долг многочисленным знакомым по 500–600 рублей. Как она могла заниматься подобным бизнесом на весьма скромную зарплату начальника отделения связи? В комитете решили эти факты проверить и организовали внеплановую ревизию. Ее итоги и стали поводом для возбуждения уголовного дело, в котором принимал участие Виктор Д.
Внеплановая ревизия
До этого времени отделение связи было на хорошем счету. Обычно по долгу службы проверял финансовую деятельность учреждения ревизор Круминьш. По его отчетам выходило, что вся документация содержится в идеальном порядке. Но в министерстве, получив предписание из Комитета народного контроля, направили туда другого, более дотошного проверяющего. И он обнаружил недостачу в размере 21 825 рублей. Столь крупная сумма тянула на обвинение по статье «Хищение социалистической собственности в особо крупных размерах». Прокурор незамедлительно возбудил уголовное дело. Начались допросы причастных лиц.
Первым для беседы вызвали Лайму К. Она согласилась с результатами ревизии, но тут же заявила, что ее вины в этом нет. «Себе лично я ни копейки из этих денег не взяла», — утверждала она. По ее словам, выходило, что однажды около двух лет назад женщина стала подсчитывать кассовую наличность. И оказалось, что не хватало около шестидесяти рублей. «Перепроверила все заново — нет денег. Они словно сквозь землю провалились», — объясняла допрашиваемая под протокол. Но извещать начальство о происшедшем почтовичка, по ее словам, не решилась. Дескать, нужно подождать, может быть, со временем деньги найдутся. Такую вот роль простоватого человека пыталась разыграть подозреваемая как в ходе предварительного следствия, так и на суде.
Ревизор Круминьш на допросах уверял следствие, что все проверки проводил скрупулезно. Объектом его внимания были и записи в дневнике учета движения денежных средств, и всей документации по приходным и расходным операциям. Он уверял, что, как положено, изучал дневник, сверял бланки оплаченных переводов с записями в реестрах. Но его почему–то не смущали многочисленные подчистки, исправления и поправки в бумагах. «Действительно, там их столько было, что разобраться во всей этой белиберде было невозможно», — с готовностью соглашался ревизор. Но никаких мер по столь вопиющим нарушениям финансовой дисциплины проверяющий не предпринимал. Как он утверждал, ограничивался устными замечаниями, которые так и оставались незадокументированными. Оно и понятно, так как любой отрицательным отзыв мог привлечь внимание начальства к незаконной деятельности заведующей отделением связи.
Фальшивые переводы
В чем она заключалась, рассказала одна из свидетельниц, работавшая на почте. «Однажды Лайма попросила меня оставлять незаполненные квитанции в специальной тетради, где мы фиксируем отправляемые денежные переводы. Я не увидела в этом ничего криминального, поскольку она, как начальник, тоже проводила некоторые операции по приему и выдаче денег. Обычно каждый месяц оставалось по семь–восемь чистых бланков», — указывала женщина.
Для чего же нужны были заведующей подобные бланки? С их помощью она оформляла фальшивые переводы. Работники милиции разыскали некоторых получателей таких переводов. «Помню пришел я по одному такому адресу, разыскал старушку, — вспоминает Виктор. — По документации отделения она должна была получить 200 рублей. Но бабушка заявила, что никаких денег она и видеть не видела, ни в каких квитанциях на их получение не расписывалась. А отправителя разыскать так и не удалось. По всей видимости, заведующая сама написала перевод от имени отправителя, провела сумму через все документы и сама же получила по нему деньги. А купюры не покидали дверей отделения связи».
Работница рижского почтамта подтвердила опасения следователя. «Однажды я увидела перевод на значительную сумму, поступивший с той же самой почты какому–то адресату, проживающему в том же районе, — рассказала она. — Как того требует служебная инструкция, такие корреспонденции проверяются более тщательно. И вот, глядя на почтовые штемпели, обнаружила, что деньги получателю вручены до того, как перевод пришел к нам. Начальница меня успокоила: дескать, ничего страшного, просто она перепутала даты. Это потом я поняла, что скорее всего перевод просто не выходил за пределы почтового отделения».
Некоторые отправления посылались и по рижским адресам, которых в действительности не существовало. Так, на имя некоего Мелентьева, якобы проживавшего на улице Саламандрас, 12, ушло шестнадцать переводов. В действительности же дома с таким номеров в Риге просто не было, не говоря уже о личности Мелентьева. Во время выемки документов по месту работы Лаймы К. обнаружили корешки квитанций на получение денег, заполненные, как потом установила почерковедческая экспертиза, рукой самой начальницы.
Но прочему такие вопиющие нарушения не обнаружил ревизор? Одна из свидетельниц рассказала о том, как он проводил проверки. «Приедет утром, покрутится немного, для видимости полистает бумаги, а после обеда его уже нет», — рассказывала она. Сам же Круминьш оправдывался на допросе, что пал жертвой излишней доверчивости, так как заведующая очень тонко заметала следы своей преступной деятельности. «Тогда я подозревал, что причины столь поверхностного отношения к своим должностным обязанностям имеют явно выраженный корыстный характер, — вспоминал Виктор, — но вот доказать это не удалось. Ни заведующая почтовым отделением, ни проверяющий так и не раскололись. Поэтому обвинить последнего я смог только в халатности».
Сумма недостачи с каждым месяцев росла. Заведующая понимала, что рано или поздно эти махинации обнаружатся даже при столь благосклонном ревизоре. Но возвращать присвоенные деньги в кассу не собиралась. Часть суммы была покрыта за счет различных денежных поступлений в отделение связи. Однако все равно практика выписывания фальшивых переводов продолжалась. Что поделаешь, Лайма вышла замуж и сыграла богатую свадьбу. К тому же новый муж был на двадцать лет моложе, и, чтобы удержать его, требовались немалые средства. Юному муженьку она незамедлительно подарила новенькие «жигули» вишневого цвета. Молодые поехали в свадебное путешествие в Сочи. Вернувшись из вояжа, заведующая расписывала подругам, как они сорили деньгами в сочинских кабаках. Эти расходы надо было как–то компенсировать.
В итоге дело было передано в суд. Приговор оказался весьма суровым. В те времена государство строго следило за сохранностью своей собственности. Лайма К. была приговорена к десяти годам лишения свободы с обязательством полностью возместить материальный ущерб и конфискацией имущества. По отбытии наказания ей было запрещено занимать материально–ответственные должности в течение пяти лет. В свою очередь, ревизор Круминьш получил два года условного срока.
Александр ВАЛЬТЕР.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
2 мнения читателей
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.