Почти год назад в интернете разгорелся конфликт между главным редактором Латвийского радио (LR) Анитой Брауной и поэтессой Марой Залите. И конфликт был серьёзный: спорили о применении латышского и русского языков в общественных СМИ в преддверии выборов. Тогда шла подготовка к выборам в Европейский парламент. В этом году ситуация похожая: 7 июня — день выборов в органы местного самоуправления. Какова сейчас ситуация с латышским языком? «Становится хуже», — заявила профессор Латвийского университета Ина Друвиете в интервью Элите Вейдемане для «Неаткариги».

Год назад главный редактор LR Анита Брауна защищала использование русского языка в предвыборных дебатах, ссылаясь на пример Финляндии, и писала в интернете: «В Латвии поступать так, как это делают общественные СМИ других стран, означает коллаборационизм, угрозу государству, русофилию и другие смертные грехи.»

Однако это претенциозное заявление оказалось — скажем так — преувеличением, поскольку передача, о которой шла речь, была не дебатами кандидатов в депутаты на русском языке, а передачей, в которой эмигрантов спрашивали о политике. Выяснилось, что финское общественное СМИ не организует дебаты политиков на иностранных языках. Сейчас сложно оценить, была ли это сознательная ложь Аниты Брауны, простая ошибка или убеждённость. Скорее всего — последнее, поскольку это был не единственный случай, когда главный редактор LR отстаивала принципы, которые, мягко говоря, не соответствуют статусу общественного СМИ национального государства.

На публикацию Брауны резко отреагировал председатель Национального совета по электронным СМИ (NEPLP) Иварс Аболиньш: «Распространённые фейковые новости о том, что в Финляндии общественное СМИ организовывало предвыборные дебаты на русском языке, являются откровенной дезинформацией.»
Там же он попросил не распространять такие «новости», поддержав мнение большинства общества о том, что предвыборные дебаты не должны проходить на русском языке.

В свою очередь, председатель Совета общественных электронных СМИ (SEPLP) Янис Сикснис указал: «Латвийское телевидение, выбрав проведение предвыборных дебатов на русском языке, не нарушает законы, нормативные акты, а также руководящие принципы общественного заказа и годовой план.» И так далее.
Поскольку Анита Брауна уже примеряет кресло главного редактора объединённого общественного СМИ, борьба за русскоязычные дебаты на посту главного редактора LR была лишь разминкой.

Что же ожидать дальше? Меняется ли положение латышского языка в общественных СМИ?

— Как вы оцениваете эту борьбу за латышский язык? Точнее — борьбу против экспансии русского языка?

— Дискуссии о роли латышского языка в общественных СМИ, которые прошли год назад, были чрезвычайно важными. Речь шла о предвыборных дебатах. Теперь, перечитывая эти дебаты, остаётся только удивляться, насколько активно выступали журналисты и эксперты. Прошёл год, и всё нужно начинать заново, принимая во внимание возможное переизбрание Яниса Сиксниса председателем SEPLP и назначение Аниты Брауны главным редактором объединённого общественного СМИ. Следует также отметить молчащего омбудсмена, который когда-то выразился весьма неясно, а последние полгода не сказал вообще ничего.

Сейчас ищутся все возможные способы обойти требование, что с 2066 года должно быть создано единое общественное СМИ только на латышском языке. Недавно депутатам и SEPLP было направлено письмо, в котором выражалась позиция, что Сиксниса нельзя утверждать без конкурса. Что стало с этим письмом — неизвестно.

Итак, что я об этом думаю? Последние тридцать лет и сейчас я считаю, что нужно создать единое общественное СМИ на латышском языке — по нескольким причинам, и язык тут далеко не на первом месте.

— Что вы имеете в виду?

— Главное всё-таки — содержание, которое посредством языка как инструмента или средства преподносится определённой части латвийского общества. При этом содержании в значительной степени не обеспечивается то, что мы называем консолидацией общества. Об этом говорилось бесчисленное количество раз.

Часто временные неудобства отдельных людей ставятся выше конституционных принципов. Или же уделяется несоразмерно большое внимание культурным событиям в соседнем государстве, тогда как о происходящем в латвийской культуре и в латвийских самоуправлениях почти ничего не рассказывается.

Но самое опасное, на мой взгляд, — это то, что практически никогда не звучали призывы строить единое общество на основе латышского языка, не объяснялись принципы политики латышского языка, не было призывов изучать и использовать латышский язык. С изучением языка худо-бедно удалось справиться, хотя и здесь есть проблемы, особенно если говорить о школах.

— В особенность что касается позиции профсоюза учителей (LIZDA) по русскому языку.

— Да, удивительно, как молчит общественность по поводу абсолютно неприемлемого призыва руководства LIZDA не отказываться от преподавания русского языка в школах. Это должен был быть очень большой скандал, потому что такое ответственное должностное лицо — руководитель LIZDA Инга Ванаге — не имела права так высказываться.

Мы беседовали с представителями Министерства образования, и я задала вопрос: насколько способно министерство принципиально отстаивать свою позицию об отказе от русского языка в школах?
Потому что нельзя воспроизводить «русский мир» со всеми вытекающими последствиями. Это аксиома: там, где русский язык, там «русский мир», а значит — его надо защищать.

— Итак, каковы основные причины перехода к единому СМИ на латышском языке?

— Во-первых, для реализации принципов, закреплённых в Конституции и законах, что латышский язык является государственным и общественным языком. Дома можно говорить на любом языке. Во-вторых, важен сам контент, который пока не способствует созданию единого общества. Есть темы, о которых годами не говорят.
Можно, конечно, говорить и о выборе «правильных» экспертов, поскольку с точки зрения содержания здесь почти полное совпадение.

— Конечно, главное — найти «правильных» экспертов.

— Так называемые русские медиа не интегрируются в латышское общество, а у латышскоязычных СМИ проявляются антиинтеграционные тенденции. Что у нас было за последний год? Скандал со «свиньями», русскоязычные дебаты перед выборами, осквернение памяти Гунара Астры «культурной занозой»…
Зато большое и уважительное внимание уделяется российским актёрам и певцам. Не будем упомянать о том, что делает так называемая латышская интеллигенция.

Реже всего упоминается тот факт, что СМИ создают среду, где систематически нарушается право говорить на государственном языке. Из-за наивности или ошибочных убеждений латыши часто вынуждены «добровольно» говорить по-русски.

Многих, конечно, к этому нельзя принудить, но столь же многие уважаемые, образованные и, как им кажется, патриотичные люди вынуждены говорить на русском. Аргументы разные — от «мне так удобнее» до глубокой уверенности, что таким образом они способствуют доброжелательному отношению к латышскому языку. Конечно же, не способствуют. Ситуация парадоксальна: создаётся ощущение, что если что-то важное произойдёт — скажут на русском. Происходит перевёрнутая адаптация.

Несмотря на обоснованные призывы в течение 30 лет: «Пожалуйста, говорите по-латышски!», улучшений почти нет. Это недопустимое лингвистическое поведение. Латыши не должны говорить на иностранном языке, особенно если они — официальные лица. Это нужно менять.

— Как изменить эту ситуацию?

— Нужно начинать с содержания и редакции — если говорить о СМИ. Отказаться от термина «язык меньшинства». Государственный язык — латышский. Можно предусмотреть передачи на других языках в определённых пропорциях, но редакция и месседж должны быть едиными. Сейчас этого нет.

Конечно, нужно обратить внимание и на тех, кто сообщает информацию — граждан России и Белоруссии, работающих в общественных СМИ.

— Это стратегические позиции, не так ли?

— В прошлом году, например, журналистка LTV Ольга Князева чётко выразила свои позиции. Я не понимаю, как Сейм мог отклонить инициативу о запрете гражданам России и Белоруссии доступа к государственным СМИ. С учётом регионального и мирового контекста необходимо соблюдать концепцию Национальной безопасности и выбирать правильных людей для стратегических позиций. Вопрос языка здесь занимает важное место. Температура языковой ситуации остаётся высокой.

— Нужно принимать во внимание, что язык — это оружие.

— Учитывая отношение большой части латышей, к сожалению, продолжается скрытая русификация.
Значительной общественной поддержки кампаний в поддержку латышского языка в единых государственных СМИ не наблюдается. Напротив — видим осуждение и непонимание со стороны некоторых латышей. СМИ могли бы делать больше, рассказывая, например, о происходящем на оккупированных территориях Украины. Материалы доступны, видно, как целенаправленно Россия использует русский язык как оружие. Почему мы этому не учимся? Противодействие отсутствует.

— Противодействие должно исходить и от парламента, и от правительства.

— На данный момент мы видим лишь избегание обсуждения языковых вопросов на самом высоком уровне. И промедление в отказе от русского языка в образовании. Нам нужно обеспечить два обязательных иностранных языка, но если это будет стоить такую цену, то это не обязательно. Пусть второй иностранный язык остается факультативным.

Языковые вопросы обсуждаются формально, если вообще обсуждаются. Подлинная суть не затрагивается. Пока ситуация не безнадёжная — мы можем создать такое пространство общественных СМИ, где можно говорить об этом открыто. Посмотрим, что будет происходить с Государственным центром латышского языка, который последние два месяца бездействует. Новое руководство у руля… Не стоит забывать: у русского языка есть союзники — иммигранты, выбирающие русский язык. Этому вопросу не уделяется внимание: курьеры Wolt/Bolt, так называемые студенты…

— Они ведь не учат латышский язык.

— Вероятнее всего, нет. И всё-таки — главная борьба за язык предстоит единому общественному СМИ.
И SEPLP, и Аните Брауне. Пока её лингвистическая биография не свидетельствует о её способности защищать латышский язык как государственный. Может быть, стоит спросить у Аниты Брауны — изменилась ли за год её позиция по поводу государственного языка?

Язык — это оружие: профессор ЛУ Ина Друвиете жалуется Вейдемане на тяжелую ситуацию с латышским