В этом месяце в Риге после реставрации открылся Дворец культуры ВЭФ. Сотни людей приходят туда сейчас — одни, чтобы посмотреть на восстановленное, другие — на занятия в кружки и студии. А здесь — десятки коллективов. Когда–то именно в этом ДК первые шаги к большой эстраде делали Лайма Вайкуле и Мария Наумова, оттачивали мастерство фотографы, артисты цирка, танцоры, музыканты… Однако Дворец культуры примечателен не только этим: он — один из образцов сталинского барокко в архитектуре. А что еще из общественных сооружений этого стиля сохранилось в Риге, что уничтожено?

Начнем с ДК ВЭФ. Вас никогда не удивляло, что здание, открытое в 1960–м, в хрущевские времена, несет все элементы сталинского барокко? Взять хотя бы фасад с массивными колоннами, напоминающий античный храм. Разгадка в том, что проектировали его в сталинские времена, строить начали в 1950–м. Работы растянулись на 10 лет. Зато сооружение получилось величественным — настоящий замок света. И как бы уничижительно ни высказывались о нем новоявленные «хабилитированные спецы» от архитектуры, оно украшает город.

Главным архитектором стал Николай Александрович Семенцов (1912–1988), над интерьером — перилами, светильниками, другими элементами декора — работали латышские мастера прикладного искусства. Дворец культуры назвали вэфовским не потому, что рядом было известное предприятие, — ВЭФ финансировал строительство. Да, в советской Латвии были предприятия, которые могли себе такое позволить. И не только дома и дворцы культуры — базы отдыха, поликлиники, больницы, детские сады, пионерские лагеря, жилые дома…

«Звезда над Балтикой»

Среди самых известных в Риге образцов сталинского барокко — высотка Академии наук. Недавно был в ее холле — ждал знакомого. За 20 минут пара десятков западных туристов — индивидуальных — зашли сюда на самостоятельную экскурсию. Билеты — 5 евро с человека. Желающих — хоть отбавляй. Академия зарабатывает хоть на этом, а в годы «песенной революции» «наследие оккупации» предлагали снести — «чтобы не раздражало».

«Советская звезда над Балтикой» — так назвал в свое время эту высотку глава латвийской компартии Янис Калнберзинь. Строили ее для передовиков сельского хозяйства — под гостиницу и научный центр. На первых трех этажах планировались помещения для конференций и симпозиумов, на остальных — гостиница. Номера без шика — двухкомнатные, туалет и душ — на этаже.

Автором проекта стала группа архитекторов во главе с Освалдом Тилманисом. Строительство Дома колхозника, как его окрестили в народе, началось в 1951–м, акт о сдаче в эксплуатацию подписали 31 декабря 1959–го. Но по старой доброй традиции отделка продолжалась и после. Официальное открытие прошло в 1961–м.

Открывал высотку сам Вилис Лацис — председатель Совмина. В ходе строительства от первоначальных замыслов отказались: Никита рущев заявил, что сельхознауку нужно приблизить к селу, научные центры и сельхозвузы размещать вне городов. Латвийские товарищи переориентировались и решили, что быть в высотке Академии наук, которая прежде находилась в Старой Риге.

Буфетчица Берта, работавшая в здании в 1960–е, рассказывала, что в вестибюле были массивные дубовые столы, диваны и кресла с кожаной обивкой. Там, где сегодня при входе витрины с книгами, размещался буфет, а в зале президиума — бар.

При строительстве было применено немало новых технологий: впервые в СССР применялся метод железобетонного каркаса. А отделочников, облицовывавших здание керамической плиткой, бригаду Савельевых, после завершения работ пригласили на отделку московского метро.

Кто хотел взорвать Академию

В то время «советская звезда на Балтикой» была самым высоким общественным зданием в Риге: 107 метров. В 1980–е ее затмила другая высотка — телебашня на Закюсале — 368 метров. Кстати, по сей день считается одной из самых высоких в ЕС.

В 2003–м академию посетил руководитель директора Евросовета, испанский профессор Хосе Мария Баллестер, вручил флаг за сохранение европейского наследия.

— Только ничего не перестраивайте. Грандиозное сооружение, — обратился он к президенту Академии наук Янису Страдиньшу.

— Ну что вы, у нас денег нет, даже если бы хотели, — скромно ответил тот.

А хотели не только перестраивать. В 1990–е прозаик Янис Леиньш писал в Literatūra un māksla, что «этого монстра нужно взорвать», чтобы не напоминал о прошлом…

Первый аэропорт

Среди уцелевших образцов сталинского барокко — аэропорт Спилве. Летать там начали еще во время Первой мировой войны. В 1938–м по проекту архитектора Давида Зариньша построили небольшое здание аэровокзала. Но в 1941–м оно было разрушено бомбами самолетов немецкого люфтваффе. А в 1950–е по проекту московского архитектора Сергея Воробьева там началось строительство новых воздушных ворот латвийской столицы.

Ветеран местной журналистики, часто летавший в 1950–е из Риги в Лиепаю, вспоминал, что самолеты подъезжали чуть ли не к дверям аэровокзала. Интерьер украшали роскошные люстры, мрамор, ковры. Те, что в залах ожидания для простых пассажиров, были сотканы на Обуховском комбинате в Подмосковье, для VIP’ов — в Китае. Ноу–хау здания был ресторан. Шеф–повара пригласили из Грузии. Старожилы до сих пор вспоминают блюда, приготовленные им.

Кстати, в те годы над зданием висела вывеска «Рига». «Спилве» появилась уже после того, как открыли нынешний Рижский аэропорт — в 1974–м.

Проекты Владимира Шнитникова

Немало великолепных сооружений в 1950–е создано архитектором Владимиром Вячеславовичем Шнитниковым. Бывший москвич, переехавший в Ригу после войны, проектировал Большую эстраду в Межапарке, на которой проходят Праздники песни. Эстрада, открытая в 1955 году, вмещала 15 000 исполнителей, а слушать их в зрительном зале под открытым небом могло вдвое больше.

По проекту Шнитникова в 1957 году в Межапарке построили ВДНХ. На счету этого архитектора такие знаковые сооружения, как стадион «Даугава» (1952), он среди соавторов Академии наук, пристройки к зданию Совета Министров Латвийской ССР (1957). Архитектор умер в 1996 году. После его смерти газета «Час» предлагала внести имя Шнитникова в энциклопедию 100 знаменитых латвийцев за последние 150 лет. Но, как говорится, анкетой не вышел. Мало того что русский, да еще участник Великой Отечественной…

Тихой сапой

Но не все интересные образцы сталинского барокко уцелели. Речным вокзалом, который когда–то был на улице Баласта дамбис, теперь можно любоваться только на фотографиях. Построили его в 1950–е по проекту Сергея Воробьева — того же, кто проектировал Спилве, снесли в 2006–м.

Для начала речной вокзал вычеркнули из списка охраняемых памятников архитектуры, выждали года два, пока тихие протесты против сноса не утихли, и тихой сапой разрушили. Под современные комплексы. Которые так и не появились…

Время — лучший судья

Многие сегодня ругают любую новостройку. «Ужас», «раньше такого безобразия не было»… Но и раньше точно так же нередко говорили современники о новостройках, которыми сейчас все любуются.
Например, Марина Ивановна Цветаева в начале XX века возмущалась тем, что в Москве сносят деревянные двух–трехэтажные дома, а на их месте поднимаются жуткие каменные небоскребы — шестиэтажки в стиле модерн.

Время все расставляет по своим местам. И то, что здания сталинского барокко стали украшением Риги, — бесспорно. Поэтому нужно охранять их — и по мере возможностей восстанавливать…

Илья ДИМЕНШТЕЙН

Сталинское барокко в Риге: что сохранилось, что потеряли