Александр Ивашкевич

В новом году, в январе, на гастроли в Ригу приедет Русский театр Эстонии. Зрители увидят на сцене Рижского русского театра им. М. Чехова два прекрасных спектакля — гоголевскую «Женитьбу» и новую комедию «Последний этаж», премьера которой недавно с успехом прошла в Таллине.

Недавно в Риге побывал замечательный актер Русского театра Эстонии Александр Ивашкевич, известный широкому зрителю по фильмам «Имя на снегу», «Последнее облако», «Побег на край света», «Иван Грозный», «Ярослав. Тысячу лет назад», «Синдром дракона», «Морские дьяволы», «Как я стал русским» и другие.

…В жизни Александр так же хорош собой, как и на экране. Высокий, статный, косая сажень в плечах — микс голливудского героя, русского интеллигента, скандинавского рыцаря и былинного богатыря. А обаяния — просто море!

Профессия — артист

— Александр, по вашей биографии можно изучать карту мира. Родились в Тбилиси, учились в Харькове, работали на Украине, в Латвии, России, США, живете в Таллине… Что это? Охота к перемене мест?

— На самом деле все проще. Большинство моих переездов случилось в те времена, когда все мы жили в одной большой стране под названием Советский Союз. В Тбилиси наша семья оказалась потому, что мой папа был военным. После развода родителей мы с мамой переехали в Харьков, где я окончил школу и Харьковский институт искусств по специальности «актер театра и кино».

На втором курсе меня пригласили в Харьковский русский театр им. Пушкина, потом я перешел в Национальный театр, где играл на украинском языке. Уйдя в армию, попал в Драматический театр Балтийского флота в Лиепае. После демобилизации был принят в Калининградский драматический театр, а оттуда уехал в Таллин, где вот уже более 30 лет играю на сцене Русского театра Эстонии…

Александр Ивашкевич

— Получается, что большинство ваших переездов связано с актерской профессией. Почему вы ее выбрали?

— Стать актером я хотел с четырех лет. Смотрел телевизор и примерял на себя все экранные профессии: режиссера, дирижера, каскадера — до тех пор, пока не остановился на том, что стану артистом. C того дня все, что я в жизни делал, подсознательно было подчинено будущей профессии.

Мама отдала меня на музыку по классу фортепиано. «А отдай еще и на баян! — просил я. — Вдруг в кино нужно будет играть на баяне?»

Все виды спорта и различные кружки, включая авиамодельный и ракетный, были мои. Я знал: мне это пригодится. А потом открыл для себя степ, который изменил всю мою жизнь…

Степ до Бродвея доведёт

Александр Ивашкевич

— Степ — это уже американская история?

— Не совсем. Степом я заболел еще будучи студентом, но, к сожалению, научить меня этому искусству никто не мог. В советское время степ считался иностранщиной, а доступ ко всему иностранному, как известно, был закрыт. Это сейчас все просто: можно посмотреть видео и скопировать движения. В моей молодости ничего подобного не было.

Приходилось собирать по крупицам: отсматривал по кусочкам кадры из великих фильмов, пытался расшифровать эту «китайскую грамоту»…

— Но ведь были в Советском Союзе танцовщики, которые здорово били чечетку…

— Да, были. Например, знаменитые братья Гусаковы, которые исполняли в фильме «Карнавальная ночь» мексиканский танец. У одного из них я впоследствии учился.

В Москве я познакомился с Олегом Федоткиным, который за шесть дней поставил мне хореографию. Правда, эти шесть дней растянулись на год: я приезжал к нему на один день, пытался запомнить движения, повторить их, потом уезжал, через какое-то время приезжал снова…

Так потихоньку, но с азартом я открывал для себя свое будущее. И в 90-е даже зарабатывал степом неплохие деньги в Финляндии.

— А как вы оказались на Бродвее?

— Однажды в Таллин приехала знаменитая американская группа American Tap Dance Orchestra. Я впервые увидел на сцене настоящий степ. Обнаглел, нашел какую-то балерину, которая знала английский, и попросил мне помочь изъясниться с нью-йоркскими звездами.

Я говорил, она переводила… В результате меня пригласили в Америку. Через три месяца я уже был в Нью-Йорке…

— Так не бывает!

— Видимо, Бог помогал. Американское посольство купило мне билет, фонд выделил деньги, которые, правда, у меня тут же украли. Но главное — была Мечта.

Я прилетел в Штаты с 20 долларами в кармане и запасом из трех английских слов: «yes», «no» и «coca-cola». Но вскоре уже изучал степ на Бродвее…

Князь, ваш выход!

Александр Ивашкевич

— Почему вы не остались в Америке, а вернулись в Таллин?

— Мне предлагали остаться в США. Но однажды я заболел, а рядом не оказалось никого, кто бы мог помочь… Я остро почувствовал свое одиночество и понял, что я один из тех осенних листочков, которые если ветер куда-то задует, то о них никто и не вспомнит.

Оставшись в США, я стану тем русским, который всю жизнь доказывает, что он может прожить в Америке. А ничего никому доказывать не надо — нужно работать и жить там, где ты можешь себя реализовать! С этой мыслью и уехал, и, как показала жизнь, очень правильно сделал.

Сейчас мне звонят из Америки: «Если у тебя есть работа — зови». Сегодня у меня своя школа степа, театр, кино, концерты…

— Вы действительно успешно реализовались как артист. В Эстонии вас неоднократно признавали лучшим актером года. Российские режиссеры охотно снимают вас в кино. Какие съемки особенно запомнились?

— Прежде всего — «Ярослав. Тысячу лет назад». Это настоящее мужское кино, где я чувствовал себя мужиком. Мечи, кольчуги, кони, каскадеры — все это создавало атмосферу мощи. Фильм был снят на одном дыхании, в рекордные сроки — за 45 дней.

Мы жили в гостинице в 50 метрах от Волги. В пять утра просыпаешься: Волга, туман. На грим тебя везут по лесу, перевозят на другой берег… Это было прекрасное время, которое я буду вспоминать всю жизнь…

— В «Ярославе» вы снимались вместе с Валерием Золотухиным. Как складывалось ваше общение вне съемочной площадки?

— Замечательно складывалось. Валерий Золотухин обычный человек, усталый, мудрый, тактичный и очень скромный. Сидел с нами в одном гримвагене, без всяких звездных понтов. Когда мне нужно было на площадку, кричал: «Князь, ваш выход!» Чем выше артист, тем он проще…

— А как вас нашли и пригласили на роль Ярослава?

— После фильма «Иван Грозный», где я сыграл Курбского, моя фотография попала на стол режиссеру Дмитрию Коробкину. Под ней стояла подпись: «Александр Ивашкевич. 50 лет».

Первая реакция была: «Ммм, староват!» Для съемок был нужен молодой актер, потому что фильм охватывал период, когда Ярославу 33 года. Но когда меня пригласили на пробы, мнение изменилось…

Адвокат для героя

— «Ярослав» и «Иван Грозный» — исторические фильмы. Насколько они правдивы?

— Любой исторический фильм или книга имеет искажения. Даже мемуары не назовешь правдивым жанром, потому что человек пишет их так, как ему хочется, и вспоминает то, что ему приятно. Субъективность никто не отменял, сколько людей смотрят на событие — столько и мнений.

— Тем не менее всем историческим личностям даны оценки-клише. Например, ваш Ярослав — герой, а Курбский — трус и предатель. Разве не так?

— Андрей Курбский был интеллектуалом, одним из самых образованных людей своей эпохи, отчаянным храбрецом, который первым вошел в Казань… Если судить по переписке, которую вел Курбский с царем, можно сделать вывод, что это два очень значительных человека. Но один хотел свободы, а другой — власти.

Представьте, каково было человеку, который положил всю жизнь на государство, видеть, как каждый день уничтожают близких ему людей? Может быть, побег Курбского вовсе не побег, а бунт против несправедливости?

— Из вас получился бы замечательный адвокат своего героя…

— Актер всегда должен понять и оправдать своего персонажа. Потому что правды — как в истории, так и в жизни — всегда две. К тому же человеку никогда не дано предугадать, как он поведет себя в той или иной ситуации. Вот идешь ты по лесу с девушкой.

И вдруг из-за кустов выскакивает здоровенный амбал, берет тебя за шкирку и начинает трясти. Твои действия? Конечно, хорошо бы повести себя героически, как персонаж из какого-нибудь голливудского боевика. Но часто ли такое случается в жизни?

Любовь на последнем этаже

Александр Ивашкевич

— Природа наделила вас внешностью героя. Трудно ли уйти от того, что режиссеры называют амплуа?

— Артист должен уметь выскочить из того найденного образа, где он особенно хорош. Каждой своей ролью ты должен постоянно доказывать, что имеешь право на эту профессию. Иначе сядешь на своего любимого коня… А он, бедняга, уже не едет.

Я высокий, длинноволосый, меня всегда подгоняли под амплуа героя, а мне нравятся гротесковые роли, клоунада.

— В каком спектакле увидит вас зритель, который придет в конце января в Рижский русский театр?

— Мы сыграем в Риге комедию «Последний этаж». Мне кажется, это тот жанр, которого сегодня так не хватает зрителю. Нынче все норовят ставить классику, считая комедию чем-то легким и несерьезным. Однако в свое время один из великих режиссеров на вопрос: «Почему вы не ставите комедию?» — отвечал так: «Я до комедии еще не дорос». И был прав. Это очень трудный жанр.

«Последний этаж» — это легкая, добрая, неглупая комедия, на премьеру которой в Таллине было не достать билетов. Да и в Москве (автор пьесы Владимир Зайкин — москвич) за постановку этой пьесы уже дерутся несколько театров.

Наш спектакль музыкальный. Есть сцены, на которых зритель вытирает слезы от смеха, а есть такие повороты, которые всерьез трогают сердечную мышцу.

— Это спектакль о любви?

— Конечно! Она начинающая актриса, он преуспевающий адвокат… Отношения героев завязываются и развиваются на лестничной клетке, потому что ни один из них по ряду причин не может пригласить другого в свою квартиру.

Каждый диалог в этом спектакле — интрига, а каждая сцена — перевертыш. Зрителя ждут парадоксальные открытия: вы думали, что это вот так? Ничего подобного! Все совсем иначе!

— Вы играете главную роль — адвоката, а кто ваша партнерша в этом спектакле?

— Прекрасная эстонская актриса Элина Пурде, которую многие зрители запомнили по фильму Станислава Говорухина «Конец прекрасной эпохи».

— Что, по-вашему, нужно актеру для полного счастья?

— Роли, в которых ты можешь сказать о наболевшем и важном, умный режиссер. Обязательно — семья, друзья, поддержка, понимание… Жить надо в полном объеме, уходя немножко от своей профессии, иначе не разглядишь того, что ты делаешь.

Когда нас не станет, там, наверху, никто не спросит о том, каким артистом ты был, а спросят о том, как жизнь прожил…

Елена СМЕХОВА.

Рыцарь сцены Александр Ивашкевич: «В истории, как в жизни, всегда две правды…»