Имя легендарного советского разведчика Рудольфа Абеля известно почти каждому, выросшему в СССР. Но о том, что на самом деле его звали Вильям Фишер, слышали не все. Еще меньше знают, что при аресте в Америке в 1957 году Фишер назвался именем своего друга — незадолго до этого умершего полковника советской разведки Рудольфа Абеля. Рудольф Иванович Абель — наш земляк.

Рудольф Абель родился 23 сентября 1900 года в Риге. Как писали после 1917–го, происхождение «рабоче–крестьянское». Отец — трубочист, мать — домохозяйка. Трудовые университеты начал в 14 лет — устроился в Риге рассыльным. В 1915–м переехал в Петроград. Поступил на общеобразовательные курсы, сдал экстерном экзамен за 4 класса реального училища.

С началом революции пошел добровольцем на военно–морские корабли Балтийского флота, участвовал в боях за Казань, Царицын, в сражениях с белыми на Волге и Каме. В ходе одной из операций в тылу противника у белых была отбита баржа смертников — заключенных–красноармейцев.

После окончания Гражданской войны Абеля отправили в Кронштадт — на курсы радистов. Потом заведовал радиостанцией на острове Беринга, служил радистом на Командорских островах. Сын рижского трубочиста к тому времени свободно владел немецким, английским и французским языками. Лишний пример баек о кухаркиных детях, которые якобы не так способны к языкам, как высшая каста.

В июле 1926 года Рудольф Абель был направлен в Пекин, где работал радистом советского посольства. Там в 1927 году он становится сотрудником иностранного отдела ОГПУ — внешней разведки, выполняет обязанности шифровальщика.

Возвратившись в 1929–м из Пекина, Абель вскоре вновь направляется за кордон. Теперь уже на нелегальную работу. В документах того периода, находящихся в личном деле, сказано кратко: «Назначен на должность уполномоченного ИНО ОГПУ и находится в долгосрочной командировке в разных странах». Возвратился он в Москву осенью 1936 года.

Могли ли пересечься за кордоном пути Абеля и Фишера? Об этом официальные документы умалчивают. Известно лишь, что, оказавшись почти одновременно в Москве и работая в Центре, они стали друзьями. Даже в столовую и то всегда ходили вместе.

«Дядя Рудольф появлялся у нас часто. Всегда был спокоен, жизнерадостен, — вспоминает Эвелин Фишер, дочь Вильяма Генриховича. — И с отцом они общались прекрасно». В военные годы оба жили в маленькой квартирке в центре Москвы.

Знакомясь с биографиями обоих разведчиков, приходишь к выводу, что в их судьбах было очень много общего. Оба были зачислены в ИНО ОГПУ в 1927 году, практически в одно и то же время находились на нелегальной работе за границей, вместе трудились в центральном аппарате разведки, а в период Великой Отечественной войны — в 4–м управлении НКГБ.

Оба не походили на баловней фортуны, жизнь порой обходилась с ними жестоко. В последний день уходящего 1938 года Вильям Фишер, сын профессиональных революционеров — обрусевшего немца и русской, переехавших в Англию еще до революции — и впервые увидевший Россию в 1921 году, без объяснения причин был уволен из органов госбезопасности. И лишь в сентябре 1941 года ему предложили вернуться в НКВД. С Рудольфом Абелем было гораздо сложнее.

У Рудольфа был старший брат, охранявший Смольный, член ВКП(б) с 1917 года, комиссар ВЧК Кронштадтской крепости, крупный партработник в Ленинграде, делегат XVII съезда партии. В 1934 году он был назначен начальником политотдела Балтийского морского пароходства.

А в конце 1937 года его арестовали за «участие в латвийском контрреволюционном националистическом заговоре и за шпионско–диверсионную деятельность в пользу Германии и Латвии», приговорили к высшей мере наказания. 18 января 1938 года Вольдемара Абеля и еще 216 человек, «членов латвийской националистической организации», не стало.

Позднее в своей автобиографии Рудольф Иванович напишет: «В марте 1938 года уволен из органов НКВД в связи с арестом моего брата».

Настали тяжелые времена: в 38 лет — стрелок военизированной охраны, снова увольнение, затем мизерная пенсия. А дальше, как и у Вильяма Фишера, предложение вернуться в НКВД. 15 декабря 1941 года Абель вновь встал в строй — и опять невидимый.

В аттестации на майора госбезопасности Р. Абеля, подписанной 16 марта 1945 года, много недосказанного, понятного лишь специалистам: «Обладает одной из специальных отраслей агентурной оперативной работы. Тов. Абель на практической работе успешно выполнял порученные ему ответственные задания… С августа 1942 г. по январь 1943 г. находился на Кавказском фронте в составе опергруппы по обороне главного Кавказского хребта. В период Отечественной войны неоднократно выезжал на выполнение специальных заданий».

«Выполнял спецзадания по подготовке и заброске нашей агентуры в тыл противника». За успешное выполнение заданий Рудольф Иванович был награжден орденом Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, многими боевыми медалями, нагрудным знаком «Заслуженный работник НКВД».
27 сентября 1946 года подполковник Абель был вновь уволен из органов госбезопасности, на этот раз — по возрасту.

Дружба с семейством Фишеров оставалась неизменной. В ноябре 1948 года Фишер выехал в командировку, которой суждено было продлиться 14 лет. Рудольф Иванович не дождался возвращения своего товарища. Скончался внезапно в 1955 году.

Он так и не узнал, что арестованный Вильям Фишер выдал себя за Абеля. Что под его фамилией разведчик морально выиграл процесс «Соединенные Штаты против Рудольфа Ивановича Абеля». И что, даже уйдя из жизни, он помогает и своему другу, и тому делу, которому отдал всего себя без остатка.

Почему же Фишер назвался именем друга?

В Америке его сдал радист–связник, оказавшийся предателем. Многодневное преследование, арест не сломили волю разведчика. Мгновенно оценив ситуацию, когда предательство радиста–связника дало в руки противника убедительные доказательства его вины, Вильям Фишер представился полковником советской разведки Рудольфом Ивановичем Абелем и отказался отвечать на дальнейшие вопросы о своей деятельности. Назвавшись именем недавно умершего друга, Вильям Фишер дал понять Центру, что речь идет о нем и что он попал в беду.

Назначенный судом адвокат был поражен мужеством и стойкостью своего подзащитного, о чем он впоследствии расскажет в книге «Незнакомцы на мосту». «Абель» с самого начала предупредил его, что ни при каких обстоятельствах не пойдет на сотрудничество. «Я не хочу, чтобы вы делали что–нибудь такое, что могло бы умалить достоинство человека, честно служащего великой стране», — запомнил адвокат поразившие его слова.

Проходивший в федеральном суде Нью–Йорка судебный процесс 25 октября 1957 года завершился вынесением обвинительного вердикта по всем пунктам обвинения (заговора с целью сбора и передачи СССР информации оборонного значения) и осуждением на 30–летнее тюремное заключение.
10 февраля 1962 г., после длительных переговоров на государственном уровне, на Глиникском мосту, по которому проходила граница между Западным Берлином и ГДР, был совершен обмен Рудольфа Абеля на осужденного американского летчика–шпиона Фрэнсиса Пауэрса.

Хотя обмены захваченными агентами и имели место в 1930–1940–е гг. между спецслужбами СССР, Польши, Турции, Франции, Финляндии и Китая, впервые такого рода событие освещалось в прессе, а договоренности об обменах были официально санкционированы высшими должностными лицами США и СССР.

15 ноября 1971 года легендарный разведчик скончался. Но лишь в начале 90–х годов Служба внешней разведки официально сообщила, что его настоящее имя — Вильям Генрихович Фишер.

Илья ДИМЕНШТЕЙН

Русская Латвия: два Абеля