Министр обороны России Сергей Шойгу доложил президенту Путину о полном контроле над Лисичанском и «успешной операции по освобождению» территории самопровозглашенной ЛНР. Украинская сторона заявляет, что ее войска оставили Лисичанск, чтобы не допустить окружения, выйти из города без потерь и подготовиться к сражениям в Донецкой области. Как взятие/потеря Лисичанска может отразиться на дальнейших событиях?

Заслушав доклад Шойгу, Путин предложил дать передышку российским подразделениям, воевавшим на передовой.

«Подразделения, принимавшие участие в активных боевых действиях и добившиеся успеха, победы на луганском направлении, должны отдохнуть, нарастить свои боевые возможности, — заявил президент России, но тут же добавил: — Другие воинские соединения, включая группировку «Восток», «Запад», должны выполнять свои задачи по ранее утвержденным планам, по единому замыслу».

Лисичанск — последний город Луганской области, остававшийся под контролем Киева.Как дальше будет развиваться ситуация на фронте и другие вопросы — в обзоре Би-би-си.

Почему Лисичанск оставлен так быстро?

Украинские войска обороняли Северодонецк несколько месяцев, а из соседнего Лисичанска, который называли стратегически важным городом, ушли через несколько дней после потери Северодонецка. Почему?

Действительно, украинские части стараются до последнего оборонять населенные пункты, пока от них не остаются одни развалины. Так было в Мариуполе, Изюме, Волновахе, Попасной и многих других местах. Командование украинской армии продолжает следовать стратегии перемалывания сил противника, при которой сдача отдельных территорий не приводит к военной катастрофе.

На главных направлениях российских ударов выстроена глубоко эшелонированная, вязкая, но очень мобильная оборона. В случае реальной угрозы разгрома или окружения отступление допустимо. Приоритет отдается сохранению наиболее боеспособных частей, ценных военных специалистов и современной техники — собственной разработки и той, что поставляют Украине западные союзники.

Северодонецко-Лисичанская агломерация — один из мощных опорных пунктов, который ВСУ были готовы оборонять долго, пока атака шла на сам укрепрайон.
Но российская армия не горела желанием наступать на Северодонецк и Лисичанск «в лоб» — штурмовать город за городом никакой армии не хватит. Акцент был сделан на попытке заблокировать пути снабжения города и окружить украинские войска к югу от Лисичанска.

Наступление российских войск осуществлялось двумя крупными группировками, которые двигались навстречу друг другу с юга и с запада. Используя большое огневое превосходство, российские части медленно вгрызались в украинскую оборону, угрожая перерезать пути отхода украинских войск из Северодонецка и Лисичанска. Когда угроза окружения стала реальной, украинские войска в Северодонецке получили приказ на отход. Уже тогда стало понятно, что Лисичанск тоже придется оставить — но сначала нужно было вывести все войска из Северодонецка.

#ЛуганскНаш? И что дальше?

Луганская область — второй регион Украины (после Крыма, аннексированого в 2014 году), который перешел (временно, уверены в Киеве) под контроль России. Как в России, Украине и на Западе это оценивают с точки зрения перспектив войны?

В России это оценивают как большую военную победу, многие российские СМИ торжествуют. «Новый День Победы для ЛНР. Киев полностью утратил контроль над территорией республики», — таким заголовком сопроводило известие о взятии Лисичанска агентство ТАСС.

Советник руководителя офиса президента Украины Алексей Арестович считает, что оборона Лисичанско-Северодонецкой агломерации — это успешная военная операция: время выиграно, поставки оружия с Запада продолжаются. «Все задачи операции — выполнены: «Химарсы» тут, потери у россиян ужасающие, вторая линия обороны в готовности, ВСУ ведут контрнаступательные действия на трех участках фронта: под Угледаром, на Запорожском направлении, на Херсонском», — заявил он.

Арестович известен оптимистическими прогнозами по части перспектив Украины в военном противостоянии с Россией. Западные военные эксперты считают, что захват Лисичанска и Северодонецка — безусловный успех российской армии, однако он был достигнут ценой огромных усилий и потерь и вовсе не гарантирует победы Кремля в войне против Украины — главная битва еще впереди.

«Хотя [армии РФ] удалось достичь успеха, ей не удалось создать котел и она была изношена больше, чем украинцы. Она заплатила за него очень дорого», — сказал в интервью газете Times профессор Майкл Кларк, бывший директор аналитического центра RUSI.

По мнению военных специалистов, главная заслуга командующих центральной и южной группировок российских войск Александра Лапина и Сергея Суровикина состоит в том, что, в отличие от предыдущих фаз войны, российским военным удалось скоординировать действия с двух направлений и добиться поставленной цели.

Но и украинцам удалось организованно отступить большими силами на заранее подготовленные позиции, отмечают эксперты.

На фронте без перемен?

Украина обороняется и отходит, Россия в основном наступает, пусть и не быстро. Почему поставки западного оружия не изменили ситуацию на фронте? Западные страны уже передали Украине значительный арсенал и планируют существенно нарастить объём военной помощи. Но сами по себе поставки даже самого современного чудо-оружия не способны переломить ход военных действий.

Во-первых, это оружие еще надо освоить и адаптировать, перестроить организацию взаимодействия между различными боевыми подразделениями. Во-вторых, нужно понять (зачастую опытным путем), где и при каких условиях это оружие наиболее эффективно.

В-третьих, необходимо обеспечить бесперебойные поставки боеприпасов и обслуживание новой техники. Всё это требует времени. Но если бы не военная помощь НАТО, украинской армии сейчас было бы гораздо тяжелее.

Украине досталось советское военное наследство — не самые новые танки, БМП и БТРы, разномастная артиллерия разных калибров, авиация, не способная на равных вести бой с современными российскими истребителями, не самая современная система ПВО.

Были, правда, и собственные, довольно удачные разработки — такие как противотанковый ракетный комплекс «Стугна» (по многим показателям более грозный, чем Javelin и NLAW), противокорабельные ракеты «Нептун» (глубокая модернизация советской Х-35), самоходная гаубица «Богдана», использующая 155-миллиметровый натовский калибр. Имелись на вооружении и западные ПТРК и ПЗРК.

Как бы то ни было, оборонная промышленность Украины и ее военные запасы не были рассчитаны на ведение полномасштабной затяжной войны — к такой готовятся не один год. Если на первом этапе российского вторжения у ВСУ хватало боеприпасов, то с переходом военного конфликта в долгоиграющую стадию они стали быстро заканчиваться.

И пополнить их было практически неоткуда — страны НАТО используют боеприпасы других калибров. Что-то удалось наскрести по сусекам, но ясно, что надолго этого не хватит.

В такой ситуации поставки западного вооружения оказались не столько усилением огневой мощи ВСУ, сколько перевооружением «на ходу». Не то что бы украинская армия сильно рвалась перейти на стандарты НАТО — само так получилось.

Кому на руку война в режиме онлайн?

В чем особенность современного военного конфликта, в котором участвуют сопоставимые по силе противники? Одна из главных особенностей нынешнего военного противостояния — невозможность совершать маневры крупными войсковыми соединениями скрытно от противника.

Обе стороны располагают огромным потенциалом средств контроля — это и аэрокосмическая разведка, и беспилотники, и войсковая, и агентурная, и киберразведка. На Украину работают военные спутники, авиационные комплексы дальнего радионаблюдения и обнаружения США и НАТО. У России имеются свои аэрокосмические средства.

Все перемещения вражеских группировок, а иногда и отдельных боевых единиц отслеживаются в режиме онлайн.

К тому же из-за относительной насыщенности зенитно-ракетными комплексами авиация с обеих сторон если не полностью парализована, то ее возможности сильно ограничены. Россия может наносить ракетные удары с воздуха, не входя в зону поражения ПВО, но точность этих ударов вызывает вопросы. Обе стороны иногда используют фронтовую авиацию, но очень осторожно.

По этой причине трудно ожидать каких-то резких изменений ситуации на фронте. Если не считать Мариуполь, гарнизон которого был осознанно оставлен для обороны окруженного города, за все четыре с лишним месяца войны ни одной из сторон еще не удавалось провести успешную стратегическую операцию, которая завершилась бы окружением и разгромом крупной группировки противника.

В этих условиях идёт война на истощение. Россия и Украина стараются нанести противнику максимальный ущерб. Наносятся удары по складам боеприпасов и другим военным объектам в глубине обороны. Украинская армия в этом в последнее время заметно активизировалась — возможно, начинают сказываться поставки западного дальнобойного оружия.
3 июля ВСУ нанесли сильный ракетный удар по аэродрому Мелитополя, который находится в 70 километрах от линии фронта.

На следующий день ракетным ударом накрыло склад боеприпасов в городе Снежное, расположенном на территории самопровозглашенной ДНР, в глубоком тылу российских войск.
По сообщениям СМИ и соцсетей, украинская артиллерия на днях уничтожила еще около десятка российских военных складов в Донбассе и Николаевской области.

Россия тоже наносит мощные удары по украинским тылам и линиям снабжения.

Чего дальше ждать от российской армии?

Северодонецк и Лисичанск были основными местами сражений, но линия фронта — огромная и тянется внутри и вдоль Харьковской, Донецкой, Запорожской и Херсонской областей. Где теперь Россия будет наступать?

Перебрасывать солдат с луганского на другой фронт не только трудно, но и нелогично, если поставлена цель «освобождения» так называемых Луганской и Донецкой «народных республик». Правда, надо чем-то пополнить потери, понесенные российскими войсками при взятии украинских укрепрайонов, прежде чем приступать к штурму новых.

Слова Владимира Путина о том, что российские войска в Луганской области должны «отдохнуть и нарастить свои боевые возможности», могут свидетельствовать о приказе российского президента этим подразделениям взять оперативную паузу, заявил в своей последней сводке о ситуации на фронте американский Институт изучения войны (ISW).
По оценке экспертов ISW, «публичные заявления Путина, вероятно, говорят о его озабоченности состоянием войск на фоне периодических жалоб в России о том, как с ними [военнослужащими] обращаются».

Институт изучения войны подчеркивает, что подразделения, воевавшие в Северодонецке и Лисичанске, скорее всего, действительно нуждаются в значительном периоде отдыха и перевооружения, прежде чем смогут возобновить полномасштабные наступательные действия.

Но это палка о двух концах — противник тоже отдохнет, наберется сил, укрепит свои позиции и подтянет новое вооружение.

«Однако неясно, согласится ли российская армия пойти на риск и дать своим, вероятно, измотанным войскам такую оперативную паузу, которой будет достаточно для восстановления сил», — отмечают эксперты ISW.

Путин предложил войскам, бравшим Лисичанск, отдохнуть. Что дальше?