В США входят в моду альтернативные методы погребения, среди которых выделяется гидролиз — растворение тела в щелочном растворе. Производители уверяют, что он максимально безопасен для природы, а священники и консерваторы сравнивают его со смыванием останков в унитаз. Как желающие растворить свои тела после смерти борются за свои права — в материале «Ленты.ру».

Коровье бешенство и улетевшая душа

Процесс так называемой водной кремации основан на щелочном гидролизе. Впервые его запатентовал американский ученый Амос Герберт Хобсон в 1888 году. Исследователь планировал использовать его для превращения тел животных в удобрения для растений, пишут Кристина Стаудт и Дж. Гарольд Элленс в книге «Наше изменчивое путешествие к концу: как менялись смерть, умирание и скорбь в Америке».

Сто лет спустя два профессора медицинского колледжа в Нью-Йорке доктор Кайе и доктор Вебер запатентовали автоклав для ускоренного разложения тканей, и это стало первым коммерческим использованием щелочного гидролиза для переработки человеческих останков. В 1993 году технология активно применялась шотландским доктором наук Дэвидом Тейлором для избавления от трупов коров, умерших от коровьего бешенства. До сих пор считается, что это единственный способ безопасной утилизации останков больного скота, позволяющий избежать дальнейшего заражения. Тот же процесс используется для переработки человеческих тел, пожертвованных медицинским центрам на опыты.

Существует несколько разновидностей водной кремации: ресомация и аквамация. При ресомации тело помещается в герметичную камеру, наполненную пятипроцентным раствором гидроксида калия или гидроксида натрия. Температура в камере повышается до 180 градусов Цельсия, а давление — до 10 атмосфер, чтобы жидкость не закипела.

Спустя три-шесть часов тело разлагается на буро-зеленую жидкость, содержащую аминокислоты, пептиды, сахара, соли и фосфат кальция, оставшийся от костей. Затем нерастворившиеся останки сушатся в специальной печи, перемалываются и выдаются родственникам покойного.

Выпавшие кардиостимуляторы, ортопедические и пластические имплантаты утилизируются.

Растворившиеся же сливают в канализацию или используют для производства удобрений. При аквамации происходит примерно то же самое, но при атмосферном давлении и температуре около 100 градусов Цельсия, и потому процесс длится около 12-14 часов. В установке имеется выхлопная труба, через которую, по уверениям производителей, душа может покинуть тело и улететь в рай. При ресомации же из-за высокого давления в камере такая опция недоступна.

Практично и экологично

В 2016 году обычная кремация стала самым популярным методом погребения в США, впервые опередив похороны в могиле. Причина тому — высокая стоимость традиционных похорон и ослабление уровня религиозности населения. Эксперты утверждают, что взгляды населения на методы погребения меняются: одновременно с расширением спектра морально-приемлемых способов утилизации тел люди начинают задумываться и об их экологичности.

Каждый год в США больше 15 миллионов литров токсичных жидкостей для бальзамирования и 9 миллионов килограммов древесины зарывают в землю. Во время одной кремации выделяется столько же углекислого газа, сколько при поездке на машине на расстояние в полторы тысячи километров. В связи с этим многие задумались о том, как найти последнее пристанище наиболее безопасным для планеты способом.

Экологи одобряют водную кремацию, так как при этом процессе тратится всего лишь 90 киловатт-час электричества — четверть от энергии, которая уходит на кремацию. Кроме того, при гидролизе выделяется меньше углекислого газа и других веществ, загрязняющих атмосферу. При этом стоимость процедуры сопоставима с кремацией. Поставщикам услуг водная кремация обойдется в 116 долларов за переработку 910 килограммов тел без учета стоимости оборудования.

Однако за саму камеру для гидролиза придется заплатить около 400 тысяч долларов, и представители похоронных бюро не спешат их устанавливать, а ждут запроса от населения. Чтобы переработать 450 килограммов тел, используется от 910 до 2301 литра воды, в результате чего получается около 450-1140 литров жидких отходов и приблизительно девять килограммов порошка.

Первым штатом, легализовавшим водную кремацию для людей, стала Миннесота в 2003 году, за ней последовали Орегон и Мэн в 2009-м, а также Флорида и Канзас в 2010-м. Новый способ утилизации тел узаконили еще десять штатов, последним из которых стала Калифорния. Власти признали гидролиз одним из вариантов кремации в 2017 году и разрешили проводить процедуру с 2020 года.

Саманта Сибер, вице-президент компании Bio-Response Solutions, основанной ее отцом в 2006 году, похоронила своего дедушку традиционно: в гробу в земле. Сама женщина уверена, что уже скоро этот метод погребения уйдет в прошлое. Сибер мечтает быть погребенной с помощью гидролиза, однако, возможно, ее последнюю волю не смогут исполнить. В США только 15 штатов разрешают использование технологии для утилизации человеческих тел, и ее родная Индиана, где расположен и центральный офис компании, не входит в этот список. По ее словам, производители гробов и урн, а также католическая церковь настроены резко против посмертных инноваций.

Сибер признает, что несмотря на все преимущества, гидролиз не является экологической панацеей. Если он распространится повсеместно, то увеличится и токсичное производство щелочи. Также в процессе на одного человека уходит больше тысячи литров воды. И даже если аквакремация вытеснит традиционную кремацию, экологический эффект от этого будет не столь велик, как отказ от использования заводов, работающих на угле. Возможно, поэтому она не может заручиться столь широкой поддержкой экологов, как бы ей хотелось.

Консерваторы против экологов

По словам Сибер, пока запрет не особо мешает ее бизнесу, который не отличается своими масштабами. Однако она пострадала от отсутствия разрешения лично, когда в марте 2013 года ее бабушка и дедушка умерли с разницей в один день. Оба они хотели бы быть растворенными с помощью гидролиза, и семья поначалу планировала воспользоваться услугами ближайшего похоронного бюро штата Иллинойс, расположенного в сотнях километрах от них. Но шок от потери сразу двух родственников не позволил им это сделать, так как требовалось слишком много усилий.

Разъяренная тем, что она не смогла исполнить последнюю волю родных, Сибер попыталась протолкнуть законопроект о разрешении водной кремации в Индиане. Спустя год стараний и благодаря 40 тысячам долларов, американка сумела набрать достаточное количество голосов для принятия законопроекта. Но когда он дошел до палаты представителей штата, его разнес в пух и прах депутат Дик Хэмм. Он оказался главой предприятия по производству гробов.

«Мы собираемся помещать тела наших любимых в кислоту, чтобы они разложились, а затем позволяем им стечь в канализацию!» — эмоционально заявил он, сравнив процедуру со «смыванием в унитаз». Сибер напрасно убеждала, что использует раствор с щелочью, в котором 95 процентов воды, а те же самые жидкие останки смываются в канализацию и при бальзамировании. Яркие речи Хэмма сыграли свою роль, и за запрет законопроекта проголосовали 59 депутатов из 93.

То же самое произошло и в Нью-Гэмпшире, где гидролиз был разрешен два года. В 2009 году республиканцы Джон Чебровски и Майк Кэпплер пресекли попытки вновь легализовать практику, ссылаясь на то, что не хотят, чтобы «их любимые стали удобрением или попали на очистные сооружения». Их поддержала католическая церковь, представители которой заявили, что «гидролиз не предоставляет жителям Нью-Гэмпшира того уважения, которое они должны получить в конце жизни».

Однако младший профессор политехнического университета Виргинии Филип Олсон, изучающий смерть и похоронные обычаи, отметил, что те, кто выбирают водную кремацию, делают это из желания по-доброму отнестись к телу усопшего: «Бальзамирование подразумевает грубое вмешательство в тело, а кремация — это огонь. Гидролиз же похож на теплую ванну. И идея нежности в заботе о теле после смерти становится все более перспективной». Этим он объясняет и всплеск популярности домашних похорон: по его словам, людям приятнее позаботиться о теле родного человека самим, чем доверить его бездушной ритуальной конторе.

Олсон считает, что гидролиз меняет саму парадигму похорон: «Ритуальная индустрия всегда стремилась оградить тело от природы, защищать от ее влияния. А процессы вроде гидролиза, напротив, делают их ее частью, заставляя воспринимать тела как экологический продукт». Он уверен, чем больше людей будет проявлять таким образом уважение к планете после смерти, тем больше остальные начнут ценить Землю при жизни.

После смерти не все ложатся в гроб. Некоторые выбирают утонуть в щелочи