Трудовая эмиграция из Латвии продолжается уже второе десятилетие и достигла таких масштабов, что в стране почти не осталось свободных рук. Об этом пишет Русская служба Би-би-си.

Местный бизнес призывает открыть рынок труда для рабочих из Украины, России и других стран СНГ. С такими же призывами выступает МВФ. Политики против: если запустить рабочих с востока, говорят они, латышская идентичность может оказаться под угрозой.

Когда-нибудь потом

Солвита родом из Алуксне, маленького городка на востоке Латвии. Восемь лет назад она осталась без работы, с ипотекой и тремя детьми школьного возраста.

Для того, чтобы справиться с расходами, она поехала в Британию. С тех пор Солвита живет в Лондоне, работает в гостинице, зарабатывает полторы тысячи евро в месяц и пока не собирается домой. «Знаете, мне хватает, — говорит она Русской службе Би-би-си. — Я и детям своим могу помогать».

Она хотела бы вернуться домой, но не сейчас, а когда-нибудь потом. Главное — дождаться, когда дети закончат вуз. «Дом есть дом, дома и дышится иначе, — продолжает Солвита. — Но тут у меня стабильность».

Солвита уехала сразу после финансового кризиса, когда тысячи латвийцев оказались в безвыходной ситуации: ВВП рухнул на 18%, зарплаты упали в среднем на 10-20%, десятки тысяч людей остались без работы.

Все это произошло сразу после ипотечного бума. Квартиры на фоне кризиса подешевели, то есть их нельзя было продать для немедленного погашения кредита, кредиты отдавать надо было, зарплаты при этом упали, а безработица выросла.

Латвия теряет заводы из-за российского кризиса
Однако не все эмигранты покинули Латвию из-за денег.

Дайга работала на руководящей должности, зарабатывала прилично, но в какой-то момент «перегорела». Теперь она живет в Лондоне, работает в офисе и вполне довольна жизнью. «Однажды у меня тоже может появиться желание вернуться домой, потому что это дом», — говорит она. Когда наступит этот момент, она не знает.

Игорь родился в Риге, но десять лет назад уехал в Великобританию, теперь живет в Бирмингеме, работает водителем автобуса, получает три тысячи фунтов в месяц и вполне доволен жизнью.

«Если бы была достойная зарплата и достойная работа, то, наверное, можно было бы подумать (о возвращении), — говорит он Русской службе Би-би-си. — Многие через какое-то время уезжают домой. Но через год-другой возвращаются в Британию».

Когда и где в Латвии появится эта достойная зарплата, никто не знает.

Работать некому

А рабочие руки латвийским предпринимателям нужны не когда-нибудь потом, а уже сейчас. Пик оттока населения пришелся на кризисный 2009 год, и с тех пор процесс не останавливается. Представитель министерства иностранных дел Латвии Гиртс Егерманис рассказал Русской службе Би-би-си, что, по официальным данным Управления по делам гражданства и миграции, за рубежом зарегистрированы около 180 тысяч латвийских граждан.

Однако не все эмигранты проходят официальную процедуру регистрации, поэтому общее количество живущих за рубежом выходцев из Латвии, по его словам, может доходить до 370 тысяч.

С тех пор как большинство этих людей покинули Латвию, ситуация на рынке труда существенно изменилась.

За это время количество безработных сократилось почти в три раза: в августе 2009 года это были 203 тысячи человек (18,9%), в мае 2018 — 71 тысяча (7,3%). Количество вакансий, зарегистрированный государственной службой занятости, увеличилось в десять раз.

В августе 2009 года свободными оставались 1875 вакансий. В мае 2018 года — 19421. Работников сложно найти, несмотря на растущие зарплаты: в марте 2010 года средняя зарплата в Латвии была 449 евро, в марте 2018 — уже 733 евро (данные Центрального статистического управления).

«Раньше мы говорили, что не хватает программистов и шоферов, а теперь мы видим, что трудно найти работников по всему периметру», — признается председатель правления Латвийской торгово-промышленной камеры Янис Эндзиньш. По его словам, некоторые работодатели уже сейчас автобусами возят работников из Литвы.

Глава ассоциации перевозчиков Latvijas auto Валдис Трезиньш рассказывает, что работодатели готовы платить дальнобойщикам по 1500 — 2000 евро на руки, то есть в два-три раза больше средней зарплаты.

Несмотря на это, в отрасли не хватает около 2000 человек. «Молодые не хотят дальнобойщиками работать, старые не могут, — сказал он в интервью агентству LETA. — А возможности нанимать работников из третьих стран ограничены».

Как следствие — простаивающие машины, недополученная прибыль, отсутствие развития и потенциальное сокращение оборотов.

Не лучшим образом обстоят дела и в пищевой промышленности. Полгода назад компания Karavela стала единственным латвийским производителем шпрот, для которого Россия открыла свой рынок. Еще тогда совладелец Karavela Андрис Бите говорил Русской службе Би-би-си, что производить консервы для российского рынка почти некому — в Риге крайне сложно найти рабочую силу.

В итоге за первые полгода компания поставила на рынок Таможенного союза 400 тысяч банок консервов, хотя, по словам Андриса Бите, он мог бы переварить 20 миллионов банок из Латвии. Компания, по его оценкам, не дотянет до этих объемов. Тут две проблемы: во-первых, рынок нестабилен, во-вторых, на предприятии перманентно не хватает рабочих.

Свои не хотят, украинцы — с удовольствием

Найти в Риге людей, которые были бы готовы раскладывать рыбу по банкам, нелегко. Поэтому компания уже начала завозить рабочую силу из Украины. «Это сырость, запах… Наши люди уже не хотят так работать, — говорит Русской службе Би-би-си Андрис Бите. — Латвийское сельское хозяйство держалось на работниках из Украины, они были активны и в советское время».

Наташа родом из Днепропетровска, два месяца назад она вместе со своим другом переехала в Ригу. За чистку скумбрии она получает около 600 евро в месяц и говорит, что дома ей платили в три раза меньше. Работа ей нравится, цены в латвийских магазинах — приемлемые. Она планирует остаться, «пока сил хватит».

«Если люди работают, значит можно работать. Да все хорошо! Мне нравится. В дальнейшем, я думаю, сюда […] мама, может быть, приедет, — говорит она Русской службе Би-би-си. — У нас пол-Украины уже выехали. Говорят, в Польше плохо, а в Латвии хорошо. [Говорят, что в Польше] мало платят и надо много работать».

За длинным злотым. Как украинцы спасают экономику Польши
Таких как Наташа, в Латвии не очень много: на начало 2018 года в стране было зарегистрировано 4006 рабочих из третьих стран, больше половины — 2155 — из Украины.

Местные предприниматели говорят, что их было бы еще больше, если бы государство ослабило контроль над импортом рабочей силы. Третьими странами в Латвии считаются государства, которые не входят в ЕС — например, Украина или Россия. Жители других государств Евросоюза почти свободно могут работать в Латвии, а вот украинцам надо выполнить несколько условий.

К примеру, работодатель должен платить такому работнику не меньше средней зарплаты по стране. На данный момент это 926 евро до уплаты налогов или примерно 630 евро на руки. Это сложно соблюдать в тех сферах, где средняя зарплата ниже, чем средняя зарплата в стране: например, в сельском хозяйстве, рыбном хозяйстве и перерабатывающей промышленности.

По словам Андриса Бите, приглашенному работнику надо платить не среднюю зарплату в стране, а среднюю зарплату в отрасли. Кроме того, предприниматели бьются за сокращение бюрократических расходов: оформление документов занимает несколько месяцев. «Все сделано для того, чтобы отбить желание приглашать сюда людей», — говорит он.

Когда экономика теряет значение

Экономисты также видят аргументы в пользу открытия рынка труда. «Было бы хорошо, если бы это сделали раньше, — говорит Русской службе Би-би-си экономист, академик Латвийской академии наук Райта Карните. — Если оставить те же условия […], то первым делом повысятся зарплаты. Это опасно для экономики, потому что нарастает угроза кризиса — такого же, как был недавно».

По словам Райты Карните, если не открыть рынок труда, то предприниматели продолжат скрытый ввоз рабочей силы. «Без людей — никак, деньги одни ничего не создают», — добавила она.

Международные эксперты также предупреждают о негативных последствиях, связанных с низкой конкуренцией на рынке труда. «Эмиграция продолжает лишать страну необходимых профессиональных навыков, сокращение трудовых ресурсов провоцирует рост зарплат и подрывает конкурентоспособность», — пишут в своих рекомендациях специалисты Международного валютного фонда.

Решать эту проблему они предлагают в том числе открытием рынка труда, что могло бы способствовать росту продуктивности и конкурентоспособности.

МВФ регулярно публикует рекомендации, к которым латвийское правительство прислушивается вне зависимости от того, какая партия формирует это правительство.

Ради экономической стабильности страна уже вводила и повышала налоги, реорганизовывала (как правило, закрывала) больницы и школы, сокращала зарплаты и персонал в госсекторе. Однако прислушиваться к рекомендации об открытии рынка труда для иностранцев из третьих стран, не входящих в ЕС — например, из стран СНГ, латвийские политики отказываются наотрез.

Позиция есть, ответственных — нет
«В этой политике у нас есть одни передовики — националисты, которые […] (недалекие люди) по своей натуре как таковые. Мы с ними бились долго — и все как против стенки, — считает Андрис Бите. — Их политическая игра на своего не особо образованного избирателя дает свое. Их не убедить нормальными аргументами».

Политики из консервативной партии VL-TB/LNNK традиционно выступают против ввоза рабочей силы. Депутат парламента Янис Домбрава ссылается на советский опыт. По его словам, в республику было ввезено до миллиона человек.

«Последствия до сих пор не преодолены. Мы знаем, какое влияние это оставило на культурную среду, — говорит он Русской службе Би-би-си. — Латыши — до сих пор меньшинство во многих городах. Когда британца в магазине не смогут обслужить на английском, он поймет, что это проблема».

Более умеренные латвийские политики также выступают против ввоза рабочей силы. Согласно сообщениям агентства LETA, премьер-министр Марис Кучинскис считает, что надо работать над более эффективным использованием имеющихся ресурсов, а также о том, как вернуть назад тех латвийцев, которые уехали на заработки за границу. Несмотря на многочисленные обещания пресс-службы, на вопросы Русской службы Би-би-си премьер не ответил.

Глава комиссии парламента по социальным и трудовым делам Айя Барча, в свою очередь, сказала Русской службе Би-би-си, что вопрос не находится в ведении парламента, а отвечает за него министерство благосостояния. В минблаге в качестве ответственного назвали министерство экономики. Министр экономики с Русской службой Би-би-си поговорить не смог, однако его пресс-служба рассказала, что министерство поддерживает ввоз высококвалифицированных специалистов, а вот с остальными — ситуация иная.

«Применение облегченных условий для массового ввоза дешевой рабочей силы не поддерживается, потому что это может создать риски сокращения средней зарплаты для конкретной специальности или отрасли», — написано в письме министра экономики Арвилса Ашераденса.

Политолог Филипп Раевский объясняет позицию латвийского правительства влиянием партии VL-TB/LNNK. «Это одна из трех партий, создающих коалицию. Не будет ее — не будет коалиции, не будет правительства, — говорит он Русской службе Би-би-си. — Европейские партии, которые используют такую [националистическую] платформу, похожи между собой, он все против иммигрантов, против чужих, все надо своим. И там никакие экономические аргументы не работают».

Национализм или деньги: Латвия против украинских и российских гастарбайтеров