В феврале вступили в силу поправки к Уголовному кодексу, карающие за хранение, торговлю и транспортировку предметов старины. В итоге, пишет «Неаткарига», коллекционеры вынуждены прятать свои коллекции или продавать их иностранцам.

Как рассказали изданию президент Рижской ассоциации коллекционеров Янис Упмалис и коллекционер с более чем 30-летним стажем Иго Зильберс в других странах Евросоюза таких строгостей нет. Там по-прежнему можно свободно проводить встречи коллекционеров, продажа, хранение и транспортировка антиквариата не караются уголовно. Латвийским же коллекционерам и другим любителям антиквариата придется на время забыть об очень популярных до сих пор ярмарках антиквариата в Икшкиле и ежемесячных собраниях коллекционеров в Рижской 6-й средней школе.

«Я обсуждал ситуацию с владельцами антикварных магазинов, — говорит Янис Упмалис. — Например, продать фарфоровую фигурку, которой больше пятидесяти лет, уже стало проблематично. В Латвии человек может приобрести такие предметы, но их нельзя вывозить за пределы Латвии. Для экспорта они должны быть оценены специальной государственной комиссией. Стоимость получения или отказа в получении такого разрешения составляет 38 евро за каждую единицу. С другой стороны, если я закажу антиквариат из Франции, Италии, Германии, Польши, Литвы, он будет доставлен мне без проблем в течение трех дней. Это означает, что мы, латвийские коллекционеры, больше не можем конкурировать с коллекционерами из европейских стран. Нам запрещено делать практически все».

Внося поправки к закону, бюрократы в очередной раз избирают самый простой путь — не искать решения, регулирующие деятельность кладоискателей и «черных» археологов, а запретить народу владеть памятниками культуры: «Теперь все старинные предметы, датированные раньше 1800 года, надо отнять у народа и сдать государству бесплатно. Я не могу больше хранить дома свои собрания, не говоря уже о том, чтобы продавать их». Бремя доказательства вины перекладывается с государства на гражданина, который теперь должен доказать, что он легально приобрел старинный предмет. Это нарушает презумпцию невиновности, считает Упмалис.

«Коллекционирование — долгий процесс. Например, коллекцию монет собирают десятилетиями по-разному — покупая, обменивая, получая от соседа в подарок. Если я попрошу антикварные рынки в Таллине, Берлине, Париже или Варшаве написать мне квитанцию об официальной покупке той или иной монеты, меня пошлют куда подальше и скажут, что я сошел с ума», — поясняет он.

Коллекционер с более чем 30-летним стажем Иго Зильберс рассказал, что в Эстонии, например, в борьбе с «черными» археологами государство действует намного умнее, чем в Латвии. Никому не разрешается свободно ходить с металлоискателем, так как это является административным правонарушением. Все детекторы зарегистрированы. Перед этим надо пройти курсы обучения. Хозяин детектора должен уведомить государство за двадцать четыре часа о координатах, по которым он намеревается провести поиск. По окончании изыскательных работ в учреждение культуры необходимо предоставить отчет о найденном вместе с фотографиями найденных предметов и описанием предметов. В зависимости от культурно-исторической значимости найденного объекта государство выкупает объекты по полной рыночной цене.

«Однако в Латвии все иначе, — говорит Иго Зильберс. — Существует закон, который позволяет, например, Сандре Зирне, главе отдела археологии и истории Департамента национального наследия, ходить по квартирам с полицией и изымать любые вещи, чтобы узнать, были ли они украдены. Это вседозволенность. Адвокат, чтобы доказать, что вещь унаследована от моей матери, будет стоить мне 100 евро в час».

В разосланном Министерством культуры циркуляре подчеркивается, что в Уголовном законе «статус защиты культурных ценностей и архивных документов определяется Управлением национального культурного наследия, музеями, Национальной библиотекой Латвии и Национальным архивом Латвии. Если в собственности лица или его управлении есть объекты с таким статусом, то на них распространяются ограничения, указанные в нормативных актах, а если такой статус не указан, то лицо не может нести ответственность за действия, указанные в Уголовном законе».

«Нам запрещено практически всё»: коллекционеры опасаются репрессий за простой обмен