Латвийские корни Николая Рериха

Одна из улиц Риги носит имя Николая Константиновича Рериха. Вовсе не случайно — три поколения предков выдающегося художника, археолога и путешественника родом из Латвии. На латвийскую землю Рерихи пришли из Скандинавии более двух столетий назад и поселились на побережье Балтийского моря, вблизи Лиепаи. Руководителю латвийского рериховского общества Гунте Рудзите по архивным книгам удалось установить название мест, где они проживали. Гробини, Айзпуте, Дурбе, Вентспилс. Дед художника, Фридрих Иоганнович (1801–1905), родился в Дурбе под Тукумсом, но большая часть его жизни прошла в Риге. Он служил архивариусом в Лифляндском губернском управлении — писал рассказы, любил музыку, увлекался садоводством. Его любовь к Домскому органу — «молитве духа» — передалась и внукам, Николаю и Борису. Отец художника — нотариус Константин Федорович, женившись в 1860–м на псковитянке Марии Калашниковой, оставляет Латвию и переезжает в Петербург, где открывает нотариальную контору. Там, 27 сентября 1874 года, и родился Николай Рерих. Константин Рерих был нотариусом Петербургского окружного суда. Среди друзей семьи — известные литераторы, музыканты, ученые, в их числе Дмитрий Менделеев. Но и отчий край Рерихи не забывают: почти каждое лето всей семьей приезжают отдыхать в Майоренгоф (Майори) на дачу к отцу и деду — Фридриху Иоганновичу. Его летняя резиденция находилась у Рижского залива — на одной из улиц, пересекающих центральную магистраль Иомас. Своей ухоженностью и обилием цветов она обращала на себя внимание прохожих. По обыкновению, в начале мая дача архивариуса приводилась в порядок: окрашивались окна и двери, устанавливались на столбах детские качели, а под развесистой яблоней в глубине сада — гамак для жены сына — Марии — милой, улыбчивой женщины со славянским округлым лицом. В саду рядом с домом была восточная беседка, где в вечерние часы семья Рерихов пила чай. В Ригу обычно выезжали в Домский собор — на концерты Баха. Как–то по просьбе Константина Федоровича состоялась необычная «сверхпрограммная» поездка в Газенпот (Айзпуте), где он родился. Спустя много лет Николай Константинович, уже признанный художник и многообещающий ученый–востоковед, напишет в своих воспоминаниях о Латвии: «…В те далекие дни услышались впервые сказания о народных героях Латвии, о зыбучих песках Куришгара (Куршского залива. — И.Д.), о развалинах замков, хранивших увлекательные предания. Одним из самых ярких впечатлений было собирание янтаря. Может быть, в поисках янтаря заключалось какое–то смутное представление о будущих курганских находках, доказывающих существование далеких общений уже в неолите». Связи с Латвией продолжились для Николая Рериха и когда он стал студентом Петербургской академии живописи. Его сокурсником был Вильгельм Пурвит (впоследствии классик латышской живописи). На старших курсах он знакомится и с другим выходцем из Латвии — Янисом Розенталом. Впрочем, с Пурвитом долгое время дружеские отношения не складывались. Самолюбивый, легкоранимый Вильгельм вначале сторонился, как ему казалось, барственного, материально независимого сына известного петербургского нотариуса. Считал его баловнем судьбы. «Нас сблизила дружественная демократическая обстановка мастерской маэстро Куинджи, — вспоминал впоследствии Николай Рерих. — Для профессора Куинджи все студенты, независимо от их сословия, положения в обществе, были равны. Определяющими качествами учеников он считал их личные способности и трудолюбие». «Тогда же и мне открылся по–настоящему Рерих, — признался Пурвит в письме знакомому. — Его большой живописный талант и эрудиция во многих областях науки, философии, литературы, страстный интерес к археологии и естествознанию сочетались с искренней доброжелательностью к коллегам». В 1896 году Рерих с блеском закончил Академию художеств. После окончания Академии творческие пути Вильгельма Пурвита и Рериха часто пересекаются. В апреле 1906 года Николай Рерих становится директором школы Общества поощрения художеств. Преподает композицию, создает музей и мастерские. К нему в ученики поступают и одаренные латышские ребята, желающие стать профессиональными художниками. У многих из них сопроводительные письма Пурвита. Это Карлис Миесниек, Альберт Кроненберг, Индрикис Зебериньш, Франциск Варславан. Через четыре года в одной из своих публикаций, посвященной работе школы и тому огромному признанию, которым она пользуется во всей Российской империи, Александр Бенуа напишет: «Самое закостенелое из российских художественных учреждений оказывается вдруг способным на обновление и жизненность. Это чудо произошло благодаря энергии одного человека, одного художника — Рериха». В 1910 году Рерих избран председателем объединения «Мир искусства». В комиссию по отбору произведений для столичных салонов он пригласил участвовать и Пурвита. 4 марта 1917 года под председательством Горького была создана Комиссия по делам искусства. В ее состав вошли Александр Бенуа и Николай Рерих. Комиссия занималась вопросами охраны памятников древности, проектированием новых, организовывала народные торжества, возобновляла работу музеев и театров. При непосредственном участии Горького и Рериха было создано Общество друзей и любителей искусства. Деятельность Николая Константиновича была связана и с работой Красного Креста. Впрочем, огромная общественная нагрузка не мешала заниматься творческой работой. Осенью 1918 года Рерих заканчивает свою повесть «Пламя», в которой призывает «прозреть», «обратиться к свету». В 1923 году он уезжает с семьей в Индию. Там продолжаются его научные исследования, изучение древних памятников, философии и духовных богатств Востока. Путь к познанию Живой Этики становится основной жизненной целью всех членов семьи Николая Константиновича. Вскоре у него появляются последователи и в Латвии. Уже в сентябре 1923 года рижский востоковед Владимир Анатольевич Шибаев, интересовавшийся учением Живой Этики, встретился в Санкт–Морице (Швейцария) с Николаем Константиновичем и его супругой Еленой Ивановной. Вскоре состоялась их совместная поездка в Индию. О ней в своих «Воспоминаниях очевидца» Владимир Шибаев написал: «Долгое, чудесное путешествие по тихим морям наедине с Николаем Константиновичем, постоянные беседы с ним… открыли мне всю глубину замечательной личности… Покидая Индию, я вез с собой много рукописей и много разных поручений от Н.К. Рериха». В Риге Шибаев создает кружок друзей Рериха, готовит к изданию его рукописи. В рижском издательстве «Атлас» в 1924 году выходит в свет книга очерков Николая Константиновича «Пути Благословения». Издатели писали во вступлении: «Н.К. Рерих через бури разрушения, через тьму непонимания и через стены вражеских препятствий приносит в Будущее нерасплесканную чашу красоты и мудрости». Шибаев вновь выезжает в Индию и становится секретарем Института гималайских исследований «Урусвати», а в Латвии его полномочия перенимает доктор Феликс Денисович Лукин. Ему и суждено было открыть в 1930 году Латвийское общество имени Рериха. Произошло это с разрешения самого ученого, с которым Лукин не раз встречался. «Когда мы узнали, что Ф.Лукин стал во главе нашего Латвийского общества, почувствовалось, что устои общества будут прочны… И не на время, но, по существу, навсегда, — писал Николай Рерих. — Основы культуры нерушимы, если они любовно заложены…» Рерих помогал обществу советами, книгами, подарил 55 картин! Сегодня они — в фондах Художественного музея Латвия. Это одно из самых богатых собраний картин Рериха в бывшем СССР, и Латвия этим действительно может и должна гордиться. Жаль только, что иностранные туристы, приезжающие сюда, не ведают об этом. Местные путеводители чаще рассказывают им о пиве, ночных клубах и Музее оккупации.