Раз в два года учёные Йельского университета на Всемирном экономическом форуме в Давосе проводят презентацию исследования о качестве окружающей среды во всём мире. Латвийцев это начало интересовать четыре года назад, когда мы получили почётное второе место. Это, конечно, нас порадовало. Однако в 2014 году была обнародована новая версия исследования, где мы скатились аж на 40-е место. В январе нынешнего года заняли 22-е место из 180 стран, пишет Sestsiena.

Без воды и ни туды, и ни сюды

Начать надо с того, что эти скачки вверх-вниз по топу не слишком-то отражают состояние экологии в Латвии. Это скорее связано с тем, что каждый год слегка изменяются критерии для составления списка.

Одно из главных достижений Латвии — 11-е место по очистке сточных вод. Это значит, что реки и озёра у нас относительно чистые. Впрочем, нельзя сказать, что это связано с какой-то особенной нашей инициативой. Просто ввиду отношений с Евросоюзом и его фондами в Латвию притекла широкая денежная река именно на это.

Хотя за доступность питьевой воды и нормального туалета наша страна получила всего 49-е место, баллов по этому показателю много — 91. У питьевой воды в Латвии та же судьба, что и у сточных вод: огромные средства Евросоюза вложены в эту инфраструктуру. Исследователи умалчивают, что именно помешало Латвии занять более почётное место, однако допускаю, что проблема кроется в сельской местности и тамошних туалетах «типа сортир», которые выполняют скорее культурно-историческую, чем санитарную функцию.

Дышите глубже?

В оценке качества воздуха учитываются содержание диоксида азота и пыли (их измеряют будки, установленные в Риге на ул. Бривибас и Валдемара), а также загрязнение воздуха в помещениях. Последнее чаще всего возникает при неполном сгорании топлива (например, дров). Можно, конечно, возразить, что наши предки всю жизнь топили плиты хворостом и были счастливы. Так-то оно так, да только жили они не очень долго.

Изучение топа наилучшего воздуха сразу даёт понять, что надо делать, чтобы воздух был чистым: первые примерно 20 мест доказывают — для этого надо жить на острове. И не удивительно: в таких местах ветер сильнее дует, он разгоняет всё загрязнение с острова, а извне никакая пыль и выхлопные газы на остров не поступают.

Латвия по этому показателю на 50-м месте — ликовать нет причины. Концентрация пыли в Риге чаще, чем нужно, превышает норму. Особенно пыльным воздухом нам приходится дышать весной, когда с улиц ещё не убраны песок и соль — они высыхают, и их переносит ветер. Свою лепту в увеличение количества пыли вносит ещё и «латвийский национальный спорт» — сжигание прошлогодней травы, которая тоже образует пыль, раздражающую лёгкие.

Леса лысеют

На «чемпионате» по лесоводству Латвия получила трагический результат — 6,5 балла и 114-е место среди 121 страны. Читатели спросят: а почему не 180? А потому, что страны, где леса занимают менее 2% всей территории, здесь не учитываются.

Что вообще принимается во внимание при оценке лесов? Только их площадь, которую исследователи оценивают по спутниковым снимкам, без учёта того, естественный это лес или лесопитомник. Для Латвии так лучше, поскольку в таком случае результаты были бы ещё хуже и автору было бы стыдно читать такое исследование.

Однако и во всём мире картина удручающая: с 2000 года ежегодно утрачиваются 180 тысяч квадратных километров лесных площадей (для сравнения — площадь всей Латвии около 64 тысяч). Больше всего этот показатель в Канаде и России. Причины — либо потребность в древесине, либо лесные пожары, которые могут быть одним из последствий изменения климата.

Климат и углекислый газ

Латвия на 34-м месте в мире по благоприятствованию для климата. Если с годами получается вести хозяйство более эффективно, есть основание «выдвинуться» на первые места в топе.

Европейское помешательство на биотопливе никакой выдающейся экономии углекислого газа не создает. Вроде бы биотопливо задумывалось как продукт, нейтральный по отношению к диоксиду углерода: то его количество, которое растение усваивает в течение жизни, оно возвращает в атмосферу, когда сгорает. Как будто всё по нулям. Так бы оно и было, если бы рапс вырастал сам по себе и сам себя убирал с поля, но поскольку так не бывает, то на этом и сказочке о пользе биотоплива конец. Исключение — биогаз, добываемый из отходов: их так и так надо куда-то девать.

Азот — душитель вод

В сельскохозяйственном топе баллы начисляются за эффективность использования азота. В данном случае неважно, происходит он из минерального удобрения или из-под коровы. Баллы показывают, сколько выращено продукции при потраченном определённом количестве азота. Чем больше удаётся вырастить с наименьшим потреблением удобрений, тем лучше.

Нельзя сказать, что вершина этого топа — место весьма престижное: её занимают такие страны, как Ангола, Бурунди, Буркина-Фасо, Кот-д-Ивуар и Камерун. Тут речь идёт не о суперэффективном хозяйстве, а о том, что крестьянам в этих странах недоступны удобрения. Если ничего не удобрять и при этом что-то всё же вырастет, конечно, показатель будет идеальным.

Латвия в этой категории — на 93-м месте. В процессе достижения этого рекорда в воду попадает безбожно много азота. Это мы можем наблюдать летом в Балтийском море, где полно водорослей. Впрочем, Латвия — не единственная, кому есть куда стремиться: на данный момент 80% стран не достигают желаемого показателя.

Эх, хвост-чешуя…

Каждый любит поныть по поводу рыболовных квот и о том, что уловы стали не те, что прежде. Так вот, квоты появились именно из-за того, что ловить нечего, и тем не менее нужно попытаться сделать хоть что-нибудь, чтобы 50 лет спустя треска встречалась чуть почаще, чем, к примеру, ископаемый брахиозавр. В этом вопросе даже нет спора — ясно, что мировые запасы рыбы сокращаются уже десятилетиями. Бороться с этим получается плохо. Вроде бы охраняемых морских акваторий больше, чем когда-либо, вроде бы существуют лимиты лова, но популяции рыбы восстановить до сих пор не получается. Очень возможно, потому, что регистрируется далеко не весь улов.

Здесь учитывается только морская рыба. Латвия — на 87-м месте и получила всего 42 балла. Впрочем, так как рыбы границ не соблюдают, это место достаточно условное, и к нам относится состояние всего Балтийского моря, в котором имеет место перевылов.

Эпилог

В целом мне кажется, что 22-е место из 180 стран — это хорошо. Это определённо лучше второго места, так как слишком высокие места в таких топах дают основание почивать на лаврах, и я готова спорить на что угодно: система депонирования пластмассовых отходов в Латвии загублена потому, что «зачем это надо, мы и так все из себя зелёные».

В то же время мы и не на одном уровне с Сомали (последнее место в топе), и наши проблемы можно решить. Если не знаем, как, то можно спросить у тех, кто занял более высокие места.

Сейчас основная проблема Латвии в том, что охрана природы оторвана от экономики и регионального развития. Природа считается помехой. Легче что-то срубить и что-то построить, потому что тогда будут налоги, рабочие места и общее ликование. Но такой подход напоминает быстрые кредиты — конечно, на короткий срок таким образом можно решить финансовые проблемы.

Разумеется, можно за год вырубить все леса, потому что это и в самом деле будет богатый год. Но любому ясно — от этого пострадают не только биоразнообразие, качество воздуха, гидрологический цикл и т.п., но и сам Его Величество Бизнес.

Если посмотреть на топ самых зелёных стран (первые три места — Финляндия, Исландия и Швеция — прим. ред.), хорошо видно: страны, которые заботятся о качестве среды, не разрушили свою экономику, не стонут от бедности и не выпрашивают хлебушка, чтобы было что погрызть, сидя голым под пальмой.

Элина КОЛАТЕ (Sestdiena).

Как Латвия за три года со 2-го места в экологическом топе упала на 22-е