Те, кто убивают невинных, — выродки. Будь местом убийства метро в Лондоне или троллейбус в Волгограде. Они выродки. Независимо от того, как современность классифицирует причины подобных убийств, какая «философия» подводится под терроризм и какое мероприятие выбирается для бойни. Те, кто убивают невинных, — выродки.

Потому становится не по себе, когда слушаешь наших и не наших деятелей, которые, пусть только гадливым подтекстом, пытаются сказать, что одни выродки все–таки лучше других. Типа — Россия сама вволю способствовала тому, чтобы кто–то попытался испортить или сорвать Олимпиаду в Сочи. То есть российская политика сделала кровь и жизнь невинных людей дешевле, чем стоит кровь и жизнь невинных людей в более благополучных странах. Это мерзкая, нечеловеческая спекуляция. Каким бы ни было качество власти в той или иной стране, Олимпийские игры — не место для сведения политических счетов. По–моему, именно то, что страны перестали быть едиными и стойкими по отношению к основному олимпийскому принципу — не затаскивать на игры политику и войну, сделало безопасность Олимпийских игр чуть ли не главной их проблемой.

Витрина для всего мира

В Олимпийской хартии пока еще сказано, что Олимпийские игры есть соревнования не между государствами, а между атлетами по индивидуальным и командным видам спорта. Хартия установила , что члены Международного олимпийского комитета (МОК) не представляют в этой организации страны или организации, а представляют МОК в своих государствах. И пока что кто–то еще искренне, а кто–то, уже фальшивя, говорит о том, что время Олимпийских игр, как и в древности, есть время «святого перемирия»… И что место проведения Олимпийских игр в политическом смысле экстерриториально.

Потому я считаю, что все президенты, премьер–министры и прочие высокопоставленные лица, которые сейчас спекулируют или спекулировали раньше своими «поеду — не поеду» на Олимпиаду, являются противниками Олимпиады как «священного перемирия». Они подтверждают тезис о том, что и современные государства больше тяготеют к войне, чем к миру. Больше к раздору интересов, чем к их согласию.

Президенты Литвы и Эстонии заявили, что не поедут в Сочи. Первая — «по политическим причинам», второй — из–за «напряженного графика работы». Судя по множеству косвенных утверждений — из–за российского «голубого» закона. Но вторглась ли Россия, принимая этот закон, в суть Олимпиады? МОК признал, что не вторглась, что российский закон о запрете пропаганды гомосексуализма не нарушает Олимпийскую хартию. Кроме того, Владимир Путин заявил, что сочинские Игры будут открытыми для всех праздником спорта, и разрешил согласованные политические протестные выступления. Я же Олимпиаду как место исправления «неправильных» политических режимов и поступков не понимаю. Для меня это почти то же, что справлять нужду на алтаре.

Потому я не вижу большой «идеологической» разницы между теми политическими деятелями, которые используют Олимпийские игры то для давления на страну организатора, то для шантажа, то для акцентирования явлений другого характера, и, например, террористами «Черного сентября», которые в Мюнхене (1972 г.) заявляли, что «мы ничего не имеем против Олимпийских игр, мы ничего не имеем против вас, мы даже ничего не имеем против заложников, которых мы взяли. Но Олимпиада — это витрина для всего мира, и сегодня мы ею воспользовались». И для тех, и для других Игры — лишь «витрина для всего мира».

Однако и террористы, и политики свои, проведенные на Олимпиадах или в связи с ними акции считают мероприятиями высокой эффективности. Одни при этом используют насилие, другие — давление, шантаж и т.п. Одним словом — политику. Кроме того, эти провоцируют и взаимодополняют друг друга. А там, где терроризм поднят на уровень государственной политики, действуют сообща и сообща производят выродков. Сегодня политика («нравственно то, что в наших интересах») и нечаевщина («нравственно то, что служит революции») — близкие родственники.

Я по–человечески уважаю, например, политический поступок Томми Смита и Джона Карлоса в Мехико (1968 г.), которые вскинули кулаки в черных перчатках во время исполнения гимна США. Или поступок чешской гимнастки Веры Чаславской, которая там же, в Мехико, отвернулась во время исполнения гимна СССР.

Но политические спекуляции, связанные с Олимпиадой или страной ее проведения, мне кажутся недостойными олимпийских принципов.

Потому решение президента Латвии Андриса Берзиньша поехать в Сочи мне кажется само собой разумеющимся. Этот шаг может отрицательно сказаться на политике Латвии только в том случае, если те лидеры, которые считают поступок Берзиньша неправильным, решат «наказать» его через внешнюю политику своих стран. То есть опять–таки используют Олимпиаду, отношение к ней или к стране–организатору как политический рычаг.

О, спорт! Где мир?

Да, изъять политику из современных Олимпийских игр никому не удавалось и не удастся. Пишут, что уже в Древней Греции Олимпийские игры были результатом поиска путей обеспечения мира. И, организуя первые современные Игры, Пьеру де Кубертену приходилось учитывать политические отношения и разногласия между странами. В первую очередь — между Германией и Грецией. А когда в 20–е, 30–е годы прошлого века спорт стал и политическим товаром, и коммерческим продуктом, рыночным товаром отчасти стали даже олимпийские символы. Начиная с флага или предолимпийской эстафеты (автор идеи — видный спортивный деятель Третьего рейха Карл Дим) и заканчивая принципами. Разница в том, что барон де Кубертен все–таки действовал против девальвации этих принципов, против грязи, в том числе политической грязи в спорте. Он написал «Оду спорту», где есть знаменитые слова: «О, спорт! Ты — мир!» В Олимпийской хартии пока сказано: «Цель олимпийского движения — способствовать построению лучшего мира и воспитывать молодежь средствами спорта без какой–либо дискриминации и в духе соблюдения принципов олимпизма, что включает в себя взаимопонимание, дружбу, атмосферу солидарности и честной игры. МОК участвует в мероприятиях, направленных на укрепление мира…»

Все же печально, что славному барону приходится постоянно ворочаться в гробу. Наблюдая, как нравственный релятивизм, нравственная беспринципность делают присутствие политических интриг на Олимпиадах обыденным явлением, а отношение к выродкам становится все более и более двуликим как со стороны политики, так, к сожалению, и со стороны общества. Я читал, что пятерых террористов, погибших в Мюнхене, хоронили с гораздо большими почестями и вниманием СМИ, чем 11 убитых ими заложников. А три террориста (двоих после уничтожил МОССАД) вышли на свободу через несколько недель, согласно ультиматуму людей, захвативших рейс Люфтганза LH 615. Тогда Европа оказалась бессильна не только в обеспечении безопасности Игр, но также и в обеспечении правосудия. Устроивший взрывы в Атланте (1996 г.) Эрик Рудольф был пойман в 2010 году. И то случайно, благодаря бдительности простого полицейского. Оказанная Эрику поддержка жителей была очень существенна (борец с абортами, гомиками…) Парень вместо смертной казни получил три пожизненных срока.

Во–первых, я этим хочу сказать, что именно современная политика, ее отношение к человеку является основной причиной того, что суммы, потраченные на обеспечение безопасности Игр, стремительно растут (Атланта, 1996 год — 150 миллионов долларов США, Афины, 2004 год — 1,5 миллиарда долларов США).

Во–вторых, я хочу сказать, что, с одной стороны, общество привыкает к терроризму, к Лондонам и Волгоградам, и пока людей самих не взорвали или не придавили бетонными плитами, часть из них воспринимает действия выродков лишь как очередное и даже желанное зрелище. С другой стороны, взрывы в московском метро (2010 г.) привели к выводу, что соответствующие службы за десять лет условного затишья после буйных девяностых потеряли бдительность. Человеческий фактор — самая коварная штука.

Потому, в–третьих, я хочу сказать, что не стал бы иронизировать или ужасаться по поводу мер безопасности, предпринимаемых Россией в Сочи. Даже если эти меры будут беспрецедентными для мирного времени. Тот же Лондон во время своих Игр находился чуть ли не на осадном положении. Олимпийскую деревню окружал забор (стоимость — 80 миллионов фунтов) под напряжением 5 000 вольт. Было установлено почти два миллиона камер видеонаблюдения. И прочее, и прочее… Я не знаю, какие меры безопасности предпринимает Россия в Сочи, но очень надеюсь и желаю, чтобы эти меры сработали без дыр и сбоев.

Искра единства

Политика не перестанет давить на Олимпийские игры. Я думаю, что шансы выродков будут расти. По крайней мере до тех пор, пока политики будут поддерживать мифологию всесущности и даже неуловимости терроризма с большим рвением, чем обеспечивать всесущность реального его уничтожения. Как писал один американец: «Террорист — волшебник, вы смотрите, что делает его правая рука, а делает–то левая».

Понятно, что теракт на людном, значимом мероприятии есть лучший способ доставки страха смерти в квартиры простых людей. Способ, который обеспечивает интересы как террористов, так и политиков. Одни получают панику, другие — возможность применять примитивные методы управления.

Но я считаю, что при желании ситуацию можно изменить. Если, допустим, нельзя избавиться от политического или коммерческого давления на Олимпиаду, то от преступного, наверное, все–таки можно. Для этого только всего и надо, что иметь подлинное, совокупное желание считать Олимпиаду, может быть, единственным глобальным действом, которое соответствует высокому стандарту по всем его составляющим. В том числе — политическим и нравственным.

Лучше политиков и спортивных функционеров этот принцип в 2008 году выразила мать Мария: «…Любая деятельность имеет высокий и низкий потенциал. (…) Конечно, постоянно присутствующая угроза насилия и терроризма — также зеркало, которое показывает, насколько оторвались от реальности люди, готовые совершить насилие против того, чему предназначено быть мирным событием, объединяющим мир. Мои возлюбленные, я знаю, когда вы смотрите Олимпийские игры по телевидению, телевизионная сеть предоставляет вам, конечно же, то, что, как они считают, имеет самый большой коммерческий интерес, а это — рекорды, медали и гонки. (…) Мы смотрим Олимпийские игры и считаем случаи, когда появляется искра единства между спортсменами из разных стран и разных культур, которые внезапно ощущают свое единство и, благодаря вдохновению своих Высших Я, в какое–то мгновение превосходят дух соревнования и видят более глубокое единство. И таким образом выковывают единение сердец, мои возлюбленные, которое поистине — несмотря на то что происходит внешне — делает Олимпийские игры одним из немногих событий, которые действительно содействуют единству всех людей».

Я считаю, что Олимпиады, на которых идет дележ мира, более доступны выродкам, чем Олимпиады, которые мир объединяют.

16 января 2014. №03

Игры и выродки