В этом заверила «Субботу» выпускница знаменитой «Щепки», экс-рижанка Даниэлла Селицка, которая сегодня блистает на сцене московского театра «Школа современной пьесы».

В свое время Даниэлла Селицка прославилась тем, что уже десятилетней девочкой работала на сцене юрмальского концертного зала вместе с популярным телеведущим культовой программы «Утренняя звезда» Юрием Николаевым. Они вместе представляли артистов и развлекали публику.

Потом были «Янтарная звезда», «Славянский базар в Витебске» и другие конкурсы. А в какой-то момент повзрослевшая Даниэлла Селицка попросту пропала. Оказалось, что она втайне от всех поступила в Москве в прославленное Высшее театральное училище имени М. С. Щепкина. А после окончания вуза окончательно перебралась в российскую столицу. Конечно, было интересно узнать, как поживает рижская любимица Юрия Николаева.

Оказалось, сегодня Даниэлла Селицка работает, или, как принято говорить, служит у самого Иосифа Райхельгауза — создателя и бессменного руководителя «Школы современной пьесы». Это одна из популярнейших творческих площадок Москвы. Театр открылся в 1989 году, то есть ровно 30 лет назад, в самом центре исторической Москвы — на Трубной площади.

В разное время в нем работали Михаил Глузский, Алексей Петренко, Любовь Полищук, Ольга Яковлева, Лев Дуров, Армен Джигарханян, а спектакли ставили Сергей Юрский, Михаил Козаков, Станислав Говорухин и многие другие режиссеры. Мы договорились встретиться с землячкой в местном кафе. А потом она меня пригласила на замечательный вечерний спектакль с ее участием «Умер-шмумер, лишь бы был здоров», который смотрится на одном дыхании.

— Дана, многие в Латвии до сих пор помнят того ребенка, который вышел на сцену юрмальского концертного зала вместе с самим Юрием Николаевым!

— Сегодня мне кажется, что это было сто лет назад, — рассмеялась моя собеседница. — Хотя можно сказать, что как раз оттуда у меня все и началось.

— Как вы оказались в Москве?

— Я училась в Рижской классической гимназии у Алиева в Пурвциемсе. А на сцену впервые вышла, когда мне было всего семь лет. Участвовала во многих латвийских конкурсах: «Мини-мисс Лимпопо» и др. Конечно, я была счастлива, когда меня выбрали соведущей Юрия Александровича.

— Завоевали что-то на песенных конкурсах?

— Увы. Возможно, потому, что всегда уделяла больше внимания самой сцене, чем вокалу. Но тогда я, конечно, очень сильно расстраивалась. Представляете шок маленькой девочки, которая проиграла и ничего не получила. А другой вручили статуэтку, приз. После очередного провала я категорически отказалась участвовать в каких-либо конкурсах.

«Больше туда не пойду!» — заявила родителям. Спасибо маме, которая меня постоянно успокаивала и говорила, что главное, доченька, не победа, а участие. Покупала газеты, в которых часто писали про обаятельную девочку Даниэллу, которая сделала эффектный номер, но не дотянула до победы. А еще она подчеркивала, что в шоу-бизнесе важно удержаться на плаву, потому что сегодня о себе говорят, а завтра все уже забыли. Теперь я понимаю, как она была права.

Грех жаловаться

— У актеров ведь тоже судьба переменчива. Сегодня главная роль, а завтра о тебе и не вспоминают…

— Да, именно так. Но мне пока грех жаловаться. А сегодня я, конечно же, горжусь, что уже восемь лет играю на сцене московского театра «Школа современной пьесы». Это очень престижное место!

— Как же вам удалось попасть к самому Райхельгаузу? Наверное, по блату?

— Ну что вы. Никакого блата у меня не было и в помине. С другой стороны, я же пришла не с улицы. Сначала поступила в «Щепку», которая работает при Государственном академическом Малом театре России. Отмечу, что это старейшая театральная школа Москвы! История ее создания восходит к императорскому театральному училищу, официально учрежденному еще Александром Первым 28 декабря 1809 года.

— Я читала, что в «Щепке» просто невероятный конкурс: обычно порядка полутысячи человек на место. Говорят, чтобы поступить, нужно обязательно предварительно отучиться в какой-нибудь детской, а потом и юношеской театральной студии. Или, по крайней мере, окончить курсы, на которых тебя как следует поднатаскают.

— Нет, я сразу прошла. Без всякой студии. Как часто бывает, мама мне тоже говорила: «Ты не поступишь. Там же сумасшедший конкурс!» Но я все равно отправилась на завоевание Москвы! Сказала маме так: «Знаешь, пока я сидела в школе на уроке физики, выучила басню…» Стихи тоже вызубрила. А в итоге посчитала, что уже готова.

Под маминым присмотром

— Честно говоря, поражаюсь вашей смелости.

— Да я просто была очень наивной и упрямой девчонкой. Но самое удивительное, что меня взяли. Сначала позвали на второй тур, потом на третий… Так что мне с мамой (одну меня, разумеется, никуда не отпускали) пришлось снова отправляться в Москву. Хотя до самого последнего момента она довольно скептически относилась ко всей этой затее.

— Но, возможно, она в чем-то была и права. У вас же не было на тот момент никакого актерского опыта. А без предварительной подготовки на прослушиваниях делать нечего. Во всяком случае, так действительно многие считают.

— Вы знаете, я категорически против такого утверждения. Лично я считаю, что для того чтобы стать актером, нужно быть разносторонней личностью. Важно развивать навыки. Читать много книг, всем интересоваться. Ходить по музеям, заниматься спортом. А еще петь, танцевать, слушать музыку. Такой человек буквально светится изнутри. Он приходит на прослушивание, и сразу ясно, что в него можно вложить все что угодно. Понятно, что это не пропадет, а будет иметь продолжение.

С чистого листа

— Вы хотите сказать, что театральным абитуриентам вовсе не обязательно с самого раннего детства бегать в студию?

— Именно так. Потому что вовсе не факт, что это даст какое-то преимущество при поступлении. Более того, ребенка в студии могут запросто испортить. А педагоги в институте понимают, что его придется переучивать. А кому охота возиться? Проще научить с чистого листа. А еще иногда бывает так: человек, который посещал студию, потом поступает лишь для того, чтобы доказать, что он не зря потратил столько времени.

— То есть получается, что в театральный могут запросто взять человека с улицы…

— Да! И таких примеров немало. Потому что как раз с улицы — это хорошо. И даже очень здорово. Это ведь еще сырой человеческий материал. Лепи из студента все что хочешь! А в театральных училищах в абитуриенте замечают все-все-все. Они там видят сквозь стены! У них ведь такой колоссальный опыт. Так что непременно оценят скрытый потенциал, даже если он спрятан где-то глубоко. Думаю, так со мной и произошло. В меня тогда поверил и взял ректор «Щепки» Николай Николаевич Афонин.

Радиозакалка

— А детские музыкальные конкурсы вам как-то пригодились?

— Конечно. Во время поступления мне очень помогло большое сценическое прошлое. И очень хороший вокал. Спасибо Эмилии Васильевой — моему педагогу. А еще я здорово умела говорить. Мама была очень активной, постоянно меня куда-то водила. В 10 лет я еще вела на рижском радио MIX FM передачу «Компания», которая выходила в воскресенье по утрам.

Мы освещали взрослые новости по-детски, то есть наивно. Нам звонили в прямом эфире. Мы отвечали. Естественно, для меня это был огромный опыт. Когда я оказалась на прослушивании, то четко понимала, что делаю. И как делаю. Я даже сильно не нервничала. Знала, что хочу поделиться «с ними» своим творческим потенциалом. И «они» его оценили. Так что взяла себя в руки и поступила.

— Почему в «Щепку»?

— Там меня как-то сразу заприметили. И я тоже почувствовала, что это мои люди. Хотя, когда я прошла все туры и мне уже сказали, что берут, никак не могла поверить в свое счастье. Даже когда собирала чемоданы для окончательного отъезда на учебу в Москву, все продолжала удивляться.

Творческая солидарность

— У вас был звездный курс?

— И звездный, и крепкий. Например, со мной училась Маша Шумакова. Кстати, она снималась в Риге в сериале «Сладкая жизнь» и стала его звездой. Я ей ужасно завидовала. Как же так, приехала в Москву из Новосибирска, а снимается в моем родном городе! Кусала локти от зависти, когда она мне рассказывала, как летала в Ригу. Со мной училась и Полина Максимова. Она уже снялась во многих фильмах. Училась я и с Домогаровым-младшим, сыном знаменитого актера. Саша стал режиссером. И это только несколько имен.

— Сколько вам пришлось учиться?

— Четыре года. С восьми утра и до полуночи. Я жила в общежитии на «Белорусской». На курсе было 30 человек. И практически все дошли. Потому что когда ты туда попадаешь, то четко понимаешь, через что тебе пришлось пройти, чтобы оказаться в институте. Поэтому просто так все бросить никто не решается. Понятно, что это глупо.

Конечно, учиться было тяжело. Даже очень. Учеба была порой очень жесткая. Но зато так престижно, что все терпели. К тому же в «Щепке» замечательная творческая среда. Все друг другу помогают. Если ты, грубо говоря, споткнулся, упал, то тебя обязательно поднимут. И хотя в нашем мире существует конкуренция, но есть и солидарность.

— В чем проявлялась жесткость учебы?

— Занятия проходили в разных местах. В том числе и в Малом театре, где мы стажировались. Помню, пришла балерина и говорит: «Конечно, это хорошо, что вы такие талантливые и поступили в театральный институт, но тянетесь вы плохо. Поэтому я вас сейчас срочно буду тянуть. А если кто-то заартачится, то сразу вылетит. Потому что ректор узнает, что вы плохой кадр!» Естественно, после таких недвусмысленных фраз все старались тянуться изо всех сил.

Причем как в прямом, так и в переносном смысле. Никто не хотел, чтобы его выбросили на улицу. То есть нам всем очень быстро показали, что актерская профессия вовсе не развлечение, а постоянная пахота. И знаете, с тех пор в моей жизни ничего не изменилось. Продолжаю пахать. Ну а высшим пилотажем считается попасть после института в московский театр. Мне и это удалось! — улыбнулась Даниэлла.

— Желаем творческих успехов!

Людмила СЕЛЮТИНА.

Экс-рижанка Даниэлла Селицка: «В театральный поступила без блата!»