Пожалуй, впервые в новейшей истории русские и латыши полноправно сошлись в открытой дискуссии о наболевшем. Не подрались, но было жарко – партия Кайминьша пригласила через Фейсбук всех желающих обсудить вопросы образования. И сама, похоже, не ожидала такого эффекта…

Собрание (за пару дней до вчерашних арестов) проходило на известной уже площадке Happy Art Museum – в галерее «Рига». Зал был заполнен до отказа. Вначале казалось, мероприятие чисто партийное – радостные люди преимущественно молодые и среднего возраста, стены украшены партийными плакатами. Но вскоре выяснилось: защитники русских школ так же проявили дискуссионную активность и составили добрую половину аудитории.

Организаторы дружелюбно (и даже довольно настойчиво) предлагали выступающим говорить и по-латышски и по-русски. Аудитория (русскоговорящая!) довольно крепко сопротивлялась — «нет, давайте по-латышски, мы же в Латвии, нам не трудно, мы умеем».

Вначале коротко выступил руководитель партии Артус Кайминьш, сообщив о том, что сам он наполовину латыш, наполовину русский («русский мой биологический отец»). Посетовал, что латвийские избиратели мечутся между двумя партиями – «Согласием» и Нацобъединением, меж двух дат – 16 марта и 9 мая. Предложил исходить из того, что «все мы – народ Латвии — лояльны этой стране».

Мысль развили однопартийцы – кандидат в премьер-министры от партии KPL LV (Кому принадлежит Латвия) адвокат Алдис Гобземс и член правления партии, доктор философии Атис Закатистов. Способ обходить острые вопросы (в частности, с ликвидацией русского образования) предлагали такой: сначала навести порядок в доме, а потом уже определяться с нюансами.

Например, наладить единую образовательную систему – в данный момент 122 собственника владеют учебными заведениями Латвии, о каких стандартах может идти речь в такой ситуации! Начинать думают с высшей школы, чтоб подготовить учителей для новой системы – без них страна не сможет двигаться вперед. А вузы наши далеки от совершенства и берут не качеством, а количеством. Скажем, в Швеции на миллион жителей 5.6 заведений, а у нас 30 – но престижность дипломов несопоставима. Каждый министр начинает реформу, но не заканчивает ее.

Теперь же в рамках единой системы предполагается, что детсады-школы и вузы будут работать настолько слаженно, что вопрос обучения не будет больше проблемой. Главным должен стать упор не на язык обучения, а на качество. Языком обучения, впрочем, останется латышский, но обучать ему русских детей уже в детсадах будут настолько хорошо, что в школах у них не будет никаких проблем с пониманием предметов.

Объясняли по пунктам, размеренно, политкорректно, где-то даже в академическом ключе. Аудитория, однако, довольно быстро перевела разговор в плоскость житейскую.

-Сохранить национальную идентичность не проблема, для меня главное, чтоб мой ребенок был успешен в учебе на латышском языке. Все это обсуждаемо экспертами, но сначала надо изменить ситуацию в государстве, — убеждал собравшихся Александр — русский отец, недавно переехавший в Латвию из России, сторонник организаторов дискуссии.

-Я работаю с россиянами. Они не понимают, почему мы 27 лет обсуждаем язык. Мы со стороны выглядим странно, мы выглядим больными. Язык – это инструмент, который нужно просто выучить и все, — поделилась по-русски молодая женщина.

Слово на хорошем латышском взяла «хорошо интегрированная» русская дама. И рассказала историю о том, как ее трехлетнего сына не брали в латышский сад: русскодумающий…

Сидящий рядом со мной эмигрант из России удивился: «Мы приехали в Латвию три года назад, дочь сразу пошла в латышскую школу, за это время свободно освоила латышский, учится прекрасно и русской быть не перестала».

Русский народ пошел активно делиться опытом – сплошь негативным. Молодая мама рассказывала, как ее дочь долго не разговаривала из-за того, что ее отдали в латышский сад и моментально заговорил, как только перевели в русский: «Что значит, чужая языковая среда»…

Организаторы, сраженные напором аудитории, пытались защищаться: «Наш приоритет – качественное образование. Примеры других стран показывают, что можно язык выучить, примеры арабов…»

-Мы не арабы!

-Вы против арабов? Вы что – расисты?

-Вы поймите, когда русский ребенок учится в латышской школе, его русский язык усыхает. Нет же хороших методик по обучению латышскому языку.

-Вот именно, нет системы. И мы об этом же говорим.

-Нет, вы поймите, это чистая дискриминация – запретить русским детям общаться по-русски с русскими учителями!

-Я много скитался. Мне 63 года, пенсия моя 180 евро, — поделился жизненным опытом Роман, сочувствующий партии Кайминьша. -Вернулся из любви к родине и что теперь: моя дочь живет в Москве, один сын в Англии, другой служит в американской армии…

-Ваша пенсия – геноцид правящей хунты…

-Латвия была оккупирована? – попытался внести ясность во взаимоотношения с организаторами один из защитников русских школ. Те отбились: «Причем здесь образование, не уводите дискуссию в другую сторону».

Защитники русских школ, кстати, тоже довольно заметно делились на умеренных (по эмоциям) и довольно горячих. Организаторы, казалось, стараются понять суть проблемы, но не схватывают главного.

-Мы делаем только первый шаг навстречу, а вы так агрессивно его принимаете. Не мы говорим о языке обучения – вы говорите. Мы говорим о будущем. Хотя во всем мире образование ведется на государственном языке.

Активистка Маргарита Драгиле объяснила суть претензий: «Не надо русским учиться на латышском языке. Язык надо знать, но сначала надо выучить родной язык».

-Почему все должно быть по-латышски? – недоумевал Кирилл, отец двоих детей. – Если я налогоплательщик, я лоялен Латвии и хочу, чтоб мои дети были русскими и учились на русском. Возьмите венгров в Румынии, они имеют на своем языке даже высшее образование за государственный счет – вот вам мировая практика.

Наконец аудитория поставила вопрос партии ребром: «Считаете ли вы реформу, объявленную Шадурскисом, подготовленной и если нет, то почему Кайминьш за нее голосовал?»

Кайминьш к тому времени уже давно отсутствовал — удалился сразу после приветственной речи, представив сопартийцев.

В какой-то момент заговорили все одновременно – каждый о своем:

-Поймите, когда ребенок учится на чужом языке, у него работает только половина мозга…

-Поймите, проблема не в языке. У меня на налоги уходит 60 процентов зарплаты…

-Как вы не поймете, это все провокация правящей хунты. Россия же до сих пор правит Латвией…

Некоторое успокоение своей короткой и уравновешенной речью внес психолог Виктор Елкин:

-Давно хотел обратиться к латышам. Вот вы говорите «оккупация»…На каком языке учились тогда латышские дети? На родном или русском — по выбору. Если б учеба на чужом языке была так успешна, все русские школы давно бы сами перешли на латышский. Давайте не делать друг другу больно. Давайте постараемся друг друга понять. Для нас образование на родном языке — это ценность.

Слегка взмокшие организаторы грустно подвели итог: в Латвии сложилось двухобщинное общество. Это факт. Но пока мы не объединимся, не сможем наладить ни здравоохранение, ни образование. Коммунистическая номенклатура у власти – у них же круговая порука. Пока мы спорим, латвийский народ вымирает.

…Встреча продолжалась больше двух часов. Не раз собрание взрывалось бурными аплодисментами в поддержку не только сторонников, но и оппонентов. Представители партии, было заметно, открыли для себя много неожиданного и не особо приятного из жизни приглашенных. Но на провокационные предложения не велись и до последнего изо всех сил держались политкорректности, повторяя, как заклинание: «Это же только первый шаг, мы хотим вас услышать, только вместе мы сможем наладить жизнь в нашей стране».

Как бы там ни было, но за последние годы это первая открытая дискуссия русских и латышей, на которой люди откровенно говорили о самых острых проблемах. Что удивительно для Латвии — говорили на одном языке. Человеческом.

Елена СЛЮСАРЕВА

«Давайте не делать друг другу больно!»: как Кайминьш позвал русских поговорить о школах