30 октября 1920 года повстанцы Нестора Махно овладели Мелитополем, выбив оттуда белогвардейцев, а союзная им Красная армия попыталась штурмом взять оборонительные укрепления на Перекопском перешейке. На юге Украины стояли аномальные морозы. Войскам Петра Врангеля пришлось отходить в Крым и отчаянно обороняться. Белые потеряли всю Северную Таврию и до 50% личного состава. О переломе в ходе Гражданской войны более не могло быть и речи.

100 лет назад на обширном пространстве бывшей Российской империи от Польши до Дальневосточной республики следили за тем, чем окончится противостояние войск Петра Врангеля и Красной армии в Северной Таврии – плодородной области к северу от Крыма. Глава советского правительства Владимир Ленин требовал от командующего Южным фронтом РККА Михаила Фрунзе покончить с белогвардейцами до зимы. После наступления холодов могли возникнуть проблемы со снабжением частей.

Ради достижения цели красные заключили тактический союз с одним из своих врагов – Нестором Махно.

В обращении к действующим на Украине повстанцам «батька» призвал прекратить боевые действия против большевиков «в целях уничтожения общего врага — белогвардейщины». Своих сторонников Махно стращал тем, что безучастное отношение к конфликту белых и красных приведет к реставрации «либо исторического врага — польского пана, либо опять царской власти». Увещевания подействовали, и уже 13 октября 1920 года Махно привел на Южный фронт РККА 12 тыс. пеших и конных воинов. От белых к нему перебежали повстанческие атаманы, находившиеся в Русской армии, и часть мобилизованных Врангелем крестьян. От командования Южного фронта махновцы получили 100 млн рублей. Ряд современных историков убежден: большевики «купили» себе подкрепление за малую сумму.

В целом советское командование в первой половине октября 1920-го проделало колоссальную работу по переброске пополнений из центральных регионов России и с польского направления. По разным данным, РККА и ее союзники оперировали в Северной Таврии воинским контингентом общей численностью от 150 до 180-190 тыс. человек. В их распоряжении имелось от 500 до 1000 орудий, 17 бронепоездов, 31 броневик и 30-45 самолетов. Такой огромной силе главнокомандующий Русской армией Врангель мог противопоставить не более 37 тыс. штыков и сабель. Еще чуть более 20 тыс. находились в резерве в тылу. Сам Врангель ошибочно считал, что совокупные силы противника не превышают 100 тыс. человек: с таким количеством он рассчитывал справиться имеющимися войсками, уповая на более внушительный опыт и выучку своих солдат и офицеров, а также искусство командиров.

Задачей генерала в рассматриваемый период было – не просто оставаться в Северной Таврии, а взять Каховский плацдарм красных, пробить себе путь одновременно на правый берег Днепра и на Донбасс. Отход в Крым даже не рассматривался: такой шаг мог привести к отказу Франции, которая де-факто уже признала врангелевское правительство, от продолжения поставок. Кроме того, уход из Северной Таврии ставил крест на надеждах прихода через Украину пополнения из русских частей, формируемых в Польше эмиссаром главнокомандующего генералом Петром Махровым.

Несмотря на многократное превосходство красных в живой силе, Врангель решился на генеральное сражение в Северной Таврии. В середине октября был дан старт давно и тщательно готовившейся Заднепровской операции. Перед белыми стояла трудновыполнимая задача: преодолеть на Каховском плацдарме три полосы оборонительных укреплений.

Небывало жестокие бои за правый берег Днепра разыгрались 13 октября, когда части Русской армии, понеся тяжелые потери, дрогнули и начали отступать, спровоцировав давку у переправ.

На следующий день белые предприняли решающую попытку прорвать оборону Каховки. На штурм плацдарма пошла почти вся имевшаяся в распоряжении белых военная техника – это было одно из крупнейших танковых сражений Гражданской войны. Однако прорваться через все оборонительные заслоны удалось лишь двум танкам из 12-ти. Русская армия Врангеля так и не смогла ликвидировать Каховский плацдарм. 17 октября ее части отступили на исходные позиции. 18 октября вступило в силу соглашение о перемирии между Польшей, с одной стороны, а также РСФСР и Украинской ССР, с другой. Это известие ввергло белых в уныние. Стало понятно, что военной помощи от поляков не будет. Ситуация на фронте не позволяла более надеяться ни на что, кроме как на собственные силы. А их у Врангеля оставалось катастрофически мало.

В те дни Ленин из Кремля отправил Фрунзе телеграмму с призывом воздержаться от чрезмерного оптимизма: «Готовьтесь обстоятельнее, проверьте — изучены ли все переходы вброд для взятия Крыма». Важнейшей задачей красных становилось овладение столицей Северной Таврии Мелитополем. Белые взяли этот город еще 10 июня 1920-го и успешно удерживали его под яростными атаками РККА. В том же месяце Врангель перенес в Мелитополь свою ставку, подчеркивая личное присутствие в «горячей точке». В сентябре генерал устроил в городе пышный парад и выезжал осматривать линию обороны на реке Молочной в сопровождении представителей военных миссий Франции, Англии, США, Польши и Сербии.

«План, разработанный командованием Южного фронта красных, отличался своей простотой, исходя из географических особенностей театра действий, — отмечает украинский историк Виктор Савченко. — Главный удар наносили Западная группа: 6-я армия и 1-я Конная армия, из района Каховки в направлении перешейков и Сиваша, с целью отрезать противника в Северной Таврии, овладеть Перекопом и Чонгаром. На Западную группу возлагалась задача — взять в клещи, отрезать от Крыма и уничтожить Русскую армию и по возможности ворваться в Крым. Северная группа (4-я армия и 2-я Конная армия) ударом от Никополя на юг, к Чонгару, должна была расчленить элитные силы противника, окружив Марковскую, Корниловскую, Дроздовскую дивизии и выйти в Крым через Чонгарский перешеек».

Фрунзе приказал командующему 6-й армией Августу Корку: «С утра 28 октября главными силами перейти в решительное наступление на юг и разгромить части 2-го армейского корпуса противника». В свою очередь, тот доверил ответственную миссию начальнику 51-й Московской стрелковой дивизии Василию Блюхеру: именно в этих боях в полной мере проявился талант полководца, впоследствии ставшего одним из пяти первых маршалов СССР.

28 октября 1920-го началось общее контрнаступление РККА на фронте в 350 км. Рано утром полки дивизии Блюхера совместно с другими частями 6-й армии атаковали белых, прорвав линию их обороны. Одновременно махновцы выдвинулись в рейд по тылам Русской армии к Мелитополю.

Холода в 1920 году начались в Северной Таврии непривычно рано. Бои проходили в метель и мороз при минус 12 градусах. Пурга скрывала продвижение красных. Вопреки опасениям Ленина, заморозки стали серьезной проблемой не для Красной армии, а для ее противника. Войска Врангеля оказались не готовы к резкому изменению погоды и к ведению войны в зимних условиях. Не имея теплой одежды, солдаты в окопах кутались в тряпки, уходили с позиций в тыловые села. Счет бойцов с обморожениями шел на сотни. Хотя Русская армия и без того значительно ослабла за месяцы боев в Северной Таврии. По-настоящему невосполнимой была потеря лучшего кавалерийского генерала Николая Бабиева: равноценной замены погибшему не существовало. Многие кадровые офицеры и казаки оказались выбиты из строя. На место выбывших направлялись пленные красноармейцы и мобилизованные крестьяне. При первой же возможности они норовили сбежать из окопов.

Советская историография предпочитала обходить стороной эпизод с взятием опорного пункта белых Мелитополя. Причина банальна – здесь отличились повстанцы Махно, которые всего лишь через несколько недель были объявлены советской властью вне закона. Военные действия на подступах к Мелитополю приобрели затяжной характер. Город обороняли Марковская и Корниловская дивизии белых, три бронепоезда и кавалерийские части донских казаков.

Начало штурму врангелевских позиций на реке Молочной положила крымская группа повстанческой армии во главе с Семеном Каретниковым (всего через месяц он был расстрелян в Мелитополе красными). Махновцы незаметно подобрались к линии обороны в районе колонии Гейдельберг (ныне село Новогоровка в Запорожской области Украины) и выбили белых.

В оперативной сводке 13-й советской армии говорилось, что благодаря поддержке повстанческой армии Махно в тылу врага быстрым ударом 30 октября 1920 года город был освобожден от войск Врангеля. Красные и повстанцы получили богатые военные трофеи: 100 вагонов боеприпасов, три бронепоезда, четыре аэроплана, два танка, 18 исправных орудий, два миллиона пудов зерна и много обоза. Все это предназначалось для Крыма, но было оставлено белыми при отступлении из Мелитополя. Город махновцам, конечно, не отдали: в занимаемом ранее белыми здании вокзала Фрунзе на правах победителя распорядился разместить собственный штаб.

Любопытные воспоминания о событиях оставила дочка московского профессора Раиса Берг, которой в 1920 году было семь лет.

В Мелитополе жила семья ее дяди, аптекаря Григория Райха. В разгар Гражданской войны отец отправил Раису к родственникам на юг из голодающей столицы. В своих воспоминаниях Берг признавалась, что ее семья, придерживавшаяся либеральных взглядов, симпатизировала революционерам. Летом 1920-го она видела в Мелитополе Врангеля, «въезжающего на автомобиле в отвоеванный у красных город». По словам Берг, белые экспроприировали часть квартиры ее дяди, заняв лучшие комнаты, а после победы советской власти красные «вышвырнули дядю Гришу из его прекрасной квартиры» — при том, что при белых он прятал в комнате за кухней красноармейца. Свою аптеку Райху пришлось передать в собственность государства, сам он остался работать фармацевтом.

«Я видела парад Красной армии на главной площади Мелитополя, куда выходили большие окна лучшей, освободившейся от белогвардейцев комнаты. Красноармейцы шли нескончаемой цепью, не рядами, а гуськом. Парад длился долго. Казалось, численность войска огромна. Я смотрела и ждала, что вот закончится шествие. Тут я приметила маленького рыжего солдатика. Это был тот же самый, которого я видела пятнадцать минут назад. «Хотите, я сосчитаю, сколько солдат участвует в параде?» — сказала я. И я сосчитала — их было несколько сот. Нескончаемое шествие оказалось камуфляжем, военной хитростью», — так описывала Берг вступление большевиков в столицу Северной Таврии.

Она стала всемирно известным биологом, правозащитницей, подругой Иосифа Бродского и Андрея Сахарова. В 1974 году эмигрировала в США.

Одновременно 51-я Московская дивизия под командованием Блюхера вела интенсивные бои со 2-м армейским корпусом Русской армии во главе с генералом Владимиром Витковским. В одном из сражений погиб командир конной группы красных Адольф Юшкевич. Его имя неожиданно всплыло в 1930-е годы в ходе процесса над Константином Рокоссовским. Председатель суда тогда сообщил, что Юшкевич якобы дал показания, что «он с Рокоссовским бывал на заседаниях контрреволюционного центра, получал инструкции, задания». На это будущий маршал заметил, что действительно рассказал следователю о своей службе в кавгруппе Юшкевича, но специально не упомянул про его гибель под Перекопом в 1920 году. Случился большой конфуз. В итоге Рокоссовскому посчастливилось отделаться только тюрьмой…

Ну а тогда, 100 лет назад, красноармейцы поклялись отомстить за своего командира. Сбивая с укрепленных рубежей части белых, бригады дивизии выполнили приказ Блюхера и вышли к Черному морю. Врангель приказал генералу Витковскому отойти в Крым форсированным маршем. Атакующие полки выбились из сил, Блюхер знал об этом и все-таки принял решение на плечах отступающих ворваться на полуостров. 29 октября советские войска овладели городком Перекоп, а 30-го пошли приступом на укрепления Турецкого вала на Перекопском перешейке – это 11 км в длину и 10 м в высоту с 10-метровым рвом. Дивизия Блюхера, преодолев три ряда проволочных заграждений, поднялась на отдельных участках на гребень вала, но была отбита контратакой белых. Бой шел всю ночь. А днем красные полки несколько раз бросались к укрепленным позициям, но, попадая под жесточайший огонь, откатывались назад. Убедившись, что усилиями одной 51-й дивизии Перекоп не взять, Блюхер приказал вывести части из зоны ружейно-пулеметного огня.

Угроза для белого Крыма, тем не менее, сохранялась. 1-я Конная армия под командованием Семена Буденного продвинулась к Чонгарскому полуострову и стремилась полностью отрезать неприятеля. Взять войска белых в «мешок», впрочем, красным не удалось: части Русской армии яростно сопротивлялись.

«30 октября путь в Крым через Чонгар для 1-й Конной армии был открыт, -— указывает историк Савченко в одной из своих работ. — В столь критический момент Врангель собирает всех крымчан, способных носить оружие: юнкеров, артиллерийскую школу, свой личный конвой и бросает эти силы на прикрытие Чонгара. Замедление наступления Северной и Восточной групп красных дало возможность Врангелю перегруппировать свои части и всей армией пробиваться в Крым».

Ценой невероятных усилий отступающая Русская армия отбросила буденновцев от Чонгарского полуострова и окружила конницу, прижав к Сивашу.

Фрунзе приказал Буденному собрать все силы и не пропустить белых в Крым, однако 1-я Конная сама была застигнута врасплох и оказалась на грани полного разгрома. 30–31 октября корпуса Врангеля пробили себе путь в Крым, взорвав за собой мосты. План Фрунзе по уничтожению Русской армии не удался. Однако Врангель потерял всю Северную Таврию, а численность его войск за неделю боев сократилась на 30-50% за счет убитых, раненых, пленных и обмороженных. С надеждами на перелом в Гражданской войне можно было окончательно распрощаться. Оставшимся в полной изоляции и лишенным возможности оперативного маневра белым оставалось одно – удерживать Крым.

Газета.ру

Даешь Крым: последние сражения Гражданской войны на подступах к Перекопу