Кудрявый Геркулес — беглый матрос с «Потемкина». Он работает на «Фригорифико» 25 лет, и в черных волосах его уже сквозит седина. Двести, триста раз в день поднимается и падает его кувалда. И шестидесятипудовые быки покорно подкашивают колени под его сокрушающим ударом.
Геркулес не один. С ним еще пятнадцать товарищей. Раньше было больше, гораздо больше. Но двадцать пять лет взяли свое. Кто спился, кто разбогател — и осталось только шестнадцать.
Этих забубенных ребят на «Фригорифико» любят за их силу, за их рост — не чета плюгавым южанам! Разницы между русскими красными и русскими белыми там не знают. Для директоров славяне — лучшая рабочая сила, чем ослабленные лентяи их страны, и этим интерес исчерпывается.
Директора «Фригорифико», ценящие мир, белых выперли. Их принял Форд. По восемь часов в день, много лет подряд, завинчивали русские офицеры одну и ту же гайку, зарабатывая хорошо, но мечась душой в тоске по родине.
Пришел Черный понедельник [Великая депрессия 1928 года]. Форд стал делать меньше машин. Часть русских надела бомбачо — кожаные штаны — и пошла в пампу гонять стада. Другая забралась на подмостки откалывать негритянскую чечетку и гопак. Редкие третьи получили службу в армии. Уныние овладело многими.