У «Клеопатры» биографии не предполагалось. Ее построили для одного путешествия. Причем, строго говоря, она даже не должна была плыть. Ее должны были тащить. А внутри нее лежал камень возрастом примерно три с половиной тысячи лет.
Иногда, впрочем, ничего даже не требовалось красть. Египетские правители сами раздавали древности европейским державам, поскольку дипломатический подарок имеет то приятное свойство, что его стоимость оплачивает прошлое.
Британское правительство проявило редкое благоразумие. Оно подарок приняло. А платить за его доставку отказалось. Возможно, именно так и следует принимать действительно большие подарки.
Обелиск остался лежать в Александрии. Проходили годы, менялись министры, королевы становились вдовами, строились железные дороги, пароход вытеснял парус, Британия постепенно превращалась в мастерскую мира, а ее египетский подарок продолжал лежать в песке.
Почти шесть десятилетий. Пока не появился человек, готовый заплатить. Сэр Уильям Эразмус Уилсон был знаменитым врачом, анатомом и дерматологом. В истории человечества существует множество примеров того, как огромное состояние было потрачено на женщин, лошадей, картины или войны. Уилсон выбрал египетский обелиск.
На предприятие потребовались огромные по тем временам деньги; значительную часть суммы он дал сам. Теперь возникла вторая проблема. Деньги позволяли перевезти обелиск. Но никто толком не представлял, как.
Можно было построить специальное судно. Можно было попытаться погрузить камень на существующий корабль. Можно было распилить его, что решило бы транспортную проблему ценой уничтожения того самого предмета, ради которого все затевалось.
Инженер Джон Диксон предложил решение, которое обладало редким достоинством настоящих инженерных идей: сначала оно кажется совершенно безумным, а через минуту — единственно возможным.