Есть корабли, которым везёт. Они десятилетиями возят чай, шерсть или пассажиров, попадают на старые фотографии, становятся музейными экспонатами, а затем тихо ржавеют где-нибудь у причала, окружённые любовью историков. А есть корабли, которым достаётся лишь память. Пароход «Маргарете» принадлежал именно к таким.
А ровно через 4 года в газете Jūrnieks появилась совсем другая статья… Но, порядку.
Это было время, когда Британская империя казалась вечной. Пароход уходил через Атлантику, в Средиземное море, к берегам Южной Америки, везя уголь, зерно, машины и тысячи чужих человеческих надежд. Он видел больше портов, чем большинство людей увидит улиц за всю жизнь.
Потом закончился XIX век. Потом закончилась Первая мировая война. Закончилась и молодость самого парохода.
Менялись владельцы, менялись флаги, менялись названия. Comeric стал Petersham, затем — Ashenden. Казалось, вместе с каждым новым именем он понемногу забывал прежнюю жизнь. Старые суда вообще похожи на эмигрантов: чем больше прожитых стран, тем труднее ответить на вопрос, где их настоящая родина.