«Забытая мелодия для флейты» Эльдара Рязанова вышла осенью 1987 года — тридцать девять лет назад. И если сегодня пересматривать ее, труднее всего поверить не в то, насколько она старая, а в то, насколько она современная. Тогда это была почти газета.
Сегодня особенно смешно вспоминать, что зрителям 1987 года все это казалось сатирическим преувеличением.
И над всем фильмом звучала песенка Никитиных на стихи самого Рязанова — веселенькая, почти пионерская по интонации и совершенно убийственная по смыслу:
А лучше всего — запретить, потому что разрешение всегда опаснее запрета. За запрет редко наказывают. Разрешивший же принимает решение и тем самым становится уязвим.
Рязанов прекрасно это понимал. Поэтому его чиновники не злодеи. Вот что в фильме было действительно страшным.
Леонид Филатов играет вовсе не карикатурного аппаратчика из старого фельетона. Его Филимонов умен, обаятелен, ироничен, это человек со вкусом. Он умеет поддержать беседу, уместно пошутить, нравиться женщинам. Перед нами человек, которого при других обстоятельствах можно было бы даже полюбить. Да ведь его и любят!
Но постепенно выясняется, что внутри этого вполне живого человека уже построено маленькое Главное управление свободного времени. Там заседает внутренний начальник, работает внутренняя приемная, лежат папки, проставляются визы. Даже собственные чувства Филимонов пытается сначала рассмотреть на заседании самого себя.
Любовь к медсестре Лиде оказывается страшна не потому, что она запретная. Она страшна потому, что она несогласованная. В этом, наверное, и заключалась главная рязановская тема, которую поди ещё объясни нынешнему молодому зрителю.