Зовут меня Мурашов. Евгений Петрович Мурашов. Беглый сержант третьего полка Иностранного легиона — если вас это не испугает. Теперь я скромный управляющий на «краале» — ферме немца Шмидта-Ольдена, неподалеку от Безербы.
Нельзя сказать, чтобы жизнь здесь была легка. Летом — а по вашим европейским понятиям, зимой, — когда большинство рек высыхает и зверье начинает бродить по равнинам в поисках свежей зелени, колонисту нередко приходится встречаться с неприятными дикими гостями.
Не стану рассказывать о повседневной жизни колониста, наполненной скучной, монотонной, но необходимой работой, перемежающейся с большими порциями виски, которое от скуки и во избежание болезней приходится пить довольно часто. Я хочу рассказать об одном происшествии — куда более авантюрном.
Львиное рычание с давних пор действовало на меня завораживающе. Еще в первое время, когда я жил на ферме учеником, я мог целыми ночами лежать в гамаке и прислушиваться к урчанию этих огромных кошек, гоняющихся в темноте за своей четвероногой добычей.
Терпение моего хозяина Шмидта-Ольдена лопнуло. Большую кошку следовало уничтожить: похититель буйволов вполне мог однажды превратиться в четвероногого каннибала.
И вот на четвертый вечер я отправился в заросли с тяжелым капканом. Мананги меланхолично плелся за мной, ведя на обрывке веревки молодого козленка, которого я собирался привязать к дереву в качестве живой приманки.
Пройдя километра три, я установил капкан на песке. Сверху набросал сухой травы, присыпал ее пылью и искусно разложил вокруг несколько веток терновника: шипы должны были заставить зверя ступить именно туда, куда мне требовалось. Закончив приготовления, я снял капкан с предохранителя и еще раз осмотрел свою работу.
Козленок безмятежно щипал листья ближайшего кустарника и время от времени мирно блеял.