4 сентября 1877 года на хуторе Пикши родился Карлис Улманис — человек, который, пожалуй, мог бы увереннее любого другого претендовать на звание величайшего латыша в истории. При одном условии: если бы судьба отпустила ему на два-три года меньше.
Но Улманис прожил слишком долго. Он дожил до 1940 года. И этот год превратил почти безупречную легенду в трагедию.
Из этого агронома, инструктора и организатора довольно естественно вырос политик. Причем политик определенного типа: не трибун революции и не кабинетный теоретик, а человек, который всегда знает, как надо. В этом, вероятно, заключались одновременно и величие Улманиса, и его беда.
Он договаривался с Эстонией о формировании Северолатвийской армии, искал иностранные займы, создавал новые кабинеты, расширяя их политическую базу, а осенью 1919 года, во время борьбы с Бермонтом, взял на себя еще и обязанности военного министра.
Вот здесь и рождается настоящий Улманисовский миф — причем первоначально совершенно заслуженно. Перед нами действительно один из отцов государства. Но затем случилось то, что регулярно случается с отцами государств: отец решил, что дети без него не справляются.
А тут заседают сто взрослых людей и никак не могут договориться.
Но демократия вообще редко благоухает. Особенно в молодой крестьянской стране, где вчерашние подданные империи впервые получили всеобщее избирательное право, парламент, десятки партий и возможность публично выяснять отношения.
15 мая 1934 года Улманис решил второй раз спасти Латвию — теперь уже от нее самой.