Лет двадцать тому назад выходцы не только из России, но и из Польши, Румынии и даже Австрии именовали себя русскими, и местное население знало их как «руссо». Пионеры первых «русских» колоний в Бразилии были из глухих польских и бессарабских местечек и, ясно, по-русски почти не говорили.
С момента прибытия в 1921 году в бразильский портовый город Сантос «Аквитании» с первой партией врангелевцев вопрос о русских принял определенные формы, и регистрация эмигрантов по национальности выяснила, что русских в Бразилии не так много: увеличились колонии поляков, румын, латышей и литовцев.
Врангелевцы были отправлены Францией по соглашению с правительством Бразилии для работ на кофейных плантациях. Многим от этих работ пришлось отказаться. Работа на кофейных плантациях изнурительная и тяжелая, да еще давал себя знать непривычный для европейцев тропический климат.
Среди прибывших были лица с дипломами врачей, инженеров, военных всяких рангов и чинов. Очень важным препятствием для занятия определенной службы оказалось незнание португальского языка, который является государственным языком страны.
Прибывшие поступили в распоряжение Министерства земледелия. Из Сантоса эмигрантов стали группами отправлять в Сан-Пауло, а оттуда — в провинциальные города и селения.
Через некоторое время прибыл другой французский пароход — «Прованс», на котором находилось свыше шестисот человек врангелевцев и беженцев. Но большинство врангелевцев не пожелало отправиться на кофейные плантации; к тому же и климат не пришелся им по вкусу, и обратным рейсом на «Провансе» они уехали из Бразилии.
Начиналась новая жизнь среди чужих, под чужим небом, а главное — без всяких средств.
Еврей спокойно выслушал все вопросы и меланхолично ответил: