Жители востока Латвии требуют признать их язык. Нет, не русский

Жители восточного региона Латвии — латгальцы — потребовали закрепить за своим языком официальный статус. Перед правительством дилемма: с одной стороны, речь идет о политически малореальном требовании, с другой — о лояльности людей, которые живут непосредственно на российской границе. Сообщает русская служба BBC.

На фоне крымских «зеленых человечков» не принимать во внимание этот факт нельзя.

Проблемный регион

Латгалия — регион, который имеет для Латвии стратегическое значение. Местные власти не раз высказывали обеспокоенность в связи с политикой России в Крыму и на востоке Украины.

Именно украинский кризис стал причиной размещения в Латвии дополнительного контингента НАТО, борьбы с российскими СМИ (блокировка канала РТР и латвийского сайта портала «Спутник») и выделения дополнительного финансирования на развитие местного русскоязычного вещания.

Местные власти особенно боялись повторения крымского сценария с «зелеными человечками», а для его предотвращения, в первую очередь, было необходимо убедиться в лояльности людей, которые живут непосредственно у границы с Россией.

А живут там в основном русские и латгальцы — то есть, латгальские латыши. Этот регион исторически развивался медленнее, чем вся остальная Латвия, тут говорили на своих языках и исповедовали католицизм, в то время как остальная часть страны оставалась преимущественно лютеранской — в общем, разлом формировался веками.

У многих местных русскоязычных (а на русском тут говорит больше половины населения) появился дополнительный повод для обиды на национальное правительство из-за присвоения им статуса неграждан в начале 90-х.

Однако местные латгальцы — то есть, латгальские латыши — тоже признают, что в отношениях с «классическими» латышами сохраняется холодок: рижане, дескать, всегда смотрели на местных «провинциалов» свысока.

Однако с началом украинского кризиса Рига была вынуждена начать стимулировать лояльность местных жителей. Сначала сюда потекли инвестиции, потом министерство обороны решило разместить в Латгалии дополнительную воинскую часть со всей необходимой инфраструктурой, а на днях правительство провело в местном Даугавпилсе первое в истории выездное заседание, чтобы хотя бы попытаться решить многочисленные экономические проблемы самого бедного региона.

В Латгалии особенно высокий процент населения занят в транзитной сфере. Война санкций между ЕС и Россией заставила эту отрасль сжиматься, что в итоге негативно сказывается на уровне безработицы: уже в прошлом году она достигала 17,9% — в два раза выше национального уровня.

Важнее денег

За несколько дней до латгальского заседания правительство выяснило, что латгальцы вспомнили о своих правах и захотели не только денег, но и признания. Дело в том, что 100 лет назад — на фоне российских революций — местные латыши собрались на первый Латгальский конгресс и приняли решение об административном объединении с латышами из других регионов. Отсюда началась независимость страны, которая для любого современного латыша — тема святая.

«Латгале — первый регион, который обратился к другим регионам, чтобы образовать страну — Латвию», — говорит премьер-министр Марис Кучинскис.

На днях в латгальском городе Резекне прошел «Столетний латгальский конгресс» — мероприятие, посвященное памяти исторического Латгальского конгресса. На современном конгрессе была принята резолюция, которая имела эффект взорвавшейся бомбы.

В этом документе латгальцы требуют не только придать латгальскому языку официальный статус, но и внедрить его в официальную коммуникацию.

Илга Шуплинска — одна из организаторов «Столетнего латгальского конгресса» — считает все эти требования совершенно логичными. По закону, сказала она Русской службе Би-би-си, латгальский язык считается исторической формой латышского. Более того, государство гарантирует его сохранение и развитие. А значит, латгальцы не требуют ничего сверх того, что и так написано в законе, просто почему-то не соблюдается.

«Возвращение языка в школу — сегодня это может быть только факультатив, — перечисляет она требования, описанные в скандальной резолюции. — Следующее требование — делопроизводство. Каждый должен иметь возможность подавать заявления на латгальском языке, [органы местного] самоуправления в Латгалии должны были бы отвечать на латгальском. То же касается судов. Третье — визуализация, то есть реклама и дорожные знаки».

Агенты Кремля?

Илга Шуплинска признается: она лично придерживается такой позиции давно и считает ее вполне патриотичной. Но это не мешает рижским коллегам считать иначе: там, как говорит Илга, ее постоянно обвиняют в связях с российским спецслужбами.

«На самом деле, мне от этого очень больно, и именно по этой причине я сейчас не говорю по-русски, — продолжает она. — Но мне кажется, что пришло время сказать остальной Латвии: пора бороться за латгальский язык. Потому что во все времена он был запрещен. А это создало массу комплексов».

Примечательно, что все требования, перечисленные латгальцами, совпадают с теми требованиями, которые периодически звучали со стороны русских политиков и активистов. Реакция рижских властей на эти требования всегда была крайне негативной. К примеру, в 2012 году несколько русскоязычных политиков добились проведения референдума о присвоении русскому языку официального статуса. Большинство проголосовало против, однако это не помешало Полиции безопасности отнести референдум к разряду угроз для национальной безопасности.

Латышский патриотизм в русском городе

В Латгалии процент русского населения выше, чем в других регионах Латвии.

Процент людей, поддержавших официальный статус русского языка, тоже оказался выше. С одной стороны, это делает регион самым русским, с другой — подстегивает местных латышей еще активнее бороться за латышский язык.

Андрей Файбушевич — совладелец бара в латгальском Даугавпилсе, со своими клиентами он говорит только по-латышски. Разумеется, в русскоговорящем городе это не увеличивает число посетителей, однако от принципиальной позиции Андрей отказываться не собирается.

«Заходя в общественное заведение, я хочу слышать Labdien! Но сейчас в Даугавпилсе чаще слышу «здрасте!» — говорит он Русской службе Би-би-си.

Дана — этническая полька и добровольный помощник Центра государственного языка. Эта организация следит за тем, как в стране соблюдается Закон о государственном языке, по которому вся публичная коммуникация должна проходить на латышском и без грамматических ошибок. Дана признает: в Даугавпилсе действительно часто говорят на русском, однако ситуация меняется в «латышскую» сторону. Она лично в свободное от работы время бесплатно ищет ошибки в объявлениях и рассказывает предпринимателям, как их исправить. Говорит, предприниматели всегда с удовольствием идут навстречу, исправляя недочеты.

«Наш город — мультикультурный, члены одной семьи иногда бывают представителями разных этнических групп, которые говорят на разных языках. А закон — хочешь или нет, но надо соблюдать. Насколько это сложно — а что делать, такова жизнь, не все происходит так, как мы хотим», — говорит она Русской службе Би-би-си.