Запретить, запугать, обострить: до Кулбергса стало доходить, что такое Нацобъединение?

Против иммиграции. Против русского языка. Против очередной директивы ЕС. Против какого-нибудь чиновника Еврокомиссии. Против того, чтобы кто-нибудь где-нибудь разговаривал не так, учился не там, приехал не оттуда или думал не о том. Если пока непонятно, против чего выступать сегодня, надо немного подождать: к обеду обязательно что-нибудь найдется.

Потому что политический двигатель нового Национального объединения работает не на бензине и даже не на патриотизме. Он работает на запрете. Причем желательно таком, последствия которого считать будет уже кто-нибудь другой.

Кулбергс возмущается: Домбрава принес документ, который не согласован с 14 учреждениями — министерствами, предпринимательскими организациями и прочими скучными людьми, которые зачем-то начинают спрашивать: сколько это будет стоить, кто это будет выполнять, соответствует ли это европейскому законодательству и что произойдет с экономикой.

Но в этом и заключается трагическое непонимание премьером жанра. Зачем согласовывать, если можно бороться? Согласование — это таблицы Excel, юристы, экономика, последствия и компромиссы. А борьба — это Facebook, X, пресс-релиз и прекрасная возможность вечером сообщить избирателю, что мы хотели спасти Латвию, но опять не дали.

Тем более что Янис Домбрава — почти лабораторно чистый образец нового поколения Национального объединения. В 17 лет вступил в «Visu Latvijai!», а в 22 года, едва получив диплом историка Латвийского университета, вошел в Сейм. И больше оттуда практически не выходил.

С 2010 года — депутат одного созыва за другим. Теперь министр внутренних дел. То есть большая часть взрослой профессиональной жизни Домбравы прошла именно внутри политики. Он не руководил заводом, не создавал экспортное предприятие, не отвечал за зарплаты сотен работников и не проводил бессонную ночь над вопросом, откуда взять деньги на НДС в понедельник.

Это не преступление. Для политика даже вполне обычная биография. Но она многое объясняет. Когда человек долго существует в мире, где результат измеряется количеством голосов, лайков, упоминаний и мест в Сейме, у него может сформироваться несколько специфическое представление о результате вообще.

Впрочем, далеко ходить за примерами не надо.

На прошлой неделе министр климата и энергетики Янис Витенбергс — тоже, какое удивительное совпадение, Национальное объединение — принес в правительство проект, после которого можно было решить, что в Латгалии едва ли не завтра собираются объявлять чрезвычайную ситуацию в энергетике из-за российской угрозы.

Новость разлетелась, народ встревожился, журналисты начали задавать вопросы. После чего выяснилось удивительное. Витенбергс стал объяснять, что журналисты его неправильно поняли: речь якобы шла вовсе не об объявлении чрезвычайной ситуации, а лишь о создании возможности ее объявить. Премьеру Кулбергсу и президенту Эдгару Ринкевичу пришлось публично успокаивать население: ничего принципиально не изменилось, непосредственной угрозы нападения нет, о российских гибридных операциях власти говорили и раньше. 

Через несколько часов Витенбергс проект отозвал. Получился практически идеальный политический вечный двигатель: сначала государство само производит тревогу, затем само героически ее опровергает.

А сегодня, 1 сентября, когда школьники с цветами отправились на День знаний, правительство получило другой подарок от Национального объединения. Министр образования Илзе Индриксоне (надоли напоминать, что и она член НО?) вынесла на заседание правительства сразу шесть проектов правил Кабинета министров, касающихся экзаменов, оплаты труда педагогов и пересдачи проверочных работ.

Учебный год уже начался. Дети уже сидят за партами. Учителя уже стоят у доски. А окончательные правила игры правительство еще обсуждает. Впрочем, Дню знаний просто не повезло оказаться примерно за месяц до парламентских выборов.

Поэтому Домбрава здесь вовсе не исключение. Он, скорее, доводит политический метод до его логического совершенства. Премьер требует от министра результата. Министр предлагает борьбу. Премьер требует согласованного документа. Министр приносит политический манифест.

Премьер говорит: прежде чем принимать решение, надо выяснить последствия. А национально мыслящий политик отвечает: если сначала выяснять последствия, можно вообще ничего не успеть запретить.

Самое замечательное, что система практически неуязвима. Если предложение Домбравы примут — Национальное объединение победило. Если его отклонят — Национальное объединение снова победило, потому что теперь можно рассказать избирателю, как все остальные партии отказались защищать Латвию от мигрантов. 

Если Брюссель возразит — еще лучше. Появляется Брюссель. Если возразят предприниматели — прекрасно. Появляются «богатеи», которые ради дешевой рабочей силы готовы продать национальные интересы.

Если возражает премьер — просто великолепно. Теперь и премьер недостаточно национально мыслит.

Поэтому Кулбергс зря говорит, что Домбрава не понял, как должен вести себя министр. Домбрава как раз прекрасно понимает, как должен вести себя Домбрава. А вот понимает ли премьер, кого именно он взял к себе в правительство?