Зандерс об Аболиньше и его высказываниях: год начался со странных откровений — «Латвияс авизе»

В первую неделю года во многих СМИ появилось высказывание руководителя Национального совета по электронным средствам массовой информации (НСЭСМИ) Иварса Аболиньша: «Латвия сейчас живет в информационном пространстве, в котором абсолютно преобладает русский язык».

Я не понимаю, о чем этот человек говорит.

Во-первых, создается впечатление, что Аболиньш в своей «статистике» («В Латвии доступны 252 СМИ, из них 127 СМИ — на русском языке, а на латышском языке доступны 42») демонстрирует довольно-таки своеобразное понимание того, как в наши дни люди вообще получают информацию.

А именно, если только в НСЭСМИ в новогодние выходные не открыли какую-то новую математику, трудно представить, что всех бесчисленных и, конечно, разных по качеству «выразителей мнений» на «Ютубе», в «ТикТоке» и на других платформах, если присовокупить СМИ со всего мира, не наберется и трех сотен.

Информационные потоки уже давно не формирует «нечистая троица» — ТВ, радио и газеты/журналы.

В наши дни, чтобы задурить человеку голову (в большинстве случаев), уже не нужны регулярно «вещающие» журналистские коллективы — вполне достаточно вербального облегчения в сети персонажа, удостоившегося относительной славы, раз в неделю или даже раз в месяц.

Во-вторых, высказывание Аболиньша наводит на мысль, что я пропустил сенсационное событие — отключение интернета на территории Латвии.

Если интернет все же продолжает функционировать, я не понимаю, кто может запретить человеку, живущему в Латвии, формировать свое информационное пространство так, как ему заблагорассудится, в соответствии со знаниями языков, а иногда и финансовыми возможностями (недостаток последних, например, лично мне перекрывает доступ к New York Times или The Wall Street Journal).

Каждый житель Латвии, который в какой-то момент помутнения разума приобрел смартфон, может получить целую кучу информации на английском языке от телеканалов BBC, CNN, Al Jazeera, Euronews и так далее. Было бы странно в конкретном СМИ косвенно рекламировать другие, поэтому не буду перечислять множество сетевых ресурсов, посвященных Восточной Европе, науке, экономике, геополитике и так далее,  доступных нам. В известной мере мне даже неудобно писать здесь настолько само собой разумеющиеся вещи.

Никому кремлевские нарративы насильно не навязывают, каждый может найти информацию получше. Точка.

Если только дело не обстоит так, что вопреки нашему представлению о себе как «европейцах» наши знания иностранных языков на самом деле слабы, поэтому легче и привычнее искать информацию на латышском и русском языках.

Однако тогда это в любом случае другая проблема. Если кипеж на самом деле идет о т. н. русскоязычных в Латвии, то снова это тема привычки, лени или жеста политического предпочтения конкретных индивидов, а не нехватка объективной информации даже на русском языке. (Что плохого, например, в русской версии Current Time TV?)

Никто не сомневается, что российская пропагандистская система работает умело и потому опасна. Однако надо отличать две ситуации. Первая: пропаганда монополизирует информационное поле.

Вторая: она существует, но имеется много ее альтернатив. Латвия (включая т. н. русскоязычных) живет во второй ситуации. Если нам свободно доступна самая разнообразная информация, но кому-то (Аболиньшу) все равно приходится волноваться по поводу того, что мы эту возможность не используем надлежащим образом (я, правда, думаю, что не настолько все ужасно), то мы не «хуторяне», а стадо баранов (заранее извиняюсь перед баранами). Которым, что называется, надо ложкой в рот заливать нужный контент и которых нужно держать за руки, чтобы не загрязняли себе мозг.

А вот если подлинный смысл всех этих посылов в том, чтобы получить больше денег на информацию на латышском языке (чтобы нашим бедолагам не пришлось мучиться с английским, немецким или французским),  то это другая тема.

Правда, тогда меня смущает чистосердечная мысль о том, что на латышском языке невозможно изготовить, простите, дерьмо с точки зрения качества. Мы видим, что возможно. Важен не язык, на котором создается информация, а содержание, качество данной информации.