— Ваша героиня в фильме "Рай" — русская княгиня Ольга, эмигрировавшая в Париж, — родом как раз с Дона.

— Об этом надо спрашивать у Андрея Сергеевича Кончаловского и Елены Киселевой, которые написали сценарий. Наверное, им это нужно было, чтобы характер получился достоверным, а из меня мою казачью кровь никуда не денешь. Мы много часов провели, беседуя с Леной Киселевой, набирая те самые личные детали, которые помогли бы мне прочувствовать героиню, прожить роль. Не все вошли в фильм, но мне это точно помогло. А казаков в первой волне белой эмиграции было очень много, и моих земляков из Новочеркасска в том числе.

— Этот фильм об узниках концлагеря тяжело смотреть. Вряд ли его съемки были развлечением. Андрей Сергеевич не говорил вам, почему он сделал именно такой выбор?

— Это вам кажется, что, как жена режиссера, я должна знать ответ на этот вопрос. Я не знаю! Творческий процесс — это таинство, и я к нему отношусь с большим уважением, трепетно. Поэтому никогда бы не посмела лезть с такими расспросами не только к режиссеру Кончаловскому, но и к любому другому человеку, который пытается создать какой–то свой мир.

Но что касается исходных каких–то материалов, я знаю, что Андрей Сергеевич давно интересовался историей Вики Оболенской, русской княгини, участницы Сопротивления, отправленной на гильотину за спасение евреев в Париже. Ну и история несостоявшейся невесты Чехова Дуни Эфрос, которую сожгли в концлагере, тоже произвела сильное впечатление на Андрея Сергеевича.

— Представляете, как много актрис поминают ваше имя всуе, понимая, что Кончаловский изначально пишет сценарии под Юлию Высоцкую и не дает им шанса даже на пробы?

— Нет, не представляю и вообще об этом не думаю. Я никогда ни у кого ни о чем не просила, в том числе роль у режиссера Кончаловского. Решение снимать тех или иных артистов он принимает сам. Мне вообще сложно кого–то о чем–то просить.

Только один раз, после того, как мы вернулись из Лос–Анджелеса в Москву и Андрей Сергеевич ничего еще не ставил в театре, я попросила Каму Гинкаса, работающего в ТЮЗе, посмотреть меня. Мне очень хотелось попасть именно в этот театр. На что Гинкас мне сказал: "Что ты, миленькая, у меня тут столько своих девочек, куда же я еще какую–то чужую возьму". Остается только уважать человека за то, что он мне сказал об этом честно.

— Вас не обижает, когда говорят о том, что вы ведете кулинарные программы и курсы именно потому, что мало снимаетесь в кино?

— Мне все равно, что говорят. Я не считаю работу на кухне перед камерой или же без нее чем–то постыдным. Более того, работа ведущей кулинарной программы — это просто ипостась артистки. Дело не в том, как я режу лук, а в том, что я могу заразить вас любым кулинарным действом и вам тоже захочется это сделать.

Заразительность — одно из необходимых умений, которым должен владеть профессиональный актер. Я веду кулинарную передачу как профессиональная актриса, а не как профессиональный повар. И мне, к сожалению, не хватает специального образования, я бы хотела знать и уметь еще больше.

— А любит ли готовить Петя?

— И любит, и умеет. В прошлом году был какой–то взрыв, сейчас немножко пошло на убыль, но он умеет удивить. Он отлично разбирается в продуктах. В три года Петя попросил: "Дайте, пожалуйста, пармезан". И когда ему дали сыр, он сказал: "Я просил пармезан, а это грюйер". Наверное, ваши читательницы будут в меня тапками бросать: "Вот они, буржуи!" Но должна заметить, что описываемые события происходили задолго до санкций. А вообще, мы очень любим поесть, это то удовольствие, которое мы ценим. Но это вовсе не значит, что я готовлю с утра до ночи и мы бесконечно это едим.

— Вообще трудно представить вас с лишним весом.

— Когда мы познакомились с Андреем Сергеевичем, я была килограммов на шесть–семь больше, чем сейчас. При всей моей любви к еде нужно постоянно держать себя в форме. Это труд, ежедневный. Если говоришь себе: не буду думать о том, что вредно, что полезно, сегодня мне можно все, — значит, следующие три дня нельзя будет почти ничего.

Моя генетика, к счастью, помогает быстро справиться с лишним, но нужно понимать, что только несколько тысячных долей процента людей на Земле могут есть и пить все, что им вздумается. В любом другом случае, как только начинаешь мазать масло на свежий хлеб, мало двигаться, перекусывать по ночам, будь готов к тому, что после этого придется работать над собой и от многого отказываться.

— Ваш идеальный отдых — какой он?

— По–разному, иногда у нас с друзьями танцы до утра бывают, посиделки с гитарой. Бывает, что я уезжаю куда–нибудь на неделю и молчу. Максимум, что в эти дни бывает, — это разговоры с родными. По всем остальным делам я переписываюсь в телефоне. А так — тишина, просто думаю и читаю. Есть несколько оздоровительных клиник, где можно обеспечить такой режим.

Или же можно поехать в Тоскану, особенно хорошо там осенью–зимой, когда очень тихо и приятно. Можно часами ходить по полям, бродить вдоль виноградников. К сожалению, планировать такие поездки заранее нельзя. Еще вчера я, например, не знала, что у нас в марте будут гастроли в Петербурге. Но если выдаются даже три дня, мы вдвоем с Андреем Сергеевичем можем сорваться и куда–нибудь уехать. Потому что, если остаться в Москве, выходные дома все равно обернутся работой.

— Вы отмечали 20–летие совместной жизни? Помнит ли Андрей Сергеевич все ваши важные даты?

— Да, это был прекрасный повод собрать близких друзей, так же, как и наши дни рождения, которые мы всегда стараемся отмечать. Я даты помню немножко лучше, чем Андрей Сергеевич. Ему об этом всегда нужно аккуратно напоминать. Если бы я на это обижалась, то, наверное, это была бы катастрофа. Но я считаю, что гармония не в том, помнят ли оба супруга дату своего знакомства, а в том, как мы друг к другу относимся.

Бессмысленно пытаться выглядеть гармонично: подбирать цветовую гамму, одеваться в одном стиле. Если в семье есть гармония, не важно, подходит ли его галстук к ее платью. А если внутри отношений разлад, то, как ни одевайся, как ни подбирай себе помаду в тон его ботинкам, будет понятно, что это притянуто за уши.

— Оценить ваши совместные выходы в свет можно теперь и по записям в соцсетях, ведь после большого перерыва вы снова завели страницу в Instagram?

— Это один из современных инструментов, чтобы оставаться успешным в индустрии. Когда я только заводила Instagram, в нем было очень много личных вещей. Но сейчас это исключительно публичная история, необходимая для нашей профессии. Есть официальный аккаунт, его ведет продюсерский центр. А вот со своей личной странички, на которой нет публикаций, я с удовольствием наблюдаю за великими шеф–поварами мира, за тем, что происходит на кухнях Парижа, Нью–Йорка, Гонконга, Москвы. Еще интересно посмотреть на работы талантливых фотографов, это вдохновляет.

Юрий НЕНЕВ. "7 дней".