Далее. В январе в парламенте Латвии прошли внешнеполитические дебаты. И они тоже продемонстрировали неоднозначное, подозрительное отношение правящей элиты к перспективе усиления роли и функций Брюсселя, и ко всему тому, что из этого будет следовать. В чем же тут дело и почему политическая философия и стратегия, к которой Латвия охотно присоединилась 15 лет назад, не вызывают у нее прежнего энтузиазма?

Дело, конечно, не в Брекзите, это нам не пример, и ни о каком выходе из ЕС в Латвии всерьез не помышляют (хотя евроостряки уже придумали название для эвентуального процесса – Lat-Me-Out). Оставим Брекзит в покое. История уже не раз показала, что раскол ведет только к укреплению социальной и политической базы партии, и что объединение будет прочным тогда, когда у оставшихся участников имеются общие цели и интересы. Поэтому не следует преувеличивать негатив от ухода британцев (как и преувеличивать позитив!) – нам нужно просто научиться с этим жить и смотреть в будущее.

Что тогда мешает Латвии находиться в авангарде еврооптимизма и аплодировать инициативам Урсулы фон дер Ляйнен громче других?

Причин немало, однако, главных три, и вот они. Во-первых, в Латвии, как выясняется, очень сильно любят Америку. Любят ее по-всякому: и мозгами, и душой, и за дружеское похлопывание, и за защиту от «непредсказуемого соседа», и даже за открытый патернализм – но прежде всего за то, что Соединенные Штаты не слишком лезут в те наши дела, которые их до поры до времени их не трогают; они воспринимают нашу страну такой, как она есть, со всеми нашими национальными неврозами и истериками. И причем тут Америка? Все просто: Евросоюз создавался когда-то как конкурент США (в положительном смысле слова), и в Латвии об этом помнят…

Вторая причина: в Латвии в известном смысле немножко боятся Европы, ее масштабов, силы, опыта, ее разнокультурья, всесильной и настойчивой бюрократии. Солидарности боятся – и той, которую Европа проявляет, когда это нужно, «в целом», и той, что она требует от своих «частей». Да и в «букете» европейских ценностей мы предпочитаем отделять те цветы, которые нам нравятся от тех, запах которых нам неприятен…

Наконец, третье: у нас очень недовольны, когда не позволяют или мешают нам самим решать дела и вопросы у себя в стране, особенно те, что связаны с властью и деньгами. Эти три причины уже привели страну к развилке, где явно расходятся два направления, два пути – к «европейской Латвии» и к «латышской Латвии», но мы стесняемся сказать об этом вслух. Неопределенность будущего ЕС позволяет пока потихоньку двигаться по правому пути, делая вид, что мы твердо стоим на левом…

Слабое место, латвийская «ахиллесова пята» – это даже не нерешенные национальные проблемы, а положение народного хозяйства и рост благосостояния жителей. Развитие
Латвии в последние годы финансировалось из денег ЕС – от 20% до 30% ее бюджета покрывалось из еврофондов, при этом уже есть понимание, что максимум поддержки позади, и что одним из результатов Брекзита будет ее ускоренное сокращение.

Никто в Брюсселе пока не говорит нам, насколько снизится еврофинансирование, но дают понять, что потери будут очень большими. Внутренних источников роста на текущий момент в Латвии практически нет. К тому же развитие экономики и рост благосостояния никогда четко не обозначались у нас как стратегические приоритеты. Если что-то на этот счет и декларировалось, то ничего не делалось. В лучшем случае выражалась надежда на «невидимую руку рынка», которая при благоприятном деловом климате и хороших законах все расставит по своим местам. Однако вряд ли эта рука будут что-то расставлять, если по ней регулярно бить молотком, как это делают у нас.

Две ведущих индустрии, транспорт и банки, пребывают нынче в нездоровом шоке. Транзит через порты и ж/д резко снижается; годовые потери в процентном выражении выражаются в двузначных цифрах. Банковский же сектор отправлен в нокаут в ходе «капитального ремонта» финансовой сферы, проводимого в Латвии по требованию «международных партнеров».

Специалисты отмечают низкую активность и пессимизм бизнеса, банкиры говорят о хроническом дефиците качественных проектов, представляемых для финансирования. В результате, в последнем квартале 2019 года экономика Латвии впервые за 10 лет показала спад, при этом прогнозы ее роста на текущий, 2020-й год даются в пределах статистической ошибки.

А еще есть такие проблемы как негативная демография, безответственная политика в отношении нацменьшинств, расколотое по языковому принципу общество, кризис в образовании, в медицине. В итоге мы имеем повсеместный пессимизм, который не удалось купировать даже пышными празднованиями 100-летия государственности. Ну, и, конечно никуда не деться от коррупции… Это у нас фирменный Spezialität.

Правда текущего периода состоит в том, что Латвия практически исчерпала внутренние источники развития: экономического, политического, духовного. Главные цели, заявленные в 90-е годы ХХ века, как бы достигнуты – новые не провозглашаются. И, несмотря на рапорты ее властей, страна погружается в апатию и застой, создавая тем самым опасность не только для себя, но и для всего Евросоюза, ибо тут формируется что-то типа «внутренней серой зоны».
Сценариев выхода из этого положения немного. Наиболее реалистичный и логически понятный – форсированная и глубокая евроинтеграция в ходе федерализации ЕС. Для Латвии это значит дальнейшее сближение с развитыми странами, имплементацию у себя их лучших практик, привлечение их кадров, унификацию антикоррупционных норм, прозрачность и отчетность перед властями ЕС по широкому кругу вопросов. Это обеспечит позитивную стабильность, а, значит, и интерес серьезного инвестиционного частного капитала.
После перехода на европейские стандарты размера огурцов и количества рукомойников в школах, Латвии нужно так же бескомпромиссно перенять стандарты и правила для общественной и экономической жизни. Этого мы пока не сделали и сами не сделаем, не справимся; к сожалению, нас нужно к этому принудить. Усиление европейского центра
и федерализация ЕС, сопровождающиеся передачей некоторых важных полномочий из Риги в Брюссель – самый простой, короткий и эволюционный (в смысле – бескровный) путь к этому.
Закономерен вопрос: почему мы не можем справиться со своими проблемами сами? В приемлемые сроки, в пределах одного поколения? Вижу как минимум три причины этого: нехватка исторического опыта, национальный эгоизм и кумовство. Небольшая и такая прерывистая история нашей государственности не позволила пока и в полной мере выработать способность видеть историческую перспективу, поэтому и решения у нас часто принимаются наспех – просто чтобы «заткнуть дыру».

Национальный эгоизм также мешает Латвии принять европейскую практику, опыт и, извините, ценности. Мы все это, конечно, на словах приняли, а в жизни относимся по принципу «здесь играем – здесь не играем», не понимая, что ценности и правила эти работают не по отдельности, а, как говорят физики, «ансамблем».

Что касается кумовства, то здесь, конечно, играет свою роль небольшие размеры страны. Но и еще большее значение имеет наработанный опыт прошлого, когда разные обстоятельства и трудные времена приучили нас с одной стороны помогать друг другу, поддерживать, а с другой – решать все полюбовно, «в своем кругу» и, как говорят русские: не выносить сор из избы.

Есть вещи, которые мы умеем делать хорошо: вести свой дом, заботиться о семье и близких, следить за порядком во дворе и на улице, неплохо вести дела в своей коммуне, выполнять инструкции и предписания. Но есть и то, что мы пока делаем плохо. Не умеем мы трезво смотреть вперед и предвидеть будущее, отбросив в сторону личные интересы и эгоизм, не умеем внимательно слушать чужую точку зрения, не умеем доверять и прощать. И это нам пока мешает. Как исторический оптимист, я уверен, что со временем мы с этим справимся и все недостатки устраним. А пока нуждаемся в помощи.

Главная задача на ближайший период – вновь запустить в Латвии внутренний двигатель развития, вернув надежду своему народу (внутренняя задача) и доверие к своей стране в окружающем мире (внешняя задача). Сделать это мы сможем, еще более глубоко и прочно войдя в европейскую семью. Поэтому я и приветствую грядущий новый этап укрепления и централизации Евросоюза – это будет благо для Латвии.

Янис Урбанович.