«Латвияс авизе»: правительство Латвии в своей стране ведет себя как оккупант

«Когда нас окружала враждебная власть и вооружённые люди в танках, единственное, на что мы могли полагаться, был Бог. И произошло чудо. Мы восстановили независимость, не пережив ни кровопролития, ни ужасов гражданской войны, — пишет Вия Бейнерте в «Латвияс авизе«.

И все же мы не возвели в своих сердцах алтарь благодарности и не вспомнили — ищите прежде всего царство небесное, а все остальное приложится само собою. Нет, одни  начали беспокойную суету вокруг «пирога независимости» — кто достоин получить больший его кусок, другие, опьянённые чудом, разошлись по домам, так как им казалось, что дальнейшее произойдёт без нашего участия.

И ещё тогда многим казалось, что независимость и благополучие являются синонимами.

В благополучии как таковом нет подвоха. Можно даже сказать: политика является средством, а благополучие целью. С примечанием: благополучие не только для политической элиты и её спонсоров, но для всего общества.

Но благополучие общества зависит от ценностей, на которых оно основывается. Если приоритет — деньги и удовольствие, нельзя надеяться на патриотизм, национальное сознание и процветание государства.

Многие сейчас чувствуют разочарование. Не в идее независимости, но и в том, что происходит.

Как это возможно, что в Латвии власть принадлежит нескольким семьям?

Как это возможно, что правительство в своей собственной стране ведёт себя как оккупант?

Речь не о национальности, а о мышлении и отношении.

Нам не нужна промышленность, Латвия будет страной банков и услуг, — провозглашал один. Самого большого кретина и надо назначить! — учил другой. Когда пришлось выбирать — спасать народ или владельцев банков, решили спасти владельцев банков. Так долг двоих частных лиц иностранным банкам был переложен на плечи налогоплательщиков в Латвии. И нет какой-нибудь должок, а тринадцать миллиардов!

И, тем не менее, у нас есть «золотой» мост и здание СГД, построенное на «алмазной» земле. И закон о пенсиях, согласно которому у одного пенсия — девятнадцать тысяч, у другого — почти девяносто евро. Кто-то ведь все это спланировал. За любым преступлением стоит конкретное имя и фамилия. Часто несколько имён и фамилий.

Однажды, в разговоре друг, на вопрос, на что нам надеяться, сказал: в последние годы ничто так сильно нас не подводит, как надежды. Не Бог нас обманул, настало время назвать настоящие имена тех, кто нас подвел: даже не Лембергс, Шлесерс, Годманис, Ушаков, Шкеле или Калвитис, но Маммона, Эрос, Фортуна, Вакх, Люцифер — извечные жулики, кому мы верили и служили.

Добавлю: я все же черпаю надежду в Библии, где Господь обещает сохранить весь Содом, если найдёт в нем хоть десяток праведников. Есть ли в Латвии хоть десяток праведников? На десять праведников я надеюсь больше, чем на правительство.

Что делать? Научитесь говорить: хватит! Поймите, государство — не те несколько семей, которым мы безрассудно позволили взять власть в свои руки, государство — это мы.

Продолжаем жить, медленно, но неуклонно ограждаясь от зла, чтобы не впустить его в себя. Как говорит другой мой друг: все по Сент-Экзюпери — есть розы и есть баобабы. Розы поливаем, баобабы вырываем. И в себе и вокруг себя.»