Венецианский фестиваль отдал Золотого льва Венесуэле

«Франкофония» Александра Сокурова была жюри проигнорирована. Но была награждена призом Фонда итальянского живописца Доменико Ротелла и признана лучшим европейским фильмом Федерацией кинопрессы Европы и Средиземноморья.

Остальные призы разошлись самым непредсказуемым образом. Убедителен лишь Гран-при жюри блестящей анимационной комедии Чарли Кауфмана и Дюка Джонсона «Аномализа». Актерские Кубки Вольпи достались французу Фабрису Лукини из рядового фильма «Судейская мантия» и итальянке Валерии Голино из откровенно слабой картины «За вашу любовь». Премией Марчелло Мастроянни лучшему молодому актеру награжден Абрахам Атта — подросток из «Безродных бестий». Лучшим сценаристом признан Кристиан Винсент («Судейская мантия»). Спецпризом жюри награжден режиссер турецко-французского «Безумия» Эмин Альпер. «Львом будущего» увенчан молодой режиссер фильма «Детство лидера» Брэди Корбет, эта же картина получила приз за режиссуру в конкурсе «Горизонты». Приз ФИПРЕССИ достался фильму Марко Беллоккьо «Кровь от крови».

Таким образом, жюри умудрилось опрокинуть все прогнозы, выстроенные критиками, наблюдателями и зрителями 72-й Мостры. Напомню: во всех трех рейтингах — итальянской, международной прессы и зрительском — лидировала «Франкофония» Сокурова. Учитывая необычность формы историко-философского фильма-монолога, такое единодушие можно признать экстраординарным, и большинство экспертов считали, что эта картина не может уехать без наград. Без внимания жюри остались все главные фавориты публики и критики: мастерский фильм Ежи Сколимовского «11 минут», оригинальная трагикомедия Марко Беллоккьо «Кровь от крови», документально-игровая лента Амоса Гитаи «Рабин. Последний день» (мне этот фильм кажется посредственным, но он входил в тройку лидеров в рейтингах). Серьезные расхождения в оценках критики, публики и жюри стали типичным явлением на главных фестивалях Европы, что говорит о разнобое в критериях или даже о политиканстве судейских коллегий. Но столь кричащей конфронтации, пожалуй, мы еще не наблюдали.

Интересно, что в фаворитах прессы и публики оказались фильмы необычные, поисковые по форме, с реальной, актуальной, сложной проблематикой. Жюри же выбрало что привычнее и легче — традиционные фабульные картины с уклоном в натурализм и жестокость. Оно прошло мимо всего, что было результатом художественного поиска, эксперимента, что могло считаться открытием. Публика и жюри как бы поменялись уровнем профессионализма: объединившись с прессой, зрители выполнили ту фестивальную работу поисков и поддержки нового, которая по идее возложена на судейскую коллегию. Проблематика «Франкофонии» оказалась жюри не по зубам. Фильм вызвал его раздражение — кто-то даже предлагал снять его с обсуждения. Возможно, то место в фильме, где автор рассуждает о различиях между цивилизациями христианской и мусульманской, показалось жюри недостаточно политкорректным и в очередной раз оскорбило чьи-то чувства. Возможно, раздражал энтузиазм, с которым фильм был встречен залом, и он был воспринят как давление на жюри.