Магия имени

Нынешняя президентская кампания по количеству упоминаний Рейгана, похоже, превзойдет все предыдущие: политики-республиканцы считают, что чем чаще ссылаться на Гипера (прозвище Рейгана, данное по имени одного из его киноперсонажей, футболиста Ньюта Рокни — прим. «Ленты.ру»), тем выше будут их рейтинги. Дональд Трамп, Бобби Джиндал и Тед Круз в ответ на вопрос о величайшем ныне живущем президенте США хором назвали Рональда Рейгана — невзирая на то, что с момента его смерти прошло уже 11 лет. Рик Перри охотно сыплет цитатами из Рейгана, а Рэнд Пол взывает к его духу буквально в каждом выступлении. Все попытки уйти от магии имени пока безуспешны. В 2009 году Джеб Буш заявил, что республиканцам следует прекратить ностальгировать по Рейгану и двигаться дальше, но на выборах набрал к себе в команду бывших советников Гипера. Рик Санторум призвал не поминать Рейгана при каждом удобном и неудобном случае. Это не помешало ему сообщить что он не прочь «примерить мантию Рейгана» — выражение, давно ставшее расхожим штампом в республиканских СМИ. Причина такой популярности 40-го президента США очевидна: его имя ассоциируется с малыми налогами, урезанием бюрократического аппарата, жесткой внешней политикой — всем, что близко среднему американцу, голосующему за республиканцев и приверженному традиционным американским ценностям. Рейган превратился в своего рода краеугольный камень правой американской идентичности. Это человек, выведший страну из тупика, куда завел ее Картер, и годы его правления — золотой век, с которым не сравнить ни одну последующую президентскую легислатуру. Буш-старший в 1992 году проиграл выборы, потому что предал рейганизм. Буш-младший просидел в президентском кресле два срока, потому что дистанцировался от наследия отца и стал большим рейганистом, чем сам Рейган, увеличивая военные расходы и снижая налоги. Республиканский политик не может всерьез претендовать на статус кандидата в президенты, не апеллируя к Рейгану.

Сотворение мифа

В течение двух президентских сроков рейтинг Рональда Рейгана составлял в среднем 52,8 процента — достаточно умеренный по американским меркам показатель. Не только у таких титанов, как Кеннеди и Эйзенхауэр, но и у Клинтона, Линдона Джонсона и Буша-старшего было больше. Правление Рейгана воспринималось многими неоднозначно. Всю первую половину 1990-х в рядах республиканцев велись дискуссии — как относиться к наследию президента, не пошла ли при нем страна по неверной дорожке? Но после того как в 1996 году Билл Клинтон выиграл выборы у Боба Доула, став таким образом первым после Рузвельта демократом, второй раз подряд занявшим президентское кресло, республиканцы кинулись искать причины поражения — и быстро нашли их, обвинив своих лидеров в предательстве идеалов Рейгана. Именно тогда формируются основные контуры рейгановского мифа: 40-й президент — победитель в холодной войне, 1980-е — годы экономического бума, заложившие основы процветания нации, современные политики не стоят и пальца Рональда Рейгана. На популярность Гипера работали его былые товарищи: губернатор Оклахомы Фрэнк Китинг сравнил его с Линкольном, а Гэри Бауэр, бывший помощник президента, сделавший в своей президентской кампании ставку на запрет абортов, заявил, что как-то в личном разговоре с ним «Рейган горячо защищал святость человеческой жизни». Изрядную лепту в этот образ внес и сын Рейгана Майкл: «Хотя мой отец страдает болезнью Альцгеймера, но республиканцы куда больше страдают от потери памяти. Они забыли, чего добился Рональд Рейган, и поэтому мы утратили значительную часть его наследия». Легенда о Рейгане-спасителе выковалась еще при живом, но безнадежно больном Гипере. Теперь каждый следующий кандидат от республиканцев оказывался перед вызовом — сможет ли он примерить мантию Гипера. Программа по увековечению его наследия, Ronald Reagan Legacy Project, быстро вышла на национальный уровень. Двое активистов — Боб Барр от палаты представителей и сенатор Пол Коверделл — провели через Конгресс предложение о присвоении имени Рейгана аэропорту в Вашингтоне, напирая на то, что наследие президента должно быть близко каждому американцу безотносительно партийной принадлежности. Хотя в частных беседах демократы язвительно замечали, что единственным наследием Рейгана был огромный государственный долг, в конце концов им пришлось уступить. Сайт проекта по увековечиванию наследия Рейгана действует до сих пор.

Сарказм и критика

Отступив в вопросе о переименовании аэропорта, демократы обрушили на своих оппонентов волну сарказма и критики со страниц подконтрольных изданий. Они бьют в болевые точки республиканцев, указывая на то, что созданный республиканской пропагандой образ далек от действительности. Уменьшение налогов и бюрократического аппарата? Эта политика, проводимая в 1981 году, поставила страну на грань краха, приведя к чудовищному бюджетному дефициту. В результате в следующем году произошло небывалое в мирное время повышение налогового бремени, и с тех пор почти до самого конца правления Рейгана налоги только росли. Богатые при нем стали еще богаче, а средний класс и бедные слои населения — беднее. Из-за бюджетного дефицита преемник Гипера Буш-старший был вынужден нарушить предвыборное обещание «никаких новых налогов», что стоило ему второго президентского срока. Госдолг при Рейгане увеличился более чем в три раза, с 700 миллиардов до трех триллионов долларов, США превратились из мирового кредитора в крупнейшего заемщика. Несмотря на обещания урезать число федеральных служащих, в итоге оно выросло на 200 тысяч — с 2,8 до 3 миллионов. Под ударом и ястребиная сущность внешней политики Рейгана, радующая сердце американского патриота. Оппоненты напоминают, что наибольших результатов Гиперу удалось добиться не тогда, когда он шел на конфронтацию с СССР, а когда садился в Горбачевым за стол переговоров и поддерживал его реформы. Согласно опросу, проведенному в 2011 году, 43 процента американцев считают, что именно Горбачев сыграл решающую роль в падении Берлинской стены, и лишь 14 процентов отдают в этом вопросе предпочтение Рейгану. За годы его правления было проведено всего две военные операции — интервенция в Гренаде в 1983 году, изрядно подмочившая репутацию США среди латиноамериканских стран, и бомбардировка Ливии, вызвавшая недовольство «ястребов», обвинявших Вашингтон в нерешительности по отношению к ближневосточным террористам. Сомнения у оппонентов вызвал и образ Рейгана как защитника консервативных ценностей. Да, Рейган был против абортов — но разве не он в конце 1960-х, будучи губернатором Калифорнии, их легализовал? Рейган выступал за молитву в общеобразовательных школах, но никогда не пытался закрепить ее на законодательном уровне. Правый политик Майкл Феррис жаловался, что Рейган вместо реальных дел «предложил нации кучу политических безделушек».

Защита справа

Республиканцы не остаются в долгу. Их апология 40-го президента сделала бы честь любому отечественному державнику, уверенному в том, что «вашингтонский обком» сыграл в развале СССР главную роль. Именно концентрация Рейгана на победе в холодной войне, «доктрина Рейгана», включающая в себя готовность поддерживать самые одиозные режимы и повстанческие движения, а также наращивание расходов на оборону, привела к перенапряжению сил Советского Союза. Рейгановские шутки про объявление войны СССР, его обещания «отправить коммунизм на свалку истории» и определение Советского Союза как «империи зла» расцениваются как «психологическое наступление», сломившее дух Москвы. В ответ на экономические выкладки демократов республиканцы напоминают, что политика Рейгана привела к росту внутренних инвестиций и ВВП в целом, реальные доходы населения увеличивались, а не падали. При Гипере снизились цены на топливо, было подписано соглашение об американо-канадской зоне свободной торговли — предшественнице НАФТА. А главное — небывало быстрыми темпами развивались новые отрасли: разработка программного обеспечения, инновационные средства коммуникации и интернет навсегда изменили американскую экономику, обеспечив ей лидерство в последующие десятилетия. Экономист Ричард Маккензи назвал 1980-е «десятилетием наибольшего процветания в американской истории». Защитники Рейгана признают и увеличение аппарата правительства, и рост госдолга, напоминая в свою очередь, что все законы президенту пришлось проводить в жесткой борьбе с контролируемой демократами палатой представителей. В результате федеральные расходы на образование, соцуслуги, медицину почти удвоились, хотя траты на региональное развитие, торговлю и жилищное кредитование сократились примерно на 22 процента. Ежегодный дефицит бюджета относительно ВВП составлял в 1983 году 6,3 процента, в 1989-м — уже 2,9, и упал бы до 1 процента к 1993 году, если бы Буш-старший не подкачал. Утроение госдолга — неизбежная плата за безопасность. Если в последнем бюджете при Картере на оборону закладывалось чуть менее 160 миллиардов долларов, то в 1988 году при Рейгане — 304 миллиарда. Всего за годы президентства Рейгана военные расходы составили астрономическую сумму в 1,72 триллиона долларов. Но это не такая уж большая цена за победу в холодной войне. Главное, что бросается в глаза — демократы и республиканцы, споря друг с другом, чаще всего говорят о разных вещах, избегая опровергать доводы оппонента по существу. Как бы то ни было, не исключено, что вскоре дискуссии о личности 40-го президента будут вести только историки. Социологические опросы показывают, что американцы, рожденные в 1990-х, о Рейгане почти ничего не знают. Для них это один из бесконечной череды президентов XX века, человек, наверное, неплохой, но малоинтересный. Постоянно апеллируя к наследию Рейгана, республиканцы, и без того считающиеся стареющей партией, рискуют потерять симпатии молодежи, которой старые добрые консервативные традиции могут показаться менее привлекательными, чем надеются партийные идеологи.