Валдис Затлерс: Путин давно считал Украину искусственным государством

Жизнь после ковида

— Господин президент, расскажите, в чем была причина Вашей поездки в Берлин?

— Саммит Всемирной организации здоровья. Объявили как врача — и бывшего президента государства. Сейчас я — свободный человек!

— Я хотел бы узнать Ваше мнение о тенденции последних месяцев — что чувствуете в Европе по отношению к Украине, России?

— Думаю, там никогда не будет достаточно ясной картины. У Западной Европы меньше опыта, они привыкли к проблемам Северной Африки, Ближнего Востока, потокам беженцев оттуда. Достаточно синхронизировалось понимание, насколько бессмысленна эта война, и, к сожалению, нравится нам или нет, надо будет платить очень высокую цену. И что единственный путь установления мира — восстановление территориальной целостности Украины. Конечно, в Европе найдутся и те, кто скажет, что во всем виноваты украинцы, мол, «напросились».

Но самое главное для Европы — сохранить свободу и демократию. Когда несколько лет назад была волна популизма, и говорили — вот это угроза! — я просто посмеялся. Ведь если вы соблюдаете принципы, даете людям чувство свободы, возможность высказаться (за исключением, конечно, речей ненависти, терроризма) — демократия будет сильной.

Есть хороший тезис: демократия намного эффективней авторитаризма исправляет свои ошибки и решает свои проблемы.

Как Запад Путина проглядел

— Когда Вы встречались в 2010 году с Путиным, то могли представить, что он совершит нечто подобное тому, что случилось?

— В 2010 году — определенно нет. Все же тогда это была возможность открыть окно, что я интуитивно и использовал. То есть — улучшение отношений. У меня было представление, что, укрепив связи бизнеса, мы обеспечим мир.

К тому же мне нравилось выслушивать, что он говорит. Сейчас я процитирую Медведева — на юбилее падения Берлинской стены (ноябрь 2009 года. — Н.К.) он сказал: «Думать о наших детях, о нашем будущем, о нашей общей Европе. Это очень важно и для российских граждан». Такое время было!

Наряду с этим нельзя забывать, что было сказано в Мюнхенской речи Путина (февраль 2007 г. — Н.К.), и что я собственными ушами слышал от россиян на Бухарестском саммите НАТО (апрель 2008 г.— Н.К.) Мол — Украина искусственное государство, у него нет права на существование, его можно легко разделить…

То есть мы видим у Владимира Путина последовательное осуществление своих целей. И Запад не хотел этого усмотреть, потому что казалось — эти цели нереальны. Цивилизованные люди так не поступают! Но — мы там, где мы есть.

— Вы в ходе визита в Москву в декабре 2010 года ощущали себя только главой Латвийского государства — или посланником Европы, Запада?

— Одно нельзя отделить от другого. Была, скажем, такая тема на переговорах с Медведевым — могла бы Латвия поддержать российский подход к противоракетным системам. Конечно, это такая нереальная просьба. Я спросил: «Почему?» Медведев ответил: «У нас есть программа развития армии, модернизации до 2022 года. И тогда она обойдется дешевле».

Много лет потом я думал, что он имел в виду. Что означает 2022 год? И сегодня мы видим: модернизация армии закончена, началась война.

— Ваше мнение о Викторе Януковиче после общения с ним во время визита в Латвию в декабре 2010 года? Почему он все–таки отменил присоединение Украины к ассоциативному договору с ЕС, отчего, собственно, и начался Майдан, со всеми последующими событиями?

— В любом случае Янукович очень сложная — если не сказать, частично криминальная личность. Я был и на церемонии его инаугурации (февраль 2010 г. — Н.К.). Латвия всегда искала друзей, не искала врагов. Там была российская делегация. Они не узнали меня в лицо и не знали, что я понимаю по–русски. А тексты были… пронизывающие. «Наша операция прошла успешно, все прошло по плану». Конечно, это были не первые лица — но весьма высокопоставленные. Так вот — тогда была спецоперация. А сейчас война.

— Интересно, однако, что среди соседних стран «открытое окно» с Беларусью так и не было использовано Европой, и Лукашенко все же после многих лет балансирования склонился к России.

— У него не было другого выхода в финале. Он действительно очень хитро балансировал между Европой и Россией. Я в одном интервью сказал, что он кажется гораздо хитрей и умней Путина. И когда я его встретил на одном форуме, он сказал: «Знаю, читал».

«Ощутить пульс мира»

— Не могу упустить итогов выборов в 14–й сейм. В «высшую лигу» вернулись люди, символизирующие, скорее, 90–е — Аугустс Бригманис, Айнарс Шлесерс, Вилис Криштопанс, а не государство ЕС и НАТО. Ваше мнение об этом феномене?

— На каждых выборах образуются осадки, кофейная гуща — те, кто не выбран. Вот все эти осадки собрались вместе, и в результате последовательных действий — попали, избраны! Но есть ли у них будущее? Нет, это их последний сейм.

Ибо нужно понимать и то, что предыдущий сейм был абсолютно популистский по настрою. Голосовали все равно за что. В данный миг, во время войны, выбирали очень прагматично — тех, кто будет действовать. Так что — обстоятельства совпали.

— Партия Реформ Затлерса привела в политику также избранных сейчас от «Нового Единства» Занду Калниню–Лукашевичу, Инесе Либиню–Эгнере. Ликвидатор Партии реформ Вячеслав Домбровский тоже баллотировался. А если бы ваша партия существовала сейчас — как бы она позиционировалась в политическом спектре?

— Она создавалась стихийно, как типичная протестная партия. Собрала и левых, и правых, и консерваторов, и либералов. В конце концов решила разместиться в центре между ними всеми — но кончилось тем, что у партии не было идеологии. Ибо она была записана на бумаге как компромисс — но так неинтересно и вполне логично, что партия перестала существовать! Вот что продолжает существовать — это ядро партии, они все время в политике. К сожалению, в разных партиях и с разными успехами.

Фото ЛЕТА