В мужской ночлежке

«7 секретов» заглянули в столичный мужской приют Rigas patversme, расположенный в Латгальском предместье на ул. Маскавас, 208. Каждый ночь здесь собираются две сотни бездомных, которым больше негде пристроиться. Я добирался сюда на 7–м старом городском трамвае, который шел в сторону Кенгарагса. В вагоне сидели несколько мужичков соответствующего вида, которые распространяли вокруг себя специфический запах. Пахло отнюдь не «кельнской водой». Пассажиры зажимали носы. Я даже перестал смотреть в окно (боялся пропустить нужный дом), поскольку понял, что мне выходить наверняка там же, где и бомжам.

Место ночёвки изменить нельзя

Мне оставалось только за ними проследовать. Всех постоятельцев на входе встречал дежурный Виктор. Он уже знал о визите журналиста, поэтому был вполне любезен. Конечно, без предварительного согласования с департаментом благосостояния Рижской думы меня бы дальше порога не пустили. Но я получил добро от его представительницы Литы Брице. Впрочем, на входе на меня наехала парочка бомжей: мол, куда прешь без очереди! Оказывается, я прибыл как раз в час пик, когда заведение только открылось.

Днем тут двери на замке, поскольку внутри проводят дезинфекцию помещений. Ведь это ночной приют, в котором можно перекантоваться лишь до утра. Парадокс в том, что в состоянии алкогольного опьянения сюда вход воспрещен. Однако практически все были подшофе. Не помогало и объявление, висящее на стене. Текст его был весьма прикольный: «Клиенты, которые явятся в приют в алкогольном опьянении 3 раза, будут лишены кроватных мест. Эти места получат клиенты, которые спят на полу». Выходит, тут есть как кроватные места, так и «половые».

Хотя, судя по очередникам, им было абсолютно все равно, где спать. Некоторые были практически в невменяемом состоянии. Наверняка либо выпили, либо приняли что–то убойное. Интересно, как же они дорогу–то сюда нашли? Видимо, сработал инстинкт. Тут я почувствовал позади ужасную вонь. Оказывается, некий Янис не только сходил под себя по–маленькому, но и обделался. По «приемной» стал распространяться невыносимый смрад. Но было такое ощущение, что на это обратил внимание только я один. Дежурный как ни в чем не бывал продолжал принимать клиентов, заполняя журнал.

По словам Виктора, он работает в приюте уже 15 лет, то есть с момента его открытия. «Я давно уже ко всему привык!» — философски заметил сотрудник. Затем прямо при всех обгадившийся кунгс принялся раздеваться. Меня чуть не вырвало. Перепачканные вещи унесли на уничтожение. Выяснилось, что сразу же после помывки Янису выдадут новый комплект одежды из гуманитарной помощи. И так до следующего раза. «Проблема в том, что пьяный не соображает, что он делает», — популярно пояснили мне.

Три вида вшей

Еще одна очередь выстроилась к дезинфектору, которая попросила называть ее Байбой.

— Я не хочу, чтобы кто–то узнал, что я здесь работаю. Место–то ведь непрестижное. Я получаю всего 138 евро. Хотя, как вы и сами видите, какая у нас тут нелегкая служба. Приходится постоянно нюхать все это дерьмо. А еще к нам приходят с различными опаснейшими болезнями. Скажем, туберкулезом. Все наши работники находятся в группе риска. Каждый может заболеть в любой момент. Но, к сожалению, у нас даже нет медицинской страховки, — печально вздохнула дама, осматривая очередного клиента. Естественно, голого.

Задача Байбы — выявить головных, лобковых или бельевых вшей. Хотя, по большому счету, это сизифов труд. Да, можно помыть клиента, выдать ему чистое белье, но ведь уже на следующий день он снова может оказаться в каком–нибудь притоне, где опять наберет насекомых. «Вшей в Риге очень много. Можно сказать, уму непостижимо! Как после войны! Причина понятна: народ в массовом порядке не моется. Хотя, как известно, вши вызывают тиф. А поскольку наши клиенты ездят в общественном транспорте, то блошки могут перепрыгнуть на любого пассажира. Рига стоит на пороге эпидемии!» — отметила медработница.

Ну а мне посоветовали не прислоняться к стенкам и вообще держаться подальше от местных обитателей. Тем не менее я должен быть выполнить редакционное задание, а значит, непременно обязан был пообщаться с завсегдатаями мужского приюта. К сожалению, мне категорически запретили фотографировать кого бы то ни было. Впрочем, мои собеседники сами отказались «светиться» на страницах газеты. А вот 33–летний Вячеслав Фадеев не стал скрывать ни своего имени, ни фамилии. Правда, сниматься тоже не захотел.

В приют сдала тёща

— Я из 1–й рижской школы–интерната на ул. Маскавас, — рассказал Вячеслав, который отметил, что гордится своей фамилией. — Я знаю, что был такой писатель — Фадеев. А в Латвии известен легкоатлет Айгарс Фадеевс. У меня иногда спрашивают, не родственники ли мы с ним. Увы… Здесь мы находимся до 8 утра, а потом должны освободить помещение до вечера. Днем я еду к жене Юдите. Да–да, к жене. Мы официально с ней обручены. Она тоже Фадеева. Взяла мою фамилию. Проблема в том, у меня нелады с тещей. Она меня не принимает. Хотя супруга не против, чтобы я у них жил.

— О чем мечтаете?

— Хочу устроиться на нормальную работу, которая позволила бы снять отдельную жилплощадь, чтобы можно было там поселиться с женой. До этого я 6 лет отработал грузчиком на рижском Центральном базаре. Юдите — латышка. Ко мне очень хорошо относится. В отличие от тещи, которая с самого начала была против нашего брака. Постоянно вставляла палки в колеса. Но мы без ее разрешения пошли в загс и подали заявление. Отмечу, что я практически не злоупотребляю. Могу выпить, но только по праздникам — на Новый год или день рождения. В целом у меня нет алкогольной зависимости.

В приюте далеко не все пьяницы. Здесь главный критерий — отсутствие жилья. Есть и другие женатые, то есть формально они где–то даже прописаны. Но их выгнали из дома. Многие, как и я, ищут работу. Конечно, можно уехать за границу. Скажем, я два раза был в Германии. Но без связей там делать нечего. А деньги заканчиваются быстро. Меня туда отправили, а потом кинули. Я трудился на стройках. Я специалист по фасадам, внутренней отделке, бетонным работам и пр. Обещали хорошо заплатить, но обманули. Когда вернулся, пошел ночевать в приют. Ездил и в Эстонию, но и там такая же история. Я даже в Ригу пешком добирался…

Провинциальные гастарбайтеры

По словам работника Виктора, время отбоя в приюте в 22.30. После чего в заведении должно быть тихо. Впрочем, никто особо и не шумит. Все отсыпаются. Конечно, самый большой наплыв зимой, когда на улице холодно. А летом «население» заметно уменьшается. В выходные тоже количество сокращается, поскольку народ навещает своих родных и близких в районах. В их числе и провинциальные гастарбайтеры. Ведь не всем везет в столице с работой. Но они не отчаиваются. Надеются, что в будущем что–нибудь найдут.

«В любом случае дома ситуация зачастую намного хуже. Получается, что приют выступает в роли островка надежды», — мне пояснили. Когда я вернулся в центр Риги, то прошел через вокзал. Охранники гоняли бомжей, которые сидели в зале ожидания. «Что они вам плохого сделали?» — вступилась некая старушка. «От них вшей кругом полно!» — ответил охранник. Между тем мужички, которых выгнали на улицу, расположились на скамейках. «Поехали на Маскачку!» — предложил своим товарищам один из них. Они встали и побрели к остановке. Я уже знал, куда именно они направились.

26 февраля 2015. №08