Уволенный Даной Бйорк артист о личных ощущениях: «Три года ада»

…Первое, что попросил отметить наш собеседник: «глупо обвинять меня в анонимках, когда я третий год открыто сужусь с Даной Бйорк. Открыто высказываю свои претензии к ней и выслушиваю ее — в свой адрес». Второе: это интервью нашему порталу — первое в данное «скандальное» время. Другим СМИ комментариев он пока не давал. 

Данила Соловьев рижанин. Рассказывает, что в нашем Русском театре он с 2010 года — был принят еще прежним директором Эдуардом Цеховалом. По окончании Петербургского института при Александринском театре (по нашим меркам получил там степень бакалавра).  Имел возможность остаться в Петербурге, но всегда хотел работать именно в рижском Русском театре, поэтому вернулся домой. Из наиболее громких спектаклей, в которых он был занят: «Одесса, город колдовской», «Гранатовый браслет», «Не все коту Масленица». Он актер поющий плюс профессиональный кларнетист.

За годы судебной тяжбы у Данилы скопилось множество документов, и каждое свое слово он старается подкрепить той или иной справкой (плюс множество аудиозаписей разговоров, в том числе, с Даной Бйорк). То есть — все очень серьёзно.

Если коротко: отношения Данилы и Даны стали портиться в 17-м году, когда она возглавила профсоюз в театре. Хотела его даже исключить. «Обвиняла в том, что я малоактивен и не все заседания посещаю. На самом деле, это не соответствовало действительности. Когда наметилась «пересменка директоров», в театре стали собирать подписи под письмом в Минкульт, в поддержку Даны. Что мы хотим только её — без вариантов. Я выступил против. Не против Даны — против письма, против того, что все, как один, должны быть поголовно в чем-то согласны. Ей, как я понял, донесли, и — началось…»

По словам Данилы, директор упорно выживала его из театра — он сопротивлялся. Как это было?

-Например, я был в штате театра. Актерам раньше разрешалось браться и за побочную работу: кто-то преподавал, кто-то занимался кино, рекламой…Дана ввела правило: все должны были попросить у нее разрешение. Мне в подработке было отказано. Зато прямо предложила расстаться по обоюдному согласию. Претензии звучали довольно невнятно, типа, я мало над собой работаю, квалификацию не повышаю. На самом деле, чувствовалось, что я «не той группы крови» — не льщу ей, не прогибаюсь, не наушничаю…

От увольнения я, конечно, отказался. Тогда она предложила мне изменить постоянный договора с театром на временный и вынудила меня его подписать. Мне перестали давать роли, при Дане верные ей коллеги старались не общаться со мной. В работе оставались всего три спектакля, но я держался. По совету юристов записывал на диктофон разговоры с нею.

В 19-м году я прошел повышение квалификации в Союзе театральных деятелей России, диплом мне подписал Александр Калягин, я получил магистерскую степень и хороший грант на постановку фестивального спектакля (фестиваль не состоялся из-за пандемии). Но Дана Бйорк моего повышения квалификации как бы и не заметила. И даже больше — она вошла во вкус, похоже, стала увольнять лично ей несимпатичных актеров. Не буду всех называть, каждый сам может высказаться.  Судится помимо меня с ней только Евгений Корнев. Насколько я знаю, там ситуация и вовсе странная — он получает зарплаты и даже премии, но отстранен от работы.  

Два года я пытался доказывать лояльность театру, но в итоге не выдержал и 13 октября 20-го года подал в суд — просил признать подписанною мною соглашение о временном договоре с театром незаконным, поскольку меня вынудили его подписать. После этого Дана меня уволила, спектакль «Одесса…», в котором я держался, закрыла.  Хотя для театра это была курочка, что несет золотые яйца. 

Два года идет суд — театр затягивает процесс. Я все это время по сути безработный. Некоторые коллеги помогают мне материально (беру в долг, все записываю, чтоб отдать в лучшие времена). В общем, перебиваюсь, с хлеба на воду. Поддерживает меня профсоюз муниципальных работников рижского региона.

…О своей нынешней жизни Данила говорит так: третий год ада — когда ты встаешь и не знаешь, будут ли у тебя сегодня деньги прокормиться. Рига — город маленький, а Дана сделала все, чтобы испортить мою репутацию. И теперь у меня другого выхода нет, кроме как идти в суде до конца.  И меня при этом обвиняют в анонимках — какие анонимки, я весь открыт!  

Зато Дана Бйорк, директор театра, передала председателю профсоюза театра Сиговой решение суда первой инстанции для публикации на профсоюзном чате, выставив на всеобщее обозрение мои личные данные. Она думает, что может себе позволить нарушать законы…

Записала Елена СЛЮСАРЕВА