На фоне сервильной кампании в поддержку Рамзана Кадырова, развернутой прокремлевскими деятелями шоу-бизнеса, войны в Сирии и продолжающегося российско-украинского конфликта наивный на первый взгляд вопрос Аллы Борисовны прозвучал весьма своевременно. И действительно, кто же они, друзья России? Не Кремля, а именно страны.

Заветы Александра Третьего

Один из самых популярных ответов, уже не первый год тиражируемый государственной пропагандой — приписываемая Александру Третьему фраза про армию и флот как единственных союзников России. Мы знаем о ней из опубликованных в начале тридцатых годов воспоминаний великого князя Александра Михайловича. Образу императора она вполне соответствует. Но даже отцу последнего русского самодержца пришлось незадолго до смерти пойти на историческое сближение с республиканской Францией, ставшей при его сыне Николае Втором союзницей России в Первой мировой войне.

Перенос представлений имперской «реальной политики» вековой давности в нашу эпоху глобализации и всеобщей взаимозависимости — любимое занятие наших штатных пропагандистов. Проханов, Никонов, Жириновский и прочие завсегдатаи ток-шоу государственного ТВ без устали убеждают российскую публику, имеющую слабое представление об окружающем мире, в абсолютно взаимоисключающих вещах. С одной стороны, все «западные» разговоры об общих ценностях — пустая болтовня. НАТО и ЕС — сообщества вассалов, управляемых из Вашингтона. Россия этому противостоит со своими друзьями — Китаем, Ираном, Беларусью.

«Одинокая держава» и ее певцы

Однако эти друзья, тем не менее, почему-то не спешат ни признавать Абхазию с Южной Осетией, ни поддерживать аннексию Крыма, ни даже блокировать поставки хамона и креветок из объявленных врагами России стран. Пекин не выдает столь нужные кредиты, зато Минск не забывает просить о них для себя даже тогда, когда старшему российскому брату совсем плохо, как сейчас. Иран, получив в подарок снятие санкций, забыл наш телефонный номер. Права оказалась политолог Лилия Шевцова, несколько лет назад назвавшая Россию «одинокой державой». Алла Пугачева, которая едва ли читала одноименную книгу Шевцовой, инстинктивно эту правоту почувствовала.

Примадонна, как называют ее поклонники, богата, а значит независима — в отличие от Прилепина, Шаргунова, Изборского, Зиновьевского и недавно созданного Византийского клубов плюс сотен других кликуш имериализма и агрессивного изоляционизма. Вообще критики власти, как правило, живут своим умом и кошельком. Сторонники же Кремля нередко в прямой или косвенной форме получают господдержку своих «проектов». За это приходится платить репутацией и, подобно герою советского анекдота, «колебаться вместе с линией партии».

В атмосфере теорий заговора и цинизма простые вопросы — самые нужные для общества. Что выиграло оно от жизни в осажденной «крепости Россия»? Кого нам удалось прикрепить к себе «духовными скрепами»? Почему нефтяное и газовое изобилие так и не принесло благополучия и достоинства? Именно эти вопросы, как правило, ставят в тупик штатных пропагандистов и заслуженных конспирологов. Задавать их нужно, и когда они звучат из уст людей известных, но, на первый взгляд, от политики далеких — это особенно ценно. Именно так, с трогательной и слегка растерянной улыбкой, скрывающей боль и слезы: «Любимая Россия, скажи мне, кто твой друг?» Алла Борисовна, арлекин вы, точно, неплохой. Можно сказать, самый лучший.