Она одна из тысяч украинских добровольцев, изъявивших желание учиться военному делу в рамках программ подготовки, которые разработало и осуществляет правительство вместе с частными военизированными компаниями. Эти программы являются частью плана стратегической обороны страны, который будет реализован в случае российского вторжения. Их цель — сформировать гражданское сопротивление, которое продолжит борьбу в случае разгрома украинской армии, пишет корреспондент The New York Times Энжрю Крамер.

Пока неясно, принял ли президент России Владимир Путин решение о начале наступления. Но даже украинские генералы признают, что, если оно начнется, у их регулярной армии будет очень мало шансов остановить полномасштабное вторжение. 

Поэтому Украина извлекла уроки из американских войн в Ираке и Афганистане, в ходе которых партизаны оказывали упорное сопротивление превосходящим силам американского противника, обладающего огромной огневой мощью.

«У нас сильная армия, но она недостаточно сильна, чтобы обороняться от России, — сказала врач Марта Юзькив, занимающаяся клиническими исследованиями, а в этом месяце записавшаяся на военную подготовку. — Если нас оккупируют — а я надеюсь, этого не случится — мы станем национальным сопротивлением».

Подготовка гражданского населения, финансируемая государством, на протяжении десятилетий составляет основу военной стратегии в скандинавских странах и в Швейцарии. Такая концепция набирает силу и как военная доктрина стран Восточной Европы.

На фоне российской угрозы Эстония, Латвия и Литва разработали программы, в рамках которых призывают часть гражданского населения овладевать оружием и участвовать в военной подготовке, чтобы после оккупации сражаться в партизанском движении.

Например, эстонская организация под названием «Лига обороны» почти каждые выходные проводит в лесах учения для добровольцев. Их обучают даже тому, как изготавливать самодельные взрывные устройства, которые стали головной болью для американских военных в Ираке и Афганистане.

Гражданская оборона Украине не в новинку. Добровольческие батальоны стали основой национальной армии, которая сражалась на востоке в 2014 году. Это был первый год войны против русских сепаратистов, когда украинские вооруженные силы были дезорганизованы.

Теперь эта работа проводится официально. В стране формируются силы территориальной обороны, входящие в организационно-штатную структуру ВСУ. В прошлом году украинская армия начала проводить по выходным дням военную подготовку для гражданских добровольцев из состава этих формирований.

Государство организует и частично оплачивает обучение таких сил территориальной обороны. Обучением занимаются и частные военизированные формирования, например, «Украинский легион». Все расходы в этом случае несут его члены. В этом месяце Легион проводил программу подготовки в лесу под Киевом. 

Одержать победу над мощной российской армией цели нет, Украина в любом случае не в состоянии это сделать. Задача в том, чтобы создать угрозу сопротивления оккупационным силам, которая может удержать противника от вторжения.

Заместитель командующего сухопутными войсками Украины генерал Анатолий Баргилевич рассказал, что страна в случае конфликта намерена выставить около сто тысяч добровольцев. Однако он не стал раскрывать информацию о том, сколько человек официально занимается военной подготовкой по программам обучения.

Опросы общественного мнения свидетельствуют о том, что такие действия находят определенную поддержку. Так, проведенный этой осенью опрос показал, что 24% украинцев в случае российского нападения будут сопротивляться. Среди них 39% сказали, что будут воевать. Украинцы начали размещать в социальных сетях селфи с автоматами наперевес.

Украинское военное командование заявляет, что у 500 тысяч украинцев имеется опыт ведения боевых действий. В командовании надеются, что многие присоединятся к сопротивлению, включая членов военизированных организаций, таких как «Украинский легион».

Однако скептики заявляют, что это не более чем блеф, а украинское военное командование вряд ли может рассчитывать на то, что ветераны гурьбой пойдут в партизанские отряды. А в укутанном холодным утренним туманом лесу школьные учителя, бухгалтеры, официантки и программисты припарковали свои «Тойоты» и «Форды» и направились на занятия. В зоне для проведения пикников в этот день состоялись специализированные занятия. Тема была немного пугающая: как вставить взрыватель в корпус противотанковой мины.

«У нас мало „Джавелинов", а у русских много танков, — говорит инструктор Михаил Хиральдо-Рамирес, имея ввиду противотанковый ракетный комплекс, который США поставляют на Украину в ограниченных количествах. — Но мы все равно достанем их этими так называемыми блинами».

Хиральдо-Рамирес, используя учебный макет мины, показал, как устанавливать взрыватель и взводить его. Для этого надо удалить металлическую предохранительную ленту и нажать кнопку, которая при этом издает неожиданный щелкающий звук, показывая, что мина на боевом взводе. После этого, сказал инструктор, надо отойти на безопасное расстояние.

56-летний рекламщик из фармацевтической компании Игорь Грибеношко делал записи. «Чем больше гробов мы отправим назад, тем больше русские начнут задумываться», — сказал он.

Украинский легион не раздает оружие, а призывает своих членов приходить на боевую подготовку с собственными автоматами. Он также никак не объясняет, как взрывчатка может оказаться у гражданского населения. Но его члены говорят, что у них дома хранятся рюкзаки с портативными радиостанциями, аптечками, спальными мешками и теплой одеждой, чтобы быть готовым в любой момент.

Критики указывают, что в плане гражданской обороны много изъянов. Они обеспокоены тем, что внутриполитические разногласия могут спровоцировать междоусобную вооруженную борьбу между ополченцами. Кое-кто считает, что Москва непременно воспользуется этим обстоятельством, и тогда националистическое ополчение превратится в дестабилизирующий фактор и угрозу для власти.

В случае вторжения такие группы смогут «быстро превратиться в децентрализованные силы партизанского движения во многих частях страны», на что указывает анализ сценариев российско-украинского конфликта, подготовленный вашингтонским Институтом изучения войны.

Других же тревожит то, что данные усилия способствуют увеличению числа оружия на руках у населения, а это чревато усилением преступности, ростом самоубийств и бытового насилия. Чтобы получить лицензию на владение оружием, на Украине по закону надо пройти проверку у психолога. По данным Министерства внутренних дел, в стране с 40-миллионным населением 1,3 миллиона человек являются владельцами лицензированного гражданского огнестрельного оружия.

В ходе гражданской подготовки участникам читают лекции, а также проводят практические занятия. В этом месяце накануне начала боевой подготовки в лесу сто человек заполнили концертный зал в пригороде Киева, жалуясь на нехватку парковочных мест на улицах и очереди у автоматов по продаже кофе. 

Они пришли на двухчасовую лекцию, которую организовали силы территориальной обороны. Ее темой стали вероятные планы нападения на Киев. Бывший военный атташе Украины в Израиле лейтенант Юрий Матвиенко рассказал о том, как танковые колонны двинутся по шоссе, а десантники захватят аэропорт. «Надо ждать стремительного наступления, — сказал он. — Времени у нас будет мало».

Матвиенко рассказал, как добровольцы могут оказать сопротивление, используя тактику исламистских боевых формирований в сирийском Алеппо. Добровольцы должны воспользоваться знанием местности, чтобы как можно ближе подбираться к российским солдатам, дабы те не могли вызвать авиацию или артиллерию для нанесения ударов.

На следующий день Билошицкая, которая учится на педагога, но сегодня работает официанткой, осматривала в сосновом лесу человека, игравшего роль раненого, и училась оказывать первую помощь. Выглядел «раненый» не очень хорошо. Маленькие полоски красной клейкой ленты имитировали многочисленные раны. Девушка достала бинты. Заговорила радиостанция.

«Артиллерия! Один, два, три!» — прокричал инструктор. Билошицкая бросилась на землю, спрятавшись от осколков, потом вскочила, чтобы остановить кровотечение у раненого. По ее словам, обычно в выходные дни она читает, занимается стиркой или встречается с друзьями где-нибудь в кофейне. Учиться перевязывать раны в бою — это для нее новый опыт.

Билошицкая обработала рану на спине, обозначенную как выходное отверстие. Тяжело дыша, вспотев и разбросав вокруг бинты и медицинские перчатки, она, наконец, закончила накладывать повязки. «Как вы себя чувствуете?» — спросила она мужчину. «Ужасно, — ответил он. — У меня ранение в грудь».

Перевод Иносми.ру