Убить Уму: знаменитая актриса рассказала всю правду о Вайнштейне и Тарантино

Почему актриса лишь спустя 25 лет решила рассказать всю правду о своих злоключениях с продюсером Харви Вайнштейном? И как она чуть не погибла из–за Квентина Тарантино, его лучшего друга?

Его разоблачили десятки актрис разной величины и статуса, а Ума Турман, которая снялась в шести проектах Харви Вайнштейна, продолжала хранить молчание. В ноябре на премьере спектакля на Бродвее (пьесу специально для актрисы написал создатель и сценарист сериала «Карточный домик») Ума холодно ответила на вопрос о ее отношении к претензиям многочисленных актрис к Вайнштейну: «Я слишком зла, чтобы сейчас что–то говорить. Я должна подождать, пока мне удастся победить свою злость, остыть. Потому что в таком состоянии я могу наговорить лишнего».

У многих, однако, сложилось впечатление, что Ума тянет время, понимая ценность своих комментариев для публики, и пытается рассчитать правильный момент для громкого заявления. К тому же ей явно не хотелось выходить из образа хладнокровной Снежной королевы, которая слишком высоко себя ценит, чтобы снизойти до публичных разборок. Недаром ее отец, первый американец, ставший тибетским монахом, профессор истории буддизма Роберт Турман, считает свою дочь реинкарнацией богини.

Возможно, свою лепту внес болезненный и мучительный разрыв с мужем Итэном Хоуком, который изменил ей с няней их двоих детей. Таким унизительным образом закончился второй брак Турман. Первый раз она еще в юности недолго была замужем за актером Гэри Олдмэном. Имевший не самую замечательную репутацию Олдмэн заметил после развода: «Трудно жить с ангелом».

Ее личная жизнь, по сути, так до сих пор и не сложилась. Хотя именно сейчас появились слухи, будто Ума встречается с актером Джошем Лукасом, с которым она четыре месяца подряд выходила на бродвейскую сцену…

Что ж, откровений Умы стоило ждать. Оказалось, она не только испытала на себе сексуальный напор Вайнштейна, — истинной сенсацией стала история о том, как она едва не погибла во время съемок «Убить Билла»! Актриса получила тяжелые травмы, но не сумела потом представить в суде необходимые доказательства, поскольку Вайнштейн и Тарантино отказались прислать ей запись случившегося. Обо всем этом Ума поведала журналистам в феврале этого года.

«Харви неожиданно скинул халат…»

Как же все начиналось? Харви поверил в талант Тарантино, дебютировавшего малобюджетным боевиком «Бешеные псы», и дал деньги на съемки «Криминального чтива». Этот культовый фильм 1994 года вознес и режиссера, и актрису на самый верх крутой голливудской лестницы к славе и успеху.

Сам продюсер тоже не остался внакладе. Ему это принесло самое важное в продюсерском мире: о нем заговорили как о человеке с невероятной интуицией и бульдожьей хваткой. Тогда–то, по сути, и образовался этот тройственный творческий союз: Харви, Квентин, Ума.

Вайнштейн постепенно богател, открывал новые имена и таланты, копил могущество и негласное звание самого продвинутого продюсера в современном Голливуде. А Тарантино сравнивал свой творческий союз с Умой с легендарным дуэтом Альфреда Хичкока и Ингрид Бергман. Но за всеми этими блистательными победами, как выяснилось, таились и темные, мрачные, далекие от любви и дружбы события.

«Я испытывала ужасные ощущения, когда узнавала о все новых и новых жертвах безобразного поведения Харви, — рассказала Ума. — Потому что я — одна из причин того, что молодые девушки по–прежнему продолжали заходить в номер Вайнштейна. Особенно после того, как по иронии судьбы Квентин снял фильм о могуществе женщины — «Убить Билла». Без Харви ему бы никто не позволил это сделать. Неудивительно, что эти овечки шли на заклание, будучи в полной уверенности, что человек, достигший такой власти и влияния в Голливуде, не способен совершать ужасные поступки. Но он, как и другие, мог…»

Харви не сразу «атаковал» Уму. Он подолгу с ней общался, разговаривал о ролях, подбирал режиссеров, сыпал комплиментами, усыплял бдительность. Турман не была любимицей студий, ее нестандартная внешность ограничивала выбор ролей. Вайнштейн же был чемпионом в своем деле — умении найти нужный сценарий для актрисы или актера, режиссера, подходящих именно для этого проекта.

Недаром Тарантино никогда не упускал случая публично похвастаться дружбой с продюсером и тем фактом, что Харви никогда ничего от него не требует: он может писать сценарий сколь угодно долго и получает от продюсера карт–бланш на любую свою затею. А Уму Квентин, как известно, не раз провозглашал своей музой, хотя после «Убить Билла — 2» больше ни разу ее не снимал… Почему — теперь тоже стало понятно.

Возвращаясь в прошлое, Ума поведала, как в один прекрасный день в номере парижского отеля, где они с Вайнштейном оживленно спорили по поводу сценария, тот неожиданно скинул свой халат. Поначалу Ума не испугалась. Харви всегда был эксцентричным, ни на кого не похожим, часто казался этаким «дядюшкой с чудачествами, какие есть почти в каждой семье».

Вновь по требованию Турман облачившись в халат, он велел ей следовать за ним, и, пройдя по каким–то только ему известным коридорам, ошарашенная Ума вскоре очутилась в огромной сауне. Естественно, полностью одетая, в кожаном костюме и сапогах, задыхающаяся от жары и шока. Она стала кричать на Вайнштейна, и он в ярости, весь красный и взбешенный, выскочил из сауны и куда–то побежал.

Потом, рассказывает Ума, случилась вторая атака. Теперь уже в номере шикарного отеля в Лондоне. Вот та ситуация стала для нее реальным шоком, «ударом бейсбольной биты по голове». Харви толкнул Уму на кровать, попытался лечь на нее, ощупав руками все ее тело… Уме удалось вывернуться из его объятий, «как ящерице». На следующий день ей домой пришла посылка с гигантским букетом роз. В записке одна фраза: «У тебя потрясающие инстинкты». После чего Турман как ни в чем не бывало продолжали звонить многочисленные помощники Вайнштейна для обсуждения совместных проектов.

Ума решила, что в состоянии противостоять Вайнштейну и выяснить с ним отношения, дабы расставить все точки на «i». Взяла с собой приятельницу и договорилась о встрече в вестибюле того же отеля. Но помощники Харви сумели уговорить ее подняться к нему в номер, приятельница же осталась ждать в фойе. Харви вновь назвал случившееся «недоразумением» и умолял Уму не рушить их рабочие планы. Турман сказала Вайнштейну: «Если ты сделаешь то же самое с кем–то еще, потеряешь свою работу, разрушишь карьеру и семью. Я тебе обещаю…»

Дрожащая от ярости и стыда

Сегодня Вайнштейн из клиники в Аризоне, где он лечится от сексуальной зависимости, подтверждает слова актрисы, но полностью отрицает свою вину: «У нас были дружеские и приятные отношения на грани легкого флирта. Я всегда считал Уму потрясающей актрисой и неоднократно извинился за упомянутые ею эпизоды».

И впрямь, помимо букета роз с запиской Турман тогда получила официальные извинения от пресс–службы продюсера, где утверждалось, что «мистер Вайнштейн глубоко сожалеет о случившемся в Лондоне из–за того, что он не уловил ее реальное отношение к попытке за ней поухаживать».

Теперь пресс–секретарь повторил сказанное, добавив, что мистер Вайнштейн «глубоко опечален и озадачен тем, что Ума Турман, актриса, которую он считал не только своей коллегой, но и другом, ждала целых 25 лет, чтобы предать огласке те же самые обвинения», за которые он, мол, «уже 25 лет тому назад извинился и о чем всегда глубоко сожалел».

Помимо этого в заявлении от имени Вайнштейна было подчеркнуто: «Мы впервые только сейчас узнали, что мисс Турман, оказывается, с тех пор рассматривала мистера Вайнштейна как своего злейшего врага. Несмотря на то, что они вместе весьма плодотворно сотрудничали над созданием более чем успешных для карьеры обоих фильмов».

К заявлению были приложены фотографии, демонстрирующие дружеские отношения Умы и Харви, запечатленных вместе на самых разных мероприятиях. И, очевидно, доказывающие их прекрасные взаимоотношения на протяжении всех этих лет.

Однако Турман в интервью настаивает, что относилась к Харви не иначе как к врагу. Вот только не открывала миру это свое отношение. За что и раскаивается, и винит себя, справедливо полагая: ее признание 25 лет тому назад помогло бы многим избежать оскорбительных унижений и «физического контакта» с продюсером.

Почему же она так испугалась тогда? Ведь актриса была настроена весьма по–боевому, готовясь к разговору с Вайнштейном. Да потому что прозвучавшая угроза Умы и ее обещание разрушить жизнь Харви были встречены отнюдь не извинениями. А ответной угрозой — уничтожить ее собственную карьеру в кино. Ума вышла от него дрожащая от гнева и бессилия, ярости и стыда. Очевидно, что она не смогла тогда противопоставить его возможностям свои собственные и решила промолчать…

Страшная авария

Впрочем, темных эпизодов в отношениях троицы Вайнштейн, Тарантино и Турман оказалось гораздо больше.

Съемки «Убить Билла», амбициозного проекта в двух частях о невесте–убийце, длились девять месяцев. Да, на съемочной площадке Ума была королевой, вносила свои идеи и предложения, ее условия принимались и продюсерами, и Квентином. Но однажды, за несколько дней до окончания мучительных съемок, Тарантино пришел к ней в трейлер и попросил об одолжении. Ума должна была сама сесть за руль машины в ключевой сцене, где ее героиня едет убивать Билла.

По всем правилам такие трюки выполняет каскадер. И эта женщина, бессменная дублерша Умы и многих других актрис в фильмах Тарантино Зои БЕЛЛ, должна была сидеть за рулем. Но Тарантино вбил себе в голову, что обойдется без нее. Однако все инстинкты Умы буквально кричали: она знала, что с этой старой машиной, специально переделанной для съемок, не все в порядке, и реально боялась.

Тарантино настаивал. К концу непростых съемок он был на грани нервного срыва и дожал свою «музу».

Перед началом Квентин инструктировал Уму: «Выжми скорость до 40 миль в час — иначе твои волосы не будут развеваться, как мне нужно». Когда она села в машину и тронулась с места, почувствовала, что сиденье плохо прикручено, дорога кривая, скользкая и все, что говорил Квентин, убеждая ее в «несерьезности» трюка, — неправда…

15 лет актриса пыталась получить у команды продюсеров и Тарантино кадры страшной аварии. Как она, потеряв управление и отчаянно пытаясь справиться с рулем, врезается в дерево, к ней подбегают люди, пытаются помочь вылезти из покореженной машины, но ноги ее не слушаются. В клинике диагностировали множество повреждений: переломы, травмированные шейные позвонки, сотрясение мозга.

Разговор с Тарантино стал новым испытанием. Ума прямо обвинила его в покушении на убийство, а Квентин разозлился до чертиков, услышав подобное из ее уст. На площадку примчался Итэн Хоук, муж Умы. Они хоть и были на грани развода, но он яростно набросился на режиссера, обвиняя его в предательстве и подлости. Тарантино уже раскаивался. И молил о прощении.

Но когда адвокат Турман по окончании съемок потребовал у студии, принадлежащей Вайнштейну, предоставить кадры аварии, чтобы приобщить их к судебному иску, ему заявили, что отдадут видео лишь при условии, что Ума подпишет «отказ от дальнейших претензий, связанных в будущем с проблемами ее здоровья». Ума отказалась подписывать такой документ.

И вот теперь Тарантино все–таки прислал ей злополучное видео. Имеет ли это значение спустя 15 лет? Ведь боль в шее и ногах осталась с тех пор навсегда. И ради чего она страдает? «Это был дешевый и совершенно необязательный кадр. Иначе я бы не стала так сильно сопротивляться…»

Садистские выходки Тарантино

Возможно, отдай он эту пленку ей раньше, Ума не стала бы рассказывать о других садистских выходках Тарантино на тех же съемках «Убить Билла».

Оказывается, режиссер лично, своими руками, душил ее в сцене, где на экране вроде бы совсем другой актер. Квентину требовалось максимальное правдоподобие, и он не пожелал никому доверить горло Умы.

А в другой сцене он сам плевал соком в лицо актрисы, не доверив это актеру Майклу Мэдсену. Хотя на экране все выглядит именно так. «Разве мог я кому–то позволить плевать в лицо Умы? Да я лишь хотел избавить ее от лишних дублей, потому что был уверен: кроме меня ни у кого недостанет хладнокровия такое с ней сотворить».

Свидетелей было море. Но никто не решился противостоять компании могущественного Вайнштейна, хотя члены съемочной группы полушутливо переименовали тогда название фильма «Убить Билла» в «Убить Уму»…

Реакция Тарантино на откровения Турман не заставила себя ждать: «То, что случилось с Умой, — самая большая ошибка в моей жизни. И как человека, и как режиссера. Я не подозревал, что на дороге окажется этот незаметный изгиб и Ума не справится с управлением. Да, она плохо водила, но права–то у нее были».

В интервью Квентин признал и свою вину за то, что фактически покрывал поведение Вайнштейна. Ведь его домогательства так или иначе были для друзей и знакомых секретом Полишинеля.

«Я знал достаточно, чтобы предпринять какие–то действия, — признался режиссер. — Но если бы я сделал то, что нужно, больше никогда не смог бы с ним работать. А Харви продюсировал практически все мои проекты».

И да, он глубоко сожалеет и призывает всех мужчин Голливуда, «где явно что–то прогнило, как в Датском королевстве», не следовать его примеру и не позволять обижать «наших сестер»…

Как–то Ума написала в своем блоге: «Я рада, что все движется медленно. Он не заслужил пулю в голову». Имела она в виду, конечно, Вайнштейна, не заслужившего быстрый финал. Вскоре его будут судить. Все бумаги уже оформлены. Это будет долгий процесс — к делу приобщено более 60 заявлений от женщин, подвергшихся насилию. Будут ли принимать участие в этом судебном марафоне Ума Турман и Квентин Тарантино — пока остается загадкой…

Мария ОБЕЛЬЧЕНКО.

livejournal.com/7days.ru